домов и успевших устроить новые линии обороны, будет едва ли проще чем ворваться в город. Если же учесть, что у игроков не одна жизнь в запасе, можно быть уверенным, что они будут царапаться до последнего.
Я почувствовал, как холодок пробежал по спине при этих мыслях. Место было не просто опасным, оно было зловещим. Въехать в Приозёрный оказалось несложно, но не станут ли эти укрепления ловушкой, когда нам понадобиться выехать.
Ещё до того, как мы попали внутрь, с нами поговорил патруль на пикапе, с ними в салоне приехал ментат — иммунный с особым Даром, благодаря которому он способен отличать ложь. Но этим, как я понял, его способности не ограничивались.
Как пояснил мне Быся, ментат составляет особую ментат карту, не повторяющуюся у других иммунных. По этой карте человека можно опознать надежнее, чем по сетчатке глаза или отпечаткам пальцев. Подделать ее невозможно или, по крайней мере, способы ее подделки незнакомы широким массам. Так же некоторые ментаты способны, например, не просто распознать ложь, но и заставить человека сказать чистую правду.
Ментат, который нас интервьюировал, был не из таких. Он вообще был начинающим. Он долгое время задавал нам контрольные вопросы и никак не мог настроиться на нас. Так что спустя полчаса даже расслабленно-благожелательный растафари напрягся.
Захваченный Тип-10 остановился посреди площади. Быся открыл люк и высунулся, втягивая носом воздух. Его лицо растянулось в широкой улыбке.
— М-да, приятель, аромат тут… специфический. Не Шанель номер пять, но и так сойдёт для повышения шкалы удовольствия. Как думаешь, местный самогон такой же на вкус, как и везде?
Я молча пожал плечами, осматриваясь. Откровенно говоря, всё ещё не отошёл от потери своих ребят. А Быся в ответ беззаботно заржал.
Куда мы ехали? Мы искали Кулибина. Местного барыгу и инженера-рационализатора, скупавшего тачки и бронетехнику по самым хорошим ценам в здешних местах. Выгодней такую броню можно было впарить только мурам.
— Кто такие муры? — спросил я, не отрывая взгляда от крепостных стен.
— Это особая категория «красных», — расслабленно ответил Быся.
— Красных? В смысле, красных как коммунисты, марксисты-ленинисты?
Быся снова заржал, откидываясь на спинку кресла и хлопая себя по коленям.
— Не зря вас, свежих, придурками зовут. Мало того, что плаваете в здешних реалиях, так ещё и интеллект вам Система коцает. Красные, приятель, — это как бы иммунные, как ты, как я. Только с гуманностью, просаженной в конкретные такие минуса. Они либо валят нас, а потом потрошат, либо держат на специальных фермах. Вырежут простату, зашьют, зелёнкой помажут, забинтуют и ждут, когда заново вырастет.
— А потом?
Быся тяжело вздохнул и с видом великомученика ответил:
— Надо тебе скорей десятый уровень брать, приятель. Совсем интеллект у тебя плохо щёлкает.
— Да брось, Джа. Хватит выделываться. Ответь…
— Потом продают ботам и нолдам. Бизнес-схема такая, понимаешь? Они получают от них всякое. В основном оружие, снарягу, боеприпасы, технику. А остальное на кластеры Континента и без того в избытке валится, успевай только собирать. Потому у муров хорошее и современное оружие и техника, тяжело с ними воевать, когда обносишь только охотничьи магазины. Но есть и такие, кто вроде как и не муры, но этим делом тоже занимаются по случаю. А отметка у всех одинаковая — красная, что однозначно говорит, что человечность у них просажена в минус.
Мы доехали до части рынка, где были расположены мастерские и множество самопальных броневиков, расположенных около стены, и остановились. Покупатели и продавцы, все, как один, были полностью или частично в камуфляже и вооружённы, но в основном ножами и короткостволом. Они оглядывались на наш танк.
На одном из ангаров было выведено большими буквами, написанных баллончиком «Мастерская Кулибина». То ли нарочно, то ли намеренно, но контур букв был закрашен лишь у некоторых. Если прочитать только закрашенные, выходило: «Мастер Кулибин». Просто гениальный маркетинговый ход…
— Приехали? — задал вопрос я.
— Ага, — кивнул Быся вылезая из люка. — Пошли, поторгуемся…
Я почувствовал на себе взгляды десятков пар глаз. Быся расправил плечи и уверенно зашагал чуть впереди.
— Есть тут хозяин⁈ — громко крикнул он, словно приветствуя стадо диких зверей. — Пришли к тебе, добрый человек, с товаром. Да не с каким-то там хламом, а с настоящей бронёй!
Из-за ворот вышел мужчина средних лет с окладистой бородой и в поношенной кожаной куртке. Его взгляд был острым и проницательным, а в уголках губ играла ухмылочка.
— А, новые гости, — проговорил он, окидывая нас оценивающим взглядом. — Я Кулибин. Чем могу быть полезен?
В его речи сквозил южно-русский говор, а в каждом слове чувствовалась какая-то мудрёная прибаутка, словно он пытался замаскировать мат под сложную поэзию.
— Мы тут танк пригнали, — ответил Быся, указывая на японский Тип-10. — Да не простой, а самый настоящий, японический. Думаем, тебе скинуть. Забираешь?
Кулибин прищурился, осматривая танк, словно опытный оценщик. Его глаза скользнули по броне, башне и пушке, выискивая недостатки и оценивая стоимость.
— Ого, неплохо, — наконец, произнёс он, не скрывая довольства. — Танк, конечно, вещь хорошая. Но тут вопросов много. Откуда у вас он? И почему вы решили, что он мне нужен?
— Не важно, откуда, — ответил Быся, пожимая
