СОНЯ
Потому что грешница? Кто ее из могилы поднял? А? Баб Нюр! Баб Нюр!
БАБА НЮРА
Прости Господи, горе какое…
СОНЯ
Кто? За что?!
ЭКСТ. ПОЛЯНА С ХИБАРОЙ ЗЭКОВ. ВЕЧЕР
Из леса выходит борцовского сложения фигура в камуфляже. Руки у нее чем-то заняты.
Перед ней чуть в отдалении – хибара зэков. Фигура прислоняет к стволу дерева охотничье ружье. Достает из спортивной сумки современный походный топор на длинном топорище.
Делает шаг к хибаре.
ЭКСТ. ПОЛЕ. ВЕЧЕР
Денис бежит в никуда. Бежит изо всех сил. Падает, поднимается и бежит снова. Вокруг – темнота, пустота.
ДЕНИС
Ну и оставайтесь тут. Ну и сдохните. Надо вам – валяйте!
Бежит. Поле, какие-то коряги.
Кусты, деревья.
Он теряет ориентацию. Споткнувшись, рассекает себе бровь. Стоит на месте, пытаясь унять кровотечение. Снова бежит.
Впереди видит огни. Ускоряет шаг. Задыхаясь, выходит к околице деревни.
Останавливается у дорожной таблички: «ТОПИ».
КОНЕЦ ПЯТОЙ СЕРИИ
Шестая серия
ОЧЕНЬ КРУПНО: КАМУФЛЯЖ В РАСФОКУСЕ
На самом деле КАМЕРА снимает чью-то спину, но понять этого никак нельзя, потому что зелено-коричневая масса занимает весь экран. Спина находится в ритмичном движении, ткань переливается, пятна смещаются. И все это сопровождает мерзкий звук – тонкое завывание лобзика по какому-то органическому материалу. По кости.
На этом фоне на экране появляется надпись: ТОПИ.
ИНТ. ХИБАРА ЗЭКОВ. ВЕЧЕР
Эля сидит спиной к стене. Перед ней рюмка водки, к которой она едва притронулась, несколько колбасных шкурок и недоеденный бутерброд. Она выглядит загнанной, ее все еще трясет.
ЭЛЯ
Хорошая колбаса. Я просто наелась.
ЧУЧУНДРА
Да че ты в мокром-то все, как неродная? Скинь шмот, давай посушим.
Эля неопределенно кивает.
ХОРЬ
Мы тебе сухое выдадим, не ссы. И руку давай забинтую. Че у тебя с ней?
ЭЛЯ
Собака покусала. Я… Да. Слушайте… мужики. Я хотела спросить… Вы вертолета не слышали тут… только что?
Чучундра и Хорь переглядываются.
ХОРЬ
Вертолет?
ЭЛЯ
И еще как будто люди стреляли… Ну, как на войне. За мной гнались…
ЧУЧУНДРА
Так там один он или их много?
ХОРЬ
Вертолета не было. А это… Один выстрел слышали, по ходу.
ЧУЧУНДРА
Точно за тобой?
Переглядываются с Хорем.
ЭЛЯ
Да… Ну… По-нашему кричали. Странно.
ЧУЧУНДРА
А тут места-то такие… Не догнала еще? Странные.
Хорь достает откуда-то сложенную одежду. Бросает Эле.
ХОРЬ
На вон… Сухое.
Эля разворачивает – это тюремная роба темно-серого цвета.
ЭЛЯ
Это… тюремное? Вам с собой дали, что ли? На память?
ЧУЧУНДРА
Хера с два. Мы с Хорем с зоны с боем ушли.
Эля мнет робу в руках, пытаясь тянуть время.
ХОРЬ
Давай-давай… Тут все свои.
Поднимается.
Эля украдкой оглядывается вокруг. Видит на столе нож.
ЭЛЯ
А… Так вот чего вы тут в лесу окопались… Сидите за этими камнями своими… Стоило и убегать… Та же зона.
ХОРЬ
Дура… Не сечешь ты ни хера. Зона – это все, что с той стороны за камнями. А тут – воля.
Эля бросается к столу и хватает нож в левую руку.
ЧУЧУНДРА
Слы, шлендра. Уговор был.
ЭЛЯ
Я сейчас отсюда уйду… Вы меня выпустите… И все, ясно? Никакого уговора.
Хорь снимает со стены карабин, наставляет на нее.
ЧУЧУНДРА
Да куда ты уйдешь? Тут и идти-то некуда.
ЭЛЯ
Сама разберусь!
ЧУЧУНДРА
Сказано же тебе, курица! Не убежишь. Там зона сплошняком. Все одно, сюда вернешься.
Бросается к Эле – она мажет ножом наотмашь, Чучундра уклоняется и перехватывает ее кисть. Заламывает ей руку назад, заваливает на продавленную койку, сдирает рывком с нее джинсы и, продолжая заламывать руку кверху, вынуждает встать на четвереньки. Эля вырывается, извивается, как бешеная, и орет.
ЭЛЯ
Убью! Не смей! Обоих убью! Глотки перережу, как баранам!
Хорь берет робу, набрасывает ей на голову и заматывает. Теперь ее крики становятся тише – и становятся хорошо слышны долетающие снаружи ЗВУКИ УДАРОВ ТОПОРОМ ПО ДЕРЕВУ. Хорь и Чучундра слышат их – и дергаются.
ЧУЧУНДРА
Хорь, глянь!
ЭКСТ. ПОЛЯНА С ХИБАРОЙ ЗЭКОВ. ВЕЧЕР
Хорь выходит из хибары с карабином наперевес, всматривается в темноту; потом включает фонарь. В луче фонаря возникает могучая фигура в дождевике, которая удар за ударом вгрызается топором в ствол мощной сосны.
ХОРЬ
Э! Слы!
Фигура не обращает никакого внимания на него, продолжая трудиться.
Хорь вскидывает карабин и ПАЛИТ В ВОЗДУХ. Фигура продолжает работу, словно ничего не произошло.
На пороге хибары появляется Чучундра. Он держит за волосы Элю, прижав к ее горлу нож. На Эле все еще спущены до колен джинсы.
ЧУЧУНДРА
Она наша, слышь, ты, мурло?!
И в этот момент фигура наносит последний удар топором по дереву, то начинает крениться и со стоном заваливается – вперед, почти на хибару.
Эля визжит.
ХОРЬ
Ебана рот, сука! Хуль ты творишь?!
Фигура ставит топор. Снимает капюшон. Это не Дауд. В свете фонаря становится видно лицо… Это тот самый человек, который встречал ребят на железнодорожной станции, который пропал из машины, когда она столкнулась с лесовозом.
И тут происходит неожиданное. Увидев этого человека, сначала Хорь, бросив карабин, становится на колени, а затем и Чучундра, оттолкнув от себя Элю, бухается на колени рядом.
ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. ГОСТИНАЯ. ВЕЧЕР
Соня и баба Нюра сидят с чашками чая в гостиной.
БАБА НЮРА
Она почему воскресла? От твоей любви. От любви, понимаешь? От твоей любви к ней и от ее любви к тебе. Это как я и мой старый… Разве нечистый такое чудо бы смог совершить?
Соня, вся в слезах, мотает головой.
Входит Макс.
МАКС
Вы о чем тут, бабоньки?
Соня смотрит на бабу Нюру, дает ей знак, что не хочет обсуждать с Максом Лизу.
БАБА НЮРА
Чай будешь?
