— Неслыханно! И она избежала наказания?
— Я ее немедленно рассчитала, но этого прискорбно мало.
— В самом деле! Я ведь спрашиваю не из праздного любопытства. Не так давно мы наняли к моей дочери гувернантку, и… кто знает…
— Я уверена, что вам ничего не грозит, раз ваш муж уже в могиле. Эта дьяволица, мисс Галлант, нанимается только в те дома, где есть мужчина, которого можно обирать.
Ну наконец-то!
— Как? Вы сказали — мисс Галлант?
— Ну да, Александра Галлант. А в чем дело?
— О Боже! Да ведь так зовут нашу гувернантку!
Леди Уилкинс чуть не свалилась со стула.
— Не может быть!
— Именно так! Она уже месяц живет в Балфур-Хаусе… Боже милостивый! — Тут Фиона прижала ладонь ко рту, как бы опасаясь сказать лишнее.
— Что? Что такое? — всполошилась леди Уилкинс, на лице которой застыло выражение глубокого изумления.
— Мне только сейчас пришло в голову, что мисс Галлант увивается за моим племянником! До сих пор это ускользало от моего внимания… О Боже! Неужели дорогой Люсьен в опасности?
— Если он богат, несомненно.
— Он очень богат! Мой племянник — граф Килкерн.
— Ах, Килкерн! Но ведь он должен был слышать разговоры…
— Он так самоуверен, бедняжка, что вполне может лелеять надежду исправить эту женщину. Или, возможно, ему кажется, что слухи беспочвенны…
— Но каждое слово в них — чистая правда! — заявила леди Уилкинс, вставая и выпрямляясь. — Эта женщина постоянно преследовала моего мужа, а когда он отказал ей в знаках внимания, она его столкнула с лестницы… и, вполне вероятно, придушила, когда он лежал на площадке без чувств, совершенно беззащитный. Доктор пытался убедить меня, что смерть произошла от естественных причин, но судите сами — Уильяму едва исполнилось пятьдесят, и он был здоров как бык!
— Свидетелей не было, не так ли?
— Конечно, нет. — Леди Уилкинс со вздохом опустилась на диван. — Что служит лишним доказательством ловкости этой особы.
— Я должна сейчас же предостеречь Люсьена! — Фиона сделала вид, что встает, но леди Уилкинс удержала ее за руку.
— Ваша поспешность даст мисс Галлант возможность скрыться. Молчите и не спускайте с нее глаз. Нужно сделать так, чтобы я предстала перед ней неожиданно — это поможет вырвать у нее признание.
— Что за чудесная идея!
— Мы должны изобличить ее!
— Вот что! Через несколько дней состоится бал в честь дня рождения моей дочери. Я лично отправлю вам приглашение.
— Заранее благодарна. — Леди Уилкинс прижала руки к груди, и обе вдовы понимающе улыбнулись друг другу.
Александра сидела за фортепиано и играла любимый танцевальный мотив отца. Казалось, веселая мелодия порхает по освещенной свечами гостиной, отпугивая ночной сумрак и безмолвие громадного дома. К счастью, в этот день леди Делакруа раньше обычного разошлись по своим комнатам, а лорд Килкерн проводил вечер в своем кабинете. Оказывается, даже лорд не может избежать бумажной работы.
Александра вспомнила леди Уилкинс и то, как они почти столкнулись утром у бакалейной лавки. Покидая дом этой женщины, она надеялась никогда больше с ней не встречаться. Маргарет Тьюлес, баронесса Уилкинс, имела полное право оплакивать своего мужа, но попытка увенчать этого развратника сияющим нимбом святости казалась Александре смешной и глупой, тем более что в прошлом леди Уилкинс непрестанно жаловалась на свой удел. Столь же нелепо, но уже не смешно выглядели старания вдовы выставить свою бывшую компаньонку в самом худшем свете, чтобы обелить мужа в глазах высшего общества.
Никто во всем Лондоне не стал бы оплакивать смерть лорда Уилкинса и она прошла бы почти незамеченной, если бы не вдова с ее вздорными обвинениями. Где бы она ни появлялась, эта женщина оставляла за собой след не менее заметный, чем скунс с его отвратительным запахом.
Александра постаралась взять себя в руки. То, что леди Уилкинс объявилась в Лондоне, еще ничего не значило, у них не было никаких точек пересечения — едва ли эта женщина могла появиться в своих вдовьих одеждах на одном из тех шумных, многолюдных вечеров, которые так обожала Роза. К тому же отъезд Александры из Лондона был уже не за горами.
— Вы отлично играете, — раздался от двери голос Люсьена. — Это тоже заслуга мисс Гренвилл?
Александра тут же сбилась с такта, но играть не перестала.
— Нет, заслуга моего отца.
— Он и это умел?
— Он умел многое.
Она поняла, что Люсьен приблизился, по движению воздуха и запаху, как правило, присущему богатому и элегантному мужчине.
— У вас сохранились его полотна?
— Они пошли с молотка в уплату долгов.
— Вы знаете кого-нибудь из родни со стороны отца? — Люсьен уселся в кресло лицом к ней.
— Где-то севернее этих мест живет моя кузина, но точно сказать не могу.
— Хм… И теперь мы сидим в гостиной — две сиротки…
— И еще одна в своей комнате наверху, — напомнила Александра.
— Во-первых, Роза не совсем сирота, а во-вторых, к ней я не чувствую достаточного расположения, чтобы открывать свою душу.
— Вам повезло, раз вы все можете носить в себе.
Некоторое время граф молча слушал музыку, потом усмехнулся.
— Да, в этом смысле нам с вами повезло. Вы ведь тоже не из тех, кто любит исповедоваться.
Александра предпочла не вступать в дискуссию, однако присутствие в Лондоне леди Уилкинс теперь уже не казалось ей таким грозным.
— У нас с Розой был сегодня занятный разговор, — сказал Люсьен.
— Значит ли это, что уроки хороших манер не пропали впустую? — Ей до сих пор не хотелось, чтобы эти двое так быстро сблизились.
— Она сказала, что вы чуть было не столкнулись с леди Уилкинс.
Александра чуть опять не сбилась с такта.
— Вы играете «Сумасбродного Робина», верно? Давно я не слышал этой песенки и никогда — в таком хорошем исполнении.
— У нас в семье ее любили.
— Я напомнил о леди Уилкинс не для того, чтобы заново вас встревожить, просто хотел убедиться, что с вами все в порядке. Надеюсь, она вас не заметила?
— Слава Богу, нет. Впрочем, какая разница — все равно я скоро уеду.
Наступило неловкое молчание.
— По-моему, последняя фраза была лишней, — наконец оказал Люсьен.
— Тогда давайте оставим эту тему.
— Я только хотел спросить… если бы не мое предложение, вы бы не спешили с отъездом?
— Не знаю… — прошептала Александра. — Причина не в том, что случилось между мной и вами, и не в том, что где-то в Лондоне находятся Вирджил и леди Уилкинс. Мне здесь не место, вот и все.
— А по-моему, так как раз наоборот.
Она встала из-за фортепиано и пошла к двери, когда вдруг услышала за своей спиной:
