Чего нельзя сказать о дварфе. Рукоять его щита располагалась не сбоку, а ровно посередине. Благодаря этому он мог успешно наносить удары левой рукой, но вот волшебная эссенция оставалась не у дел.
Хотя он в ней, похоже, не сильно-то и нуждался. В отличие от Малема, сражавшегося с ювелирной точностью, Гвойнан походил на рассерженного барсука в змеином логове — он во все стороны размахивал как щитом, так и булавой, разя врагов налево и направо.
Его удары без зелья были не столь эффективны, но стоило булаве завязнуть в мертвой плоти, как тот выкрикивал что-то похожее на «Гхашзнайх!» и под шипами раздавался взрыв, образовывавший в теле жертвы солидную дыру с обожженными краями.
Поборов первый страх, наемники поняли, что справляются. Нежить падала к их ногам как трава во время покоса. Да и скелетов с зомби, по сути, было не так много, как показалось в начале. Удачно распределив роли, они уверенно защищали подступы к древней усыпальнице. А огненные шары Юлы и другие неизвестные Нику заклинания порой забирали по нескольку мертвецов за раз.
— Мана на исходе! — с тревогой в голосе сообщила волшебница, разметав очередного скелета по всей округе.
— Ой, и стрелы тоже! — крикнула Ванесса без тени страха.
Никаниэль хотел сказать Юлланай взять силы из пространства — сам он чувствовал, что той вокруг ни чуть не меньше, чем везде — но вовремя вспомнил, что людям она не доступна. Значит придется заканчивать без мага.
Тем более, что трупаков осталось всего с десяток. За несколько минут боя они успели уже уничтожить гораздо больше.
Протянув руку за очередной стрелой, Ник не смог нашарить ее в воздухе, зато нащупал что-то мягкое и теплое. Посмотрев вниз, он увидел в своей ладони миниатюрную ручку кендера. Она улыбалась, глядя принцу в глаза, и совсем не выглядела испуганной. В такие моменты Ник ей даже завидовал.
Поняв, что стрелы кончились, Ангс отбросил в сторону лук, выхватил меч и, подбадривая себя криками, побежал на помощь Малему с дварфом.
А те как раз добивали уже последнего зомби. Он оказался гораздо больше любого другого уничтоженного здесь чудовища. До Кровавого Джона мертвец, конечно, не дотягивал, но тоже при жизни явно имел в роду кого-то из огров. И к тому же любил плотно пожрать, отрастив брюхо размером с бочку.
Наемники, уже избавили ходячий труп от верхних конечностей и теперь, зажав его щитами с двух сторон, остервенело кромсали плоть, разбрасывая во все стороны куски гнилого мяса. Зомби злобно щелкал зубами, скалился, разбрызгивая гной и лимфу, но не мог дотянуться до истязателей. И с помощью Ангса бойцы сумели-таки одолеть тварь.
Точку, а вернее восклицательный знак, поставил Гвойнан. Стоило туше рухнуть, как он с размаху опустил булаву ей на череп, попав одним из шипов прямо в глаз, и после выкрика:
— Гхашзнайх! — голова монстра разлетелась на части в ослепительной огненной вспышке.
Наемники рухнули кто где стоял. Причем Малему пришлось сразу пересесть — он приземлился на ребра недавно уничтоженного скелета, и те, сломавшись, больно уперлись ему в зад. Бойцов не смущал ни смрад разложения, ни части тел, грудами наваленные возле их импровизированного редута, — им хотелось лишь тишины и осознания того, что все закончилось.
Да и устали они морально больше, чем физически. Сражаться с нежитью оказалось психологически сложнее, чем с живыми людьми.
На ногах осталась лишь Ванесса. Она с интересом ходила по полю боя, увлеченно разглядывая находки и пытаясь заставить испачканную в земле черепушку укусить отрубленную в бою руку зомби.
— Все целы? — чуть отдышавшись, спросил Никаниэль. В пылу сражения легко не заметить, полученных ран. А чем чреваты оставленные нежитью повреждения он знал не понаслышке.
— Этот вот точно не цел. — отозвалась Ванесса, размахивая черепом. — Гвойнан, — она выкинула обглоданную червями голову, найдя объект поинтереснее, — а что это у тебя за штука такая интересная? Дай посмотреть.
