разрушить до основания. Чтобы больше даже не думала возводить.
В момент, когда оказываюсь в ней полностью, в глазах едва не темнеет. Настолько мне кайфово. Я столько дней работал рукой и представлял именно этот миг. Боги, как же в ней горячо.
Контроль ускользает с каждым движением, и буквально за мгновение до того, как поддаться безумству окончательно, торможу себя, напоминая, что у меня вообще-то долгоиграющий план.
Вообще тупо двигаться туда-сюда с Варей очень сложно. Она такая отзывчивая, что крышняк сносит. Наглухо причем. Ее эмоциональность ничем не скрыть, и наш секс превращается в настоящую пытку для меня. А оргазм - всего лишь в слабую пародию на то, что могло бы быть.
- Сходи в душ, жду тебя на улице, - отстраненно говорю, пытаясь выровнять дыхание. Жена обессилено кивает. Взгляд прячет, хотя я бы дорого дал за то, чтобы посмотреть ей сейчас в глаза. Но и сам вряд ли бы смог сейчас удержать невозмутимое лицо. Поэтому ухожу, и в душе снова работаю рукой. Потому что хочу свою жену. Хочу так, что больно.
И похоже это диагноз…
- 53 Варя -
Уже не первый день между нами с мужем происходит секс. Именно так, как я и хотела - без всяких лишних эмоций, просто занятие, которым мы должны заниматься, потому что нам нужен ребенок. После мы, как ни в чем ни бывало, собираемся, идем на прогулку, общаемся и хорошо проводим время.
Мы словно друзья, но при этом с дополнительными обязанностями. Муж больше не позволяет себе каких-то намеков про купание голышом больше ни слова.
Я не понимаю, что не так. Но чувствую это с каждым днем все сильнее. Ощущаю себя второсортным заменителем. Будто резиновой куклой, в которую надо кончить, и все.
И меня это злит. Не устраивает. Мое женское самолюбие требует снова добиться того, чтобы муж хотел меня по-настоящему. Как тогда, в наш первый раз. Зачем? Не понимаю. Ведь сама очертила эти границы для Адамиди. Но как только он принял их и начал уважать, меня это перестало устраивать.
А сегодня я собираюсь рискнуть и сделать то, о чем, возможно, пожалею.
Страх, что меня отвергнут, мешает расслабиться. Но я решаюсь идти до конца.
Надеваю красивое белье, настолько провокационное, что не оставит равнодушным даже мертвого.
Мирона нахожу в гостиной. Он сидит в кресле и задумчиво смотрит на камин. Правда стоит мне войти, как тут же оборачивается.
Молчит. Просто смотрит.
Я робею под его взглядом. Непонятно то ли поощряет он, то ли осуждает. То ли думает, что вот опять эта дура притащилась.
Медленно подхожу к нему и опускаюсь на колени между его ног. Провожу ладонями по мужским бедрам и вопросительно смотрю. Не знаю, достаточно ли это красноречивый намек на то, что я собираюсь сделать?
Муж протягивает к моим волосам руку, распускает локоны и пропустите те сквозь пальцы.
- Зачем пришла? У тебя снова овуляция?
- Нет. Я… - голос садится. Я до чертиков стесняюсь продолжить. - Хочу сделать тебе приятно.
- Зачем? - снова этот кошмарный вопрос. - Дети от этого не появляются, - возвращает мне мои же слова.
А я, набравшись наглости, решив, что либо сейчас, либо никогда, тянусь к его ремню.
- Почему я не могу сделать хорошо своему мужу?
Мирон меня не останавливает. И это очень обнадеживает. Его равнодушие начинает трескаться. И его крепкий стояк - первое же доказательство.
В теории-то я понимаю, что надо делать, но с практикой у меня туго. Поэтому замираю, гладя рукой упругий ствол и просто смотрю.
- Передумала? - насмешливо тянет он, продолжая перебирать мои волосы. - Или запал смелости закончился?
Поднимаю взгляд и встречаюсь с его потемневшим. Он хочет. Но почему-то продолжает держать дистанцию, словно наказывает меня за мой выбор. Но я же не виновата!
- У меня нет опыта. И было бы неплохо, если бы ты меня немного… сориентировал.
- Даже так…
- Ну, или можешь советы давать, - нервно добавляю я.
Адамиди кладет ладонь поверх моей и крепко сжимает, после чего несколько раз проводит ей. Поняв намек, продолжаю уже сама. А его пальцы ложатся на мои губы.
- Открой.
Пикантность происходящего начинает возбуждать. Это очень странно, потому что я была уверена, что будут трястись от страха или от напряжения, что сделаю что-то не так.
- Глубже, Варя. Да, вот так. Представь, что это уже не пальцы.
Щеки опаляет румянцем. Мне кажется, я вся краснею от его откровенных слов. Но не сдаваться же на полпути!
- Давай, открывай рот шире, - требует он, забирая свои пальцы и надавливая на затылок.
Наклоняюсь и делаю первое движение. Его плоть чуть солоноватая на вкус и мягкая на ощупь.
- Черт, - выдыхает муж, сгребая мои волосы в кулак. - Глубже, Варя!
Послушно позволяют проникнуть до самого конца и тут же давлюсь, отстраняясь закашливаюсь. На глаза выступают слезы. Смотрю на Адамиди, но тот ничего не предпринимает. Просто ждет. Я снова поддаюсь к нему, однако муж вдруг удерживает меня.
- Уверена, Варя? Точно готова довести начатое до конца?
Я упрямо киваю головой.
- Я не остановлюсь, сладкая. Сейчас у тебя есть шанс уйти.
Его голос звучит так порочно, что я даже захоти, не смогла бы сдвинуться с места. Есть что-то завораживающее в том, как жадно смотрит Мирон, как очерчивает пальцами мою грудь, чтобы после сжать ее, вызывая волну сладкой боли, а затем наклоняется еще ниже. Я рискнула и поставила на карту все. Даже если после будет больно, я хочу почувствовать - как это.
- Я не… Не…
Жадно хватаю ртом воздух, пережидая острую вспышку от его причудливых ласк.
- Любишь пожестче, да? Не хватает тебе в миссионерской позе для зачатия наследника?
