Изабелла обернулась, одарив его игривым, соблазнительным взглядом. Если даже он и не любит ее, по крайней мере, она может подразнивать его и искушать.
— Если хочешь, потри мне спинку.
Ланс усмехнулся, отбрасывая в сторону халат, соблазн присоединиться к ней за ее утренним туалетом показался почти невыносимым.
— Шалунья! Ты знаешь, чем совратить мужчину. А впрочем, эта замечательная посудина достаточно велика, чтобы вместить нас обоих. Было бы большим упущением напрасно расходовать воду.
Он поднял ее на руки, прижав к себе ее живот и бедра, и ощутил, как трутся ее напрягшиеся соски о его обнаженную грудь.
— Давай скорее опустимся в воду! — воскликнула она, с нетерпением ожидая возможности приступить к купанию.
Они намыливали друг друга и покрывали пеной, дразнясь и целуясь. Белла стала теперь более уверенной в себе, какой не была, ложась в его постель прошлой ночью. Тогда правила поведения диктовал Ланс, он же вел ее за собой. Будучи новичком, Белла радостно подчинилась, а поскольку муж оказался хорошим учителем, она многое узнала от него. Теперь же ему вовсе не было необходимости наставлять ее, провоцировать, требовать. Однако Ланс продолжал держать все под контролем и, схватив ее, влажную и скользкую, потащил в постель.
Наступило позднее утро следующего дня, и молодые супруги сидели в столовой, попивая кофе. Белла наблюдала за тем, как Ланс читает газету. Она никак не могла поверить, что стала его женой. Женой. При мысли об этом приятное ощущение теплоты разливалось по телу. Возможно, ей удастся доказать Лансу, что он не совершил ужасную ошибку, женившись на ней. Хотелось верить, что сейчас, когда он принял их брак, отношения между ними станут совсем другими.
С тех пор как он решил взять ее в жены, большую часть времени лорд Бингхэм, вероятно, пребывал в состоянии едва сдерживаемого гнева из-за того, что его вынудили пойти на этот шаг. Переведя взгляд на приоткрытое окно и задумчиво посмотрев на ускользающую тонкой змейкой вдаль дорогу, Изабелла издала тоскливый вздох. Она влюблялась в него — или уже влюбилась. Это единственная причина, объясняющая возбужденную дрожь, охватывающую ее всегда в его присутствии. Счастье, радость, восторг буквально били в ней ключом, переполняя от сознания того, что этот красивый, полный жизненных сил мужчина принадлежит ей. С самого начала ее непреодолимо тянуло к нему, влекло к его силе, его страсти. Она продолжала размышлять над этим открытием и бережно перебирать в памяти дорогие ее сердцу воспоминания о том, как нежно и страстно он занимался с ней любовью, когда заметила приближающийся к дому четырехколесный экипаж.
Ланс оторвался от газеты и взглянул в окно, узнавая карету.
— Господь всемогущий!
— Кто это? — взволнованно спросила Белла, когда он поспешно отбросил газету и встал.
— Моя мать.
Эта новость заставила Беллу вскочить со стула. Она очень жалела, что матушка Ланса была вынуждена пропустить их свадьбу, и искренне желала с ней познакомиться. Однако, помня о прошлом и будучи совсем не уверенной в том, как ее примут, испытывала сильнейшее беспокойство.
— Боже мой! Если бы я знала, что она сегодня нас навестит! — Рука ее судорожно принялась приглаживать растрепавшуюся прическу. — Мне надо взглянуть на себя в зеркало.
Заметив ее волнение, Ланс взял руку жены и ободряюще произнес:
— Не нервничай. Она тебя не съест. И выглядишь ты просто великолепно.
— Я чувствую себя ужасно, — призналась Белла, не спуская глаз с остановившегося на подъездной дорожке экипажа, и через мгновение заметила появившуюся из него женскую фигурку. — Но что, если я ей не понравлюсь, и она обвинит меня в том, что я обманом завлекла ее сына?
— Я уверен, она никогда не сделает ничего подобного. Не беспокойся. Она полюбит тебя, вот увидишь.
К сожалению, Изабелла совсем не разделяла уверенности Ланса.
Когда миссис Бингхэм появилась в прихожей, они оба уже успели спуститься туда, чтобы ее встретить. Ланс оставил Беллу и подошел обнять мать, выражая искреннюю радость от встречи с ней.
— Матушка, как замечательно, что ты уже в Вилтшире! Надеюсь, твое путешествие прошло без особых происшествий.
— Благодарю, все было хорошо. Я вернулась вчера поздно вечером. Естественно, я страстно желала поскорее увидеть свою невестку, — заметила она, посматривая через его спину на взволнованную молодую женщину, — поэтому поспешила прямо сюда.
Ланс протянул руку Белле, побуждая ее подойти к нему и ободряюще улыбаясь.
— Матушка, могу ли я представить тебе Беллу — мою жену? Белла, это моя мать.
— Я счастлива познакомиться с вами, мадам.
Элизабет Бингхэм, голубоглазая, с подернутыми сединой черными волосами, вела себя сдержанно и, пристально смерив Беллу взглядом, который, как показалось встревоженной девушке, длился целую вечность, обеспокоенно посмотрела на сына. Наконец, словно решившись, она вздохнула и обхватила руки Беллы своими ладонями.
— Добро пожаловать в Райхилл, Белла! И пожалуйста, зовите меня Элизабет. Я счастлива с вами познакомиться и рада принять вас в нашу семью. Даже не могу сказать вам, насколько я расстроилась тем, что мне пришлось пропустить вашу свадьбу, однако у нас теперь будет много времени узнать друг друга, и вы мне все непременно расскажете. Как вы устроились в Райхилле? Надеюсь, дом не выглядит слишком устрашающе?
— Должна признаться, что он не совсем похож на то, к чему я привыкла. После моего приезда в Англию я постоянно жила вместе с бабушкой, и поэтому у меня нет опыта ведения дома, однако, приложив определенные старания, я быстро выучусь.
— О, я верю в вас, Белла, и буду только рада помочь вам, насколько смогу. Слуги здесь чрезвычайно компетентны, так что я думаю, очень скоро вы привыкнете к такому большому дому. Какое у вас прелестное имя!
— На самом деле мое имя Изабелла, однако все, за исключением бабушки, зовут меня Белла, — объяснила она.
— Могу ли и я называть вас Белла?
— О, конечно же можете. Мне бы этого очень хотелось.
Белла была очарована дружелюбием и легкостью в общении этой привлекательной женщины, заключив, что посетившие ее чувства, вероятно, взаимны, когда изящные пальцы Элизабет легко сжали ее руку, прежде чем отпустить.
Элизабет внимательно изучала серьезно ее разглядывавшие зеленые глаза невестки в обрамлении длинных, густых ресниц и наконец улыбнулась.
— Я очень рада, что вы с Лансом поженились. Ему давно пора остепениться. Должно быть, жизнь в деревне показалась вам очень непохожей на лондонскую и, я уверена, сильно отличается от той, к которой вы привыкли в Америке.
