Дестина вздохнула и села на кровати. Они так и не занялись любовью второй раз, но разговор Лея по коммуникатору длился уже довольно долго, чтобы понять: отдых окончен. Ему явно звонили с работы. Девушка собрала с пола одежду и пошла в ванную, дверь в которую открывалась отсюда же, из спальни. Она продолжала думать о том, как хорошо, что они нашли друг друга. Она не чувствовала никакой катастрофической влюбленности, знала, что ее не испытывает и Ситте. Но было совершенно ясно, что им будет хорошо вместе. Хорошо и удобно, и легко. Все еще пребывая в таких мыслях, она оделась и вышла из ванной. И даже вздрогнула, увидев лицо Лея.
Агент сидел на кровати, уже полностью одетый и, не мигая, смотрел на нее. Дестина почувствовала, что теряет почву под ногами. Такого взгляда она у него еще не видела, и никак не ожидала увидеть после того, как они отлично провели время за любовными утехами. Его глаза были такими холодными, что у нее от него замерзли ноги, и участилось сердцебиение.
- Что стряслось? - онемевшими губами спросила она, поскольку он молчал, сверля ее взглядом, а от этого взгляда становилось страшно и дурно.
- Это ты мне скажи, - он встал, в его руках сверкнули два светящихся браслета, которые он через секунду замкнул на ее запястьях. Дестина, приоткрыв рот, посмотрела на эти браслеты, и тут все поняла.
- Ты арестована, Дестина. Права зачитать?
- Иди к черту.
- Не хами, - Лей поднял ее подбородок и перенес их в неизвестное ей место.
- Где мы?
- В службе безопасности. Это те самые застенки, о которых ты, возможно, читала, - усмехнулся Ситте.
Дестина оглянулась. Комната, в которой они были, не походила ни на какие "застенки". Мягкие диваны, низкий столик, кофейный аппарат, тарелка с фруктами и печеньем.
- Коммуникатор я у тебя изымаю, - Лей ловко вытащил аппарат из кармашка в ее платье. Она тупо проводила глазами светящийся шарик, который он ей подарил. Кажется, это было всего час назад.
Сердце колотилось где-то у самого горла. Ксеар все-таки исполнил свое обещание. Сутки истекли, и он дал санкцию на арест. Дестине захотелось истерично засмеяться. Мужчина, который хотел ее, приказал ее арестовать. А второй, который ее получил, самолично это сделал. Она часто задышала, ощутив тошноту.
- Может, скажешь мне, в чем дело хотя бы? - негромко спросил Лей, все еще стоя перед ней. Дестина посмотрела в его лицо, потом на губы, которые несколько минут назад ее целовали. У нее даже рот до сих пор болел от его поцелуев, и тело помнило его ласки и его тяжесть, когда он придавливал ее к постели, а одежда, казалось, пропиталась его запахом, хотя этого уже не могло быть. Ведь одежда в мирах всегда была чистой, после каждого переодевания.
- А зачем это? - подняла руку Дестина, думая о своем. Сверкающие браслеты не были сцеплены между собой и не стесняли движений.
- Они запрещают переносы, - пояснил Лей. - Дестина, скажи мне, за что ты арестована?
- Ты разве не знаешь? - спросила она, едва дыша.
- Нет.
- Ну и не надо.
Лей тихо выругался и развернулся, выйдя из комнаты. Он перешел в свой кабинет и опустился за стол. Ему было нехорошо. Он не понимал распоряжения Яльсикара, и еще его бесило, что тот не сообщил причину ареста Дестины. Как и она сама, черт бы ее побрал.
Что может быть мерзее, чем надевать наручники на женщину, едва выбравшуюся из твоей собственной койки? Словно он для этого ее туда и заманил. Хоть бы Бьякка кому-нибудь другому поручил ее арест. Он как будто знал, что Лей пренебрег его советом, и решил за это отомстить. Хотя... может и знал. Он понял, что Яльсикар получил сведения о его встрече с Дестиной от кого-то в клубе. Не надо было ее туда вести, но кто же мог предположить, что их отношения кого-то волнуют? Что Дестина вот-вот окажется в СБ в качестве обвиняемой. Может, у Бьякки и в "Водопаде" соглядатаи? Или он установил за девушкой слежку и поймал его звонок? Что же она натворила?
- Яльсикар, я сам, уходи, уходи, ты ее только перепугаешь еще больше.
Бьякка изумленно смотрел на Ксеара, который размахивал руками посреди его кабинета на манер ветряной мельницы. Айи появился с полчаса назад, внезапно разрешил ему арест обожаемой Дестины, а теперь еще желал сам говорить с Каей, едва узнав об аресте этой девушки и его причинах.
- Ты никого никогда не допрашивал, - возразил глава СБ.
- Зато я десятки раз видел, как это делается. Мне твой Ситте поможет. Иди отсюда, поговори с Дестиной, ты же так хотел.
- Ладно, - Бьякка поднялся из-за стола. Он понимал, что Айи прав и направился к выходу широким шагом, столкнувшись на пороге с Леем и задержанной. По тому, как она вскрикнула, едва заметив его, стало ясно, что главе СБ и впрямь нечего делать на этом допросе. И без того было ясно, что вот-вот понадобится помощь психолога, которого вызвали уже давно, но он почему-то все не шел.
Яльсикар немного подумал и направился в комнату для задержанных.
Увидев его, Дестина почти никак не среагировала. Бьякка сел, закинул ногу на ногу, наклонил голову, сверля ее взглядом. Девушка немного занервничала, отвела взгляд.
- Давай, рассказывай, не томи, - покачал ногой Яльсикар.
- А если я не расскажу? - еле слышно спросила она.
- Расскажешь. Только тебе к тому времени уже будет предъявлено обвинение, а это удаление. Ты же у нас взрослая... в отличие от Каи.
Она вздохнула, облизала губы:
- С чего начинать?
Яльсикар еле заметно улыбнулся.
- Сначала. Рассказывай все по порядку.
Дестина снова вздохнула, и он едва не застонал. Господи, как они ему надоели все. Безумная прорва времени потрачена впустую, а это коза уже давно могла бы все рассказать. Если б не Айи, он бы уже открыл на нее уголовное дело. Удаление на год, и точка. Так нет, ведь, любовь у него, цветочки-лютики. Его охватила такая злость и на эту девушку, и на Ксеара, что даже дыхание перехватило.
- Быстрее, - раздраженно рявкнул Бьякка, и она вздрогнула, заторопившись.
- Хорошо. Я познакомилась с Каей совсем недавно, может, пару-тройку недель назад, у нас общие знакомые из второго. Мы сразу подружились, и начали общаться время от времени. А потом она как-то позвонила и попросила прилететь. Я застала ее в слезах. Это... ну, не то чтобы там две слезинки, понимаете, у нее была настоящая истерика.
- Дальше.
- Я спросила, что случилось, кто ее обидел. И оказалась, что она была расстроена из-за того материала в "политике", где было написано про то, что Ка Лье предъявлено обвинение. И за что. Я спросила, почему ее это так волнует, а она вдруг начала бормотать, что Ка Лье не виноват, что это другой человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
