Дарина ему кивнула, дескать, наслышаны мы про вашу маму. А Влад протянул парнишке руку для мужского приветствия.
— У вас в семейке все как на подбор, один я подкидыш, — хохотнул этот перекормленный лев с седоватой гривой. — Это чего? Твоя мать все делала? А сам — не?
— Не все, — мотнул головой Данька, — тут и чужое есть. Оно ж подписано, где чье.
— Ага, понял.
— Приедешь к нам как-нибудь в гости? — невпопад спросила Дарина, продолжавшая его разглядывать. — Мы тебя познакомим еще и с твоей двоюродной сестрой Марыськой, ей правда только девять месяцев, но мне кажется, хорошо бы было, чтобы вы друг друга знали, а? И еще у нас есть дед Иван. Но он в Левандове живет, а к нам приезжает на новый год.
Данила кивнул, несколько озадачившись, что на такое ответить. Да и растерянность от того, что отец представил его лишь своей сестре и ее мужу, брала свое. Он глянул на Назара. Но взгляда его не поймал. Тот сосредоточенно выискивал Милану в толпе до тех пор, пока не заметил. Она стояла в кругу кого-то из своих гостей, видимо, хороших знакомых, и излучала гармонию с миром и с собой. И выглядела настолько сногсшибательно, что впору слюной давиться. Шамрай рассеянно ответил Дарине:
— Может, в этом году мы к нему? Только подготовить надо, что я буду с Даней. Если, конечно, Милана позволит.
— Можно и так. Но можно и с ней тоже. Где она, кстати?
— Вон, — Назар махнул рукой. Милана как раз повернула голову, очевидно, стремясь держать под контролем, где находится сын. И наткнулась на них всех четверых сразу.
— Офигеть она у тебя, конечно, вживую… я еще на аукционе в шоке был, когда ты к ней подошел, — наглым образом присвистнул Влад, за что был удостоен тычка в бок от супруги, после мило проворковавшей:
— Ну и что застыли? Знакомить — значит, знакомить.
И первой двинулась к хозяйке выставки, не замечая на пути преград в виде многочисленных фотографов, посетителей мероприятия и пары маститых журналистов, которые и их с Владом тоже приметили как особ довольно публичных.
— Здравствуйте! Вы Милана! Я о вас столько слышала от Назара! — весело воскликнула она, оказавшись перед госпожой Брагинец и не дожидаясь мужчин — больших, маленьких и с брюшком.
«Охренеть», — успела внятно подумать Милана, прежде чем мысли стали прыгать со скоростью блох.
Кто это такая вообще и какое отношение имеет к Назару в частности? Если его баба, то зачем он ей рассказывал про нее, а если не баба — то кто? Она казалась ей смутно знакомой, но где ее видела — не имела ни малейшего представления.
Милана извинилась перед давешними собеседниками и поздоровалась с Дариной, которая без лишних церемоний разглядывала ее. Дарина вообще не привыкла церемониться, имея при этом практически идеальные манеры.
— Этот остолоп, должно быть, когда просил еще два пригласительных на выставку, толком ничего не объяснил. Представляете, он даже хотел подстроить что-то вроде случайности, — продолжала щебетать дражайшая Назарова сестрица, пока тот наконец не подоспел и не перехватил ее атаку.
— Прекрати сейчас же меня позорить, — проворчал он, оказавшись между женщинами, и повернулся к Милане: — Это моя сестра и с ней лучше в разведку не ходить.
— Это еще почему? — выдал Влад, возникший рядом. — Дарина лучший в мире разведчик, все про всех знает и рот раскрывает только в самом крайнем случае. А я — Влад. Занимаюсь теплоэнергетикой, сорок восемь лет, холост… ну был, пока Дарина Ивановна меня не окольцевала.
— У меня мирная профессия, слишком далекая от любых видов разведки, — улыбнулась Милана всем сразу, наблюдая, как Данька вклинивается между ней и Назаром.
— О профессии я тоже наслышана. И каково это в ангелах ходить? — полюбопытствовала Дарина.
— Интересно.
— А вы с Робертом Дауни-младшим знакомы? — влез Влад.
— Владик просто фанат Марвела. А так-то мы нормальные.
— Да уж нормальнее некуда, — рыкнул Назар, но вышло беззлобно. — Милан, прости. Я просто хотел тебе своих показать. Вот, показал. Еще отец есть, но он в Левандове.
