Пробежав около лиги, Урук останавливается перевести дух. От кого он пытается спастись? Ничто живое не может преследовать его так далеко. Любой враг уже либо догнал бы его, либо безнадежно отстал. Однако кажется, что опасность рядом, что дыхание преследователя обжигает затылок.
Урук резко оборачивается, ожидая увидеть свои следы, примятую траву, бескрайнюю равнину. Но он на берегу ручья. По дну скользят тени рыбок. На другом берегу возвышаются джунгли. Деревья, лианы, дикий виноград. У одних растений кора гладкая, как кожа ребенка, другие грозят путнику острыми шипами. Кого-то другого эта картина испугала бы, но для Урука джунгли — это родной дом.
Урук ступает в ручей и тут же отпрыгивает. Вода обжигает холодом. Он едва прикоснулся к ней, а уже не чувствует пальцев.
Урук озирается, ищет взглядом толстую ветвь, нависшую над ручьем, какое-нибудь бревно, камни, по которым можно было бы перебраться на другой берег. Ничего.
Внезапно Урук замечает какое-то движение в кустах. Как будто кто-то прячется за ветками.
— Эй, кто там? Покажись! — кричит Урук. — Я тебя не трону!
Навстречу ему из кустов выходит женщина. Ее черная кожа блестит так, что в ней отражаются звезды. В руке у нее длинное деревянное копье с обожженным острием. На ней нет никакой одежды, но стыда она не знает: шагает легко и свободно. Подойдя к берегу, женщина опускается на колени, склоняется к воде и пьет прямо из ручья, словно животное. Зубы ее остры, будто клыки диких зверей.
Она пьет, не обращая на него никакого внимания, и он тоже решается утолить жажду. Нагибается, протягивает к воде ладонь, но тут же отдергивает руку. Холод! Не прикоснуться.
— Мана! — шепчет он, растирая пальцы.
Женщина поднимает голову и улыбается ему.
— Вода холодная, — жалуется Урук. — Где можно перейти?
Она указывает копьем на небо.
Урук смотрит вверх. Звезды приходят в движение. Но это не то еженощное движение, к которому привыкли люди джунглей. Звезды то собираются вместе, то разбегаются, растут и исчезают. Образуются и тут же распадаются новые созвездия. Вот звезды понеслись навстречу друг к другу. Урук зажмурился от ужаса, но звезды сливаются, образуя новое солнце. Женщина поднимает копье, подзывая к себе светило, как подзывают собаку. И оно послушно спускается.
Урук содрогается. Громадный шар огня несется на него с неба. Сон превращается в кошмар. По щекам текут слезы, хочется развернуться и бросится прочь. Зачем только он остановился! Но поздно. Невозможно сбежать, вернуться к спасительной лжи, когда перед тобою разверзлась истина.
Урук видит, как звездный шар меняет форму и превращается в огненное копье. Оно вонзается в женщину, и глаза ее вспыхивают ослепительным светом. Удар огненного копья силен, женщина опирается на свое оружие, чтобы устоять на ногах.
Все кончено.
— Тебе помочь? — обращается Урук к женщине. Небо черное, но даже в полной тьме он видит ее. Глаза ее закрыты.
— Что с тобой? — спрашивает Урук.
Ответа нет. Она его не слышит.
Урук подбирает гальку и швыряет в сторону женщины, ей под ноги. Камушек зарывается в песок.
Женщина вздрагивает. Губы ее шевелятся.
«Наконец-то она заговорит», — думает Урук.
Она открывает глаза.
Из груди Урука вырывается крик. Вновь рожденное солнце бьет по нему всей своей огненной мощью.
Последнее, что замечает Урук, — свирепое сверкание зубов женщины. И весь мир скрывается в ревущем пламени.
Урук провел рукой по лицу. Солнце видно даже с закрытыми глазами. Череп раскалывается. Он застонал.
Пес мгновенно вскочил, залаял, погнался за своим хвостом. Потом бросился к Уруку и принялся облизывать его физиономию.
— Хватит, хватит, — бормотал Урук, едва касаясь шеи пса. — Перестань.
Дышать тяжело. Горло пересохло.
— Птичек… ловишь? — Урук коснулся налипших на морду пса перьев. С трудом повернул голову — каждое движение причиняло боль. Оценил высоту светила. — Не мог подождать часок-другой…
Пес лизнул его в нос.
— Пить…
Урук потянулся к мешку. Глоток воды вернет его к жизни.
Рука натолкнулась на моток веревки. Урук даже не задумался, почему веревка оказалась снаружи мешка. Ага, вот он, вожделенный мех… Пустой. Черт хвостатый, прогрыз, тоже ведь пить хотел. К воде придется проделать долгий путь. Держась за шею пса, Урук уселся. Сразу затошнило. Урук вспомнил, как он, впервые выйдя к океану, глотнул соленой морской водицы. Такое же ощущение. Сглотнул, пытаясь преодолеть тошноту, — не помогло. После рвоты накатила такая слабость, что чуть снова не свалился на землю.
Пес сидел рядом, внимательно и озабоченно наблюдал за Уруком. Первая радость схлынула, и он видел, что хозяину плохо. Ранен, обезвожен, перегрелся, кожа сухая. Без воды помрет.
— Надо бы встать… — Урук перевалился на четвереньки. Ему показалось, что голова слетела с плеч и покатилась по грязи. — Пес, помогай. — Он оперся на спину собаки. — Стой спокойно.
Пес едва устоял, а у Урука от напряжения пошла кровь носом. «Спокойно, не торопись», — уговаривал он себя. Теперь главное — устоять на ногах, подняться во второй раз ему вряд ли удастся.
Осмотревшись, решил направиться к востоку. По краю поля боя в сторону города. Или к Тигру. Только не через горы трупов. Там уже собрались тучи падальщиков, и новые налетают. Пируют.
Урук не успел ступить и шага, как пес поднял лай. В чем дело? К реке и в воду! Но животное не двигалось с места. Урук слишком доверял своему другу, чтобы не обратить внимания на его странное поведение. И правильно сделал. Пес сидел перед мечом Урука.
Череп чуть не раскололся, пока он подбирал меч. «И поделом», — подумал Урук. Забыть про оружие! Без оружия охотник превращается в добычу. Чистить клинок не было сил.
— Спасибо, пес, — пробормотал хозяин сухими губами.
Но пес уже понесся к небольшой группе деревьев посреди поля.
— Тень… — чуть слышно выдохнул Урук. Солнце уже слишком высоко. Пересекать поле под его палящими лучами нельзя. Нужно добраться до тени и переждать жару.
Первую сотню шагов он еще кое-как одолел. Потом ноги перестали слушаться. Урук с трудом переставлял их, местность плыла перед глазами, как в тумане. До реки он бы не добрался, а до деревьев все-таки дотащился. Почувствовал под ногами мягкую траву, пополз к псу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
