близлежащий город Бельфор.
Жарким летом Жак занял свое место на передовой, а к осени полк переместился в Шампань, чтобы сыграть свою роль в лесной битве при Тру Брико. Хотя они проявили похвальное мужество, и Жак получил Военный крест за храбрость в бою, прорвать оборону врага так и не удалось.
В течение следующего года Жак прошел подготовку на атлантическом побережье и сражался в Люсоне, Лотарингии и Вердене. Но его мысли были заняты и бизнесом. Проезжая через Реймс и осматривая большой собор, который теперь лежал в руинах после того, как взрывы и пожар уничтожили его в 1914 году, он писал старшему брату: «Дорогой Луи, я думаю, тебе следует послать кого-нибудь в Реймс, чтобы купить все витражи собора. Кроме маленьких осколков, которые могли бы содержать узнаваемый сюжет: голова ангела или святого – эти кусочки имеют прекрасные цвета и могли бы стать привлекательными украшениями, которые американцы хватали бы после войны. Архиепископ или священник могут продать их напрямую. Кусочки стекла можно было бы вставить в украшения – поскольку это особый случай, не думаю, что нам придется беспокоиться о том, что они слишком просты. А ты как думаешь?» Эта идея повторного использования красивых символических предметов (иногда совершенно не связанных с драгоценностями) останется особенностью творческого почерка Cartier. Осколки витражного стекла попадут в ювелирные изделия, сделанные в 1920-х годах.
Летом 1916 года Жак был произведен в лейтенанты и командовал отрядом из двадцати всадников и нескольких автомобилей. После четырехмесячного отпуска в 1917-м, во время которого было отпраздновано его тридцатидвухлетие с семьей в Сен-Жан-де-Люз, он вернулся на Западный фронт еще на год. А затем, в мае 1918 года, к большому облегчению семьи, Жак оставил фронт, получив престижную должность военного преподавателя в Сомюре. Знаменитая городская школа верховой езды была преобразована американцами в Сомюрскую полевую артиллерийскую школу. Жак, свободно владевший английским, опытный в бою и искусный в верховой езде, был назначен армейским инструктором по верховой езде для американских солдат. Это было относительно безопасное и удобное место для жизни, и Нелли с детьми присоединились к нему.
Жак с дочерьми в Сомюре, 1918 год. Нелли – на заднем плане
Воссоединившись в доме, который Нелли снимала на Лиможской набережной в Сомюре, семья была снова счастлива. А для Жака обучение американской армии оказалось неожиданно полезным. «Мы говорили, – писали ему Пьер и Эльма, – что даже если бы ты последовал своему первому призванию – церкви, оно не принесло бы тебе столько пользы и интереса, сколько ты нашел в «гражданской» жизни». В свободное время Жак без устали играл со своими девочками, которые представляли себе, что они его капитаны в армии. Палки, собранные в саду, стали воображаемым оружием. Иногда он просто сидел с Нелли в тени маленькой армейской палатки в тишине. Она вязала, он изучал армейские бумаги или читал. Война еще не закончилась, но худшее было позади. После травм последних нескольких лет пребывание в Сомюре было периодом спокойного отдыха.
Новая глава
Жарким июльским днем 1919 года недавно демобилизованный Жак с тревогой ждал в саду семейного дома Сен-Жан-де-Люз. Наверху рожала его жена. Очень скоро он узнает, родили ли они единственного наследника Картье по мужской линии или еще одну дочь. В любом случае, он счастлив. Месяцем ранее был подписан Версальский мирный договор, ознаменовавший формальное окончание войны. Выйти из нее живым было благословением, и он считал, что обязан этим своим соотечественникам.
Из разговоров с Жан-Жаком Картье
Мой отец рисовал картину в саду Кампосены, когда я родился. Медсестра выбежала из комнаты матери, чтобы сказать ему, что я появился на свет, но он попросил разрешения еще несколько минут посидеть у мольберта, прежде чем подняться наверх. Свет, видите ли, вот-вот должен был измениться, и он хотел поймать его. В конце концов, я был третьим ребенком, и он уже знал, чего ожидать… Я даже не представляю, какое впечатление это произвело на мою мать! Но понимаю, что нужно было поймать свет. Я думаю, что поступил бы точно так же.
Жак и Нелли назвали сына Жан-Жаком. Посыпались телеграммы. Луи был в восторге: «Наконец-то мальчик! – писал Пьер из Парижа. – Эльма, отец и я в восторге от ваших новостей – передай Нелли мою любовь, надо бы написать новости в светской колонке». Даже конкурирующие фирмы вроде Van Cleef & Arpels прислали письменные поздравления Жаку и Нелли с новым наследником, продолжающим династию Cartier.
Двумя неделями ранее Жак с одобрения братьев поручил мистеру Фрейзеру, ныне управляющему лондонским отделением, подать заявку на создание отдельной британской компании Cartier. До тех пор салон Cartier в Мэйфэре был частью более крупной парижской фирмы, но летом 1919 года Cartier Ltd. был создан «для того, чтобы взять на себя работу ювелиров, золотых и серебряных дел мастеров, а также часовщиков, которую теперь ведут Луи Жозеф Картье и Пьер-Камиль Картье на 175/6 Нью-Бонд-стрит».
Опыт Жака за последние несколько лет изменил его – как лично, так и в глазах семьи. Через Индию, Персидский залив, Париж, Лондон и Нью-Йорк он доказал, что может крепко стоять на ногах: собирая выгодных клиентов, поставляя высококачественные драгоценные камни и управляя эффективной командой. Его поездки за границу дали ему уверенность в собственном творческом потенциале. Даже Луи, известный своей требовательностью, вынужден был признать, что великолепные идеи младшего брата, вдохновленные Индией, были продуктивными. А потом началась война. Хотя Луи и Пьер агитировали Жака избегать фронта, они были счастливы сообщить клиентам, что их младший брат награжден престижным Военным крестом за храбрость. Репутация была важна; репутация Жака была безупречна.
И все же, несмотря на его успехи, и после лоббирования создания Cartier Ltd. должно было пройти некоторое время, прежде чем Жак получит такую же долю в семейной фирме, как братья. В 1919 году лондонский бизнес, хотя и был официально отделен от парижского, по-прежнему контролировался и принадлежал Луи и Пьеру; Жак был лишь одним из пяти директоров. Эта ситуация в конечном счете окажется несостоятельной на фоне растущих способностей Жака и чувства несправедливости, которое испытывала его жена по поводу того, что муж недостаточно оценен; пока же он был доволен. И рад оказаться дома – в безопасности, воссоединившись с любовью своей жизни и детьми. Но мысли были заняты другим: Пьер хотел, чтобы брат вернулся в Америку. Пришло время следующего этапа.
Часть III
Никогда не копировать, только создавать
(1920–1939)
Если бы наша эпоха не стала свидетелем беспрецедентной череды потрясающих событий, такие драгоценные камни нельзя было бы купить ни за какие деньги.
– Жак Картье – о бриллиантовом колье 1931 года, заказанном махараджей Наванагара
5
Камни – Париж: начало 1920-х
Воссоединение семьи
Летом 1922 года семья Картье собралась для воссоединения в маленькой французской рыбацкой деревушке Сен-Жан-де-Люз. Три поколения, приехавшие издалека, разместились в доме для отдыха Жака и Нелли в Кампосене. Расположенный в верхней части деревни, он предлагал захватывающий вид на море и столь
