откусил кусок ароматной сдобы.
«Внучок, у тебя что, яйца мифриловые?» — проворчал дед в голове.
— Да нет вроде обычные. С чего бы? — удивился я.
«На взрывчатке чай, сидишь не на перине, — недовольно пояснил дед. — Сейчас эти малахольные промажут и попадут не туда. И всё, взлетишь на воздух огненной птицей».
— Это вряд ли, — пожал я плечами. — Коржик постарался. Прямое попадание не поможет, только если кнопочку нажму, — я потряс брелоком от автомобиля, который активировал взрывчатку в ящиках, расставленных по всем углам склада.
— Ты смотри, а ведь у них почти получилось замочить Аустри! Ну надо же. Упс! Похоже, я всё-таки выиграл. Бес, ты мне ящик коньяка должен. Ещё как считается. Мой цверг выиграл схватку. Нет, ну корпоративная война только началась, ещё отыграешься. Всё, отбой. Ко мне тут гости идут… Точнее, ползут…
Я отключил трансляцию, спрыгнул с ящика, поставил чашку на крышку, облокотился на контейнер и стал ждать посланца.
— И снова здравствуйте, ну надо же, я смотрю, вы не убиваемый, — я восхищённо хлопнул в ладоши, приветствуя Аудуна Аустри.
Каменный гость, причём в прямом смысле этого слова, медленно, но верно шёл ко мне. Или всё-таки полз? На теле, которое превратилось в камень, дотлевали остатки делового костюма. Аустри делал пару шагов и падал, опирался на руки, проползал ещё шаг и поднимался. Одну ступню ему оторвало, часть лица украшали трещины. В прорехах на теле время от времени вспыхивали огненные всполохи.
От цверга несло жаром и силой. Я опять почему-то подумал про ведро с водой.
Я уже хотел было поприветствовать подползающего Аустри, как вдруг дверь в склад распахнулась, на пороге показался ещё один каменный гость. «Интересно, как он стоит с такими разрушениями в теле?» — удивился я.
Вестри поднял единственную уцелевшую руку, разъярённо выкрикнул:
— Умри! — и что-то бросил в нашу сторону.
— Упс, — я только и успел, что моргнуть, как склад взлетел на воздух. Вместе с Аустри Аудуном и моей иллюзией.
Что-то такое примерно я и предполагал, поэтому устроил эдакую матрёшку: склад-иллюзия прикрывал подход к тому месту, откуда я наблюдал за маленькой корпоративной войной, которую сам же и устроил, столкнув лбами все четыре клана цвергов. Ну да, я и был тем самым анонимным доброжелателем.
— Да слышу я, не ори — ответил на призыв в наушнике. — Что? А, что крикнул цверг? Говорит, не доставайся же ты никому. Ну да, про меня, про кого же ещё. Ну, вот такая у них ко мне оружейная любовь, горячая и смертоносная. А, ты про винтовку?
* * *
— Сколько-сколько? Сто тысяч валютой за мёртвого, триста тонн с чертежами за живого? — возмутился я. — Что-то дёшево меня оценили, это оскорбительно! Как говорил один знакомый аристократ: для опричника это слишком много, а для графа слишком мало. Так вот, для Оружейника из рода графов Сваровых это унизительно! Придётся требовать сатисфакцию.
— Шеф, скучно жить без приключений, — промурлыкала Колокольчик. — Может, сыграем в нашу любимую игру?
— На живца? — уточнил я.
— Бинго, шеф, — Ло радостно захлопала в ладоши.
— И вообще, мы действуем по-честному, — к разговору подключился Бес.
— Что, они первые начали? — подколола Гринпис.
М-да, наша с Кощеем прогулка в Нижний город превратилась в притчу среди опричников. А шутки поручика Беляева и вовсе стали крылатыми. Не только на базе, но и среди отщепенцев.
— И это тоже, — отмахнулся Бес. — Но главное, цверги берега попутали, напали на опричника. А за это полагается что?
— Смертная казнь, — подсказал Коржик, наблюдая через свой планшет и какие-то магически-технические приблуды за очередным экстренным сбором в цитадели цвергов.
— Так это по нашим, русским законам, а цверги они ж из этих, как их…
— Не выражайся, тебе не идёт, — графиня погрозила пальцем Бермонту. — Европейцы они, не по крови, зато по месту жительства.
— Дикие люди, — согласился Призрак.
— Ну пусть будут европейцы, — кивнул Бер.
— Как говорит наш бессменный куратор: незнание закона не освобождает от ответственности. Да, шеф? — радостно процитировал Кощей.
— А что, хорошая идея, — ухмыльнулся я. — Почаще голову на плечах носи, так и за умного сойдёшь, — подколол я Беса.
Бес одним движением вернул голову в нормальное положение, хрустнул шеей и глубокомысленно заметил:
— Безголовых бабы… В смысле дамы больше любят.
— Ага, и с гусаров деньги не берут, — съязвила Колокольчик. — Так что, таможня даёт добро? — Ло уставилась на меня с надеждой.
— Даёт. Но без сильного членовредительства, — предупредил я. — Нам язык нужен!
— Зачем? — не сообразил Бермонт. — Хотя варёный язык со специями — это вкусно, — медведь аж зажмурился от предвкушения.
— Для допроса, — тактично уточнила Гринпис.
— И у меня есть план! — заявил Коржик, разворачивая к нам планшет.
— Забористый? — обрадовался Бес.
— С кем приходится работать, — вздохнул Корнелиус.
— Да ладно, чё, я пошутил! Пошутил я! — уворачиваясь от меткого подзатыльника графини, выкрутился Кощей.
* * *
Местом для ловушки выбрали небольшой заброшенный парк недалеко от рабочего района. Перед этим, как водится, пустили слух, когда и во сколько я там буду, а главное, зачем. Оказывается, с недавних пор я там люблю тренироваться подальше от суеты и опричников. Угу, будто мне целого леса на базе мало. Ну да ладно, поверят — хорошо. Окажутся умнее, придумаем другой план. Позабористей.
Целый час я торчал на полянке, которую предварительно пришлось расчистить от мусора с помощью Гринпис и воздуходуйки, усердно изображая тренировку. В засаде страдали от бездействия Колокольчик и Бессмертный. Призрак контролировал походы к парку и поляне. Коржик всё снимал на видео, Бермонт охранял тылы, а Гринпис… Гринпис переживала за нас, за всех и держала наготове ментальный поводок.
— Идут, — шепнул Призрак, не выходя из Тени.
А дальше я не успел ничего сделать, потому что графине не терпелось половить бабочек. Просто Коржик для этой операции сделал Колокольчику новую опасную игрушку, чтобы она случайно в азарте не покромсала на куски неудачливых киллеров.
— Ой, молодые люди, — проворковала Ло где-то за кустами. — Я немножко заблудилась, вы не поможете мне найти тропинку, которая ведёт к выходу из парка?
— Конечно, поможем, крошка, — приторно-сладким голосом откликнулся на