Говорить о том, что он мог бы и предупредить, было бесполезно. Какая уж разница, когда смотрины состоялись. Хотя вопрос кого и кому он показывал все же оставался открытым. Но думать долго ей об этом не пришлось, потому что в их разговор вмешался Данька и со всей непосредственностью и совершенно серьезно сообщил:
— Мама Джоржда Клуни знает.
— Реально? — восхитился Влад.
— Правило пяти рукопожатий сократилось теперь до двух, — усмехнулась Дарина. — У вас потрясающие работы, Милана. Очень красивые. Первая выставка?
— Такая — да, — кивнула Милана. — Бывало, что мои работы брали на благотворительные аукционы. Но буквально несколько раз. Как вам? Не скучно?
— Совсем нет. Обязательно что-нибудь заберем в домашнюю коллекцию. У вас исключительное чувство стиля. Вроде бы, куда уже проще придерживаться народного, но и чувствуется что-то свое… Вы художник, Милана, настоящий.
— Я — любитель, — улыбнулась она. — И это действительно всего лишь хобби.
— А я на своем веку столько всего повидала и знаю точно, что часто аматоры куда талантливее тех, кто считает себя профи.
— А еще Даринка страшно любит умничать, — сообщил Влад. — Лучше скажите, как вы относитесь к перспективе встречать Новый год с нами в Левандове? Даринка говорит, что так будет лучше всего, а моя жена права в девяноста процентах случаев. Наверное, поэтому она любит умничать.
Главным плюсом профессии Миланы было умение скрывать свои эмоции. И пусть она совершенно не собирается устраивать новогодние посиделки с чужой семьей, на ее лице это никак не отразилось. Она улыбнулась и безмятежно сказала:
— Я не думаю, что сейчас время обсуждать эту перспективу. Кроме того, у нас с сыном свои новогодние привычки.
— А у деда Ивана дача недалеко от Буковицы. Мы там на лыжах катаемся.
В этот момент у Данилы даже уши зашевелились, как у настороженного кота. У него никогда не было деда. Бабушка оказалась не сильно интересной, кипишной и немного перепуганной дамочкой, а вот дед — что-то новое. Он торопливо глянул на мать и выпалил:
— Это круто!
Вместе с его словами незаметно для окружающих, но очень понятно для Даньки чуть двинулись брови Миланы. Он вздохнул, уставился в пол и что-то проворчал себе под нос. И как он забыл! Сам же выпрашивал у матери поездку к океану, она пообещала, а он — забыл.
Милана притянула сына за плечи к себе и улыбнулась по-прежнему всей честной компании, почти убеждаясь, что это ее показывают. Вблизи. Как диковинную вещицу. Ну-ну!
— Еще неизвестно, будет ли снег на праздники.
— Из пушек настреляют, но ты права. Не стоит сейчас об этом думать, — достаточно резко оборвал тему Назар, понимая, что если настаивать, еще рассердится. Незачем это сейчас, нехорошо на ее личном празднике. А в том, что для Миланы это мероприятие очень ценно, Шамрай не сомневался. Вон как сияет.
Он уволок Дарину и Влада от нее подальше, чтобы больше не наседали, и устроил им легкую взбучку по поводу чрезмерной активности. Они посмеялись и согласились с ним, а Даринка сделала веское замечание, заключавшееся в том, что он редкостный олень, профукавший такую бабу, после чего любимые родственники отправились в самостоятельное путешествие по галерее, а Назар ненадолго выдохнул: знакомство состоялось, но кажется, неудачно, не к месту и надо было все-таки как-то иначе.
Но привыкнувши косячить, нет смысла отвыкать.
У него с ней всегда так было. Никогда по-человечески не получалось.
И кажется, Данила в этом отношении от него тоже набрался. Потому как едва Назар обернулся по залу, отправив своих родичей в свободное плавание, то его и след простыл. Ни за ананасами не охотился, ни экспонаты не смотрел. Рядом с матерью его тоже не наблюдалось. И на какую-то секунду Назар почувствовал, как внутри все мгновенно сжалось, будто пружина. И тысячи мыслей мелькнули в голове, не осознанных им до конца раньше, когда весь ужас этих мыслей осознавала Милана. Когда только она с ума сходила, когда ее долбанула фраза: Даня пропал.