На удивление дварф не стал сопротивляться и позволил кендеру взять в руки его оружие. Кое-как оторвав от земли слишком тяжелую для нее булаву, Ванесса взгромоздила ту на плечо и, вновь найдя многострадальную черепуху, ударила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С сухим противным треском металлический шип пронзил темечко, но коротышке этого показалось мало.
— Как ты там говорил? Гхашзнайх! — довольно точно воспроизвела она, вот только ничего не произошло.
«Наверное какая-то дварфская магия». — подумал Ник. — «И кендерам она не доступна». — теперь он это знал.
Хорошо, что удалось справиться своими силами и не пришлось доставать Люмистилл. Никаниэль, заготовил, конечно, кое-какое объяснение на этот случай, вот только Гвойнан вряд ли в него бы поверил. Особенно после вот этих вот фокусов с булавой.
Ник бросил взгляд на свои ножны, и его сердце тут же пропустило удар, а по спине поползла холодная струйка пота.
Меч все еще светился…
Глава 46
Не успел Никаниэль предупредить товарищей не расслабляться, как над кладбищем пронесся леденящий душу вздох, а в лицо им ударил порыв потустороннего ветра.
Где-то рядом Ник ощутил присутствие могущественной нежити. Но самым странным при этом было то, что он совершенно не чувствовал вокруг ни капли некроэнергии. Ни в зомби, ни в скелетах, ни в земле, ни воздухе. Но как же тогда они двигаются?
Наемники насторожились.
В образовавшейся тишине зловеще заскрежетал камень. Словно пришли в движение гигантские жернова. Казалось, что звук шел одновременно со всех сторон и проникал прямо в мозг, заставляя ныть зубы, а волосы на затылке маршировать строем.
Похватав оружие, Соколы вскочили на ноги, готовясь к новой схватке, но врагов вокруг видно не было. Окружив мага, они встали к ней спинами и напряженно водили глазами по залитым мрачным лунным светом надгробиям.
Что теперь? Призраки?
Но реальность решила приподнятости им другой сюрприз.
— Там! — радостно воскликнула полурослица и тут же бросилась к могиле рыцаря.
— Стой! — крикнул Ник, но кендер не послушалась.
Теперь источник звука стал очевиден и остальным. Памятник заснувшему вечным сном воину в доспехах оказался на самом деле каменным саркофагом. И его крышка медленно ползла в сторону. Когда же Ванесса уже почти добежала, та окончательно соскользнула на землю, и на свободу выбралось настоящее воплощение ужаса.
— Защити нас Лаод… — тихо прошептал Ангс.
Ростом не выше принца, нежить была с головы до ног закована в латы. Пусть и покрытые ржавчиной, не похоже, чтобы они собирались вот-вот развалиться. Судя по всему, захоронили его еще до распада Лионтии (иначе кто бы оставил гнить столь ценную броню?), и если уж до сих пор они не пришли в негодность, значит недооценивать их не стоит.
В правой руке мертвец держал массивный шестопер, в левой — огромный прямоугольный щит, выгнутый наружу и способный закрыть практически все тело владельца. При этом от воина так и веяло пробирающим до костей замогильным холодом.
— Умертвие… — ахнул Малем, скрипнув зубами.
Но даже не особо разбирающийся в видах нежити Никаниэль догадался и без него. В виде умертвия возрождались выдающиеся герои прошлого. Они частично сохраняли свою память и навыки, и на ряду с рыцарями смерти часто становились персонажами всевозможных страшилок.
В узкой прорези шлема вспыхнули два ярких огня ядовито-зеленого цвета. Мертвец полностью пробудился и уставился на ощетинившуюся оружием горстку наемников.
— Осквернители. — проскрежетало чудовище. — Уничтожить.
И тут с тихим звоном ему в спину прилетел камень. А следом и еще один. Пока Соколы стояли в оцепенении, в бой вступила лишенная чувства страха Ванесса, принявшая обстреливать древнюю тварь.
Обернувшись, умертвие подняло над головой шестопер и резко опустило его на обнаглевшую малявку. Однако, кендер, проявив чудеса сноровки, успела отпрыгнуть в сторону. Удар пришелся на каменную крышку саркофага, и та с оглушительным треском разбилась. А полурослица, оттянув пальцем веко, показала нежити язык.
