— Брат, — сказал он, взяв г-на де ла Герш за руку. — Вы прибыли в печальный день. Господь отвратил свой лик от моей дочери, и позор и бесчестие вошли в этот дом.
Арман-Луи, который помнил ещё о графе де Вазаборге, затрепетал.
«Бедная Маргарита!», — подумал он.
Авраам вытащил из-за пазухи письмо.
— Неизвестная рука открыла мне этот позор! — продол жал он. — Однако боль, которая сжимает мое сердце, не может заставить меня забыть, что вы — у меня, вы, которого я вытащил из рук злодеев… Говорите без опаски, я к вашим услугам.
Г-н де ла Герш рассказал ему в нескольких словах, что произошло с ним с тех пор как живым и невидимым доставил его на берег «Добрый самаритянин», а потом и том, что ему предстоит сделать.
— Но вот я остался вдруг без единого су, — добавил он к сказанному.
— Вы сражались в Ла-Рошель ради защиты истинной веры!.. Спасибо, что вы вспомнили об Аврааме Каблио… Что я могу сделать для вас?
— Сто золотых экю не покажутся ли вам слишком крупной суммой для дворянина, у которого нет ничего, кроме шпаги?
— Вот они, — сказал кальвинист, открыв эбеновую шкатулку и доставая оттуда сто золотых монет.
— Вы знаете, что я солдат, — продолжал между тем Арман-Луи, — и пушечное ядро может оторвать мне голову прежде, чем я смогу вернуть вам свой долг?
— Я буду оплакивать солдата… Но если вы останетесь живы, раздайте эту сумму тем, кто беднее вас…
Когда Арман-Луи вышел из дома Авраама Каблио, он застал Магнуса на лошади на том же месте, где оставил его. В мгновение ока он вскочил в седло.
— Мы должны без промедления вернуться в трактир «Коронованный лосось», — сказал Арман-Луи.
— Едем! — согласился Магнус и озабоченно огляделся по сторонам.
— У меня полная пазуха…сто золотых экю! Если бы я попросил тысячу, они бы у меня были тоже.
— Я знаю.
— И тебя это не удивляет?
— Нет.
— Однако я мог бы вернуться с пустыми руками.
— Это невозможно!
— Но ведь Авраам вовсе не управляющий моего имения.
— Провидение обещало нам чудо. И оно его совершило.
В этот момент оба всадника выехали из города и быстро поскакали в деревню.
— У вас есть враги в Швеции? — вдруг коротко спросил его Магнус.
— Враги? По правде говоря нет.
— Подумайте хорошенько.
— Я не вижу никого, кроме… Есть ли еще? Вряд ли.
— Вы назовете его?
— Жан де Верт.
— Жан де Верт? И вы ничего об этом не говорили?
— А зачем?
— Когда имеют дело с таким человеком, как барон Жан де Верт, об этом всегда надо говорить.
— Довольно того, что я об этом думаю! Он должен был покинуть Швецию через некоторое время после моего отъезда.
Магнус покачал головой.
— Он ещё здесь, господин граф. Можете в этом не сомневаться… Теперь я все понимаю!
— Что — все?
— Вы ничего не заметили?
— Ничего.
— Представьте тогда себе, что в тот момент, когда вы въезжаете в город, один бездельник с мрачным лицом стал очень внимательно на нас смотреть; вскоре после того я заметил, что он следует за нами. Конечно, не должно плохо думать о ближнем, а Магнус убежден, что большинство людей — и есть наши ближние, как грифы — двоюродные братья голубям. И я ждал. Но не бывает такого, чтобы Магнус ошибся. Я вновь увидел этого негодяя у ворот почтенного христианина, которого зовут Авраам Каблио. Он поджидал, когда вы выйдете. И, наверное, я отрезал бы ему уши, чтобы узнать, течет ли в его жилах кровь, как вдруг наш преследователь неожиданно скрылся в темной улочке. А сейчас, господин граф, этот барон, душой которого завладел дьявол, может ли он проявлять какой-либо интерес к тому, чтобы быть в курсе вашего пребывания в Швеции?
— О да, конечно!
— Значит, нет никаких сомнений, что это именно он послал того типа, сулящего недоброе, гнаться за вами по пятам… Вот почему я собираюсь обновить фитили у моих пистолетов…
Арман-Луи не придал никакого значения словам Магнуса. Он оставил его у вывески «Коронованный лосось» и, не теряя ни минуты, помчался к белому домику, перемахнуть изгородь которого не стоило никакого труда.
Все та же негритянка встретила его и проводила к Маргарите.
При его появлении молодая женщина встала и, протянув ему руку, сказала:
— Какому счастливому случаю я обязана увидеть вас вновь? Не будет ли он на сей раз более приятным, чем я пред полагаю? Нуждаетесь ли вы во мне?
— Пусть Бог меня осудит, если я плохо поступаю, — ответил Арман-Луи. — В первый раз я спас вас… Долг обязывает… Я видел Авраама Каблио.
— Моего отца?!
— У него в руках было письмо… Увы! Письмо недруга… Он все знает. Если у вас есть основания бояться его гнева, берегитесь! Возможно, я опережаю его не более чем на час.
Маргарита побледнела как смерть.
— Мой отец здесь! — вскричала она. — Ах, я погибла!
— Что я могу для вас сделать?.. Я всем обязан Аврааму, но вы его дочь… Приказывайте!
Маргарита подняла на г-на де ла Герш глаза, полные слез.
— Нет! — ответила она. — Рано или поздно, но однажды эта тайна должна была открыться… Я буду ждать моего отца… Если он убьет меня, прощайте!.. Если он простит меня, я буду обязана вам больше чем жизнью.
— Спаси вас Бог! — воскликнул г-н де ла Герш взволнованно.
В тот момент, когда он только что покинул сад, топот лошади, скачущей во весь опор, заставил его обернуться. С первого взгляда он узнал графа де Вазаборга. Арман-Луи устремился к нему, замахал руками, окликнул его. Но он пришел пешком, а лошадь графа летела как ураганный ветер… Звук его голоса потерялся в этой бешеной скачке. И скоро Ар ман-Луи увидел, что лошадь и всадник исчезли за густыми деревьями.
— Ах! Это судьба! — прошептал он.
Он собрался перейти кромку леса, где ещё не так давно повстречал капитана Якобуса, как вдруг раздался выстрел — и пуля разорвала его камзол и влетела в ствол березы.
Почти в тот же миг, прежде чем он успел углубиться в лес, послышался новый выстрел, и вслед за ним раздался глухой крик, а выскочив на дорогу, Арман-Луи увидел Магнуса и человека, который во всю прыть убегал, бросив свою лошадь. Магнус держал ещё в руках пистолет.
— Что это было? — спросил г-н де ла Герш.
— Негодяй, который не попал в вас и в которого промахнулся я!.. Ах, Магнус, удивляешь ты меня! Не стареешь ли ты, мальчик мой? — приговаривал Магнус. — Заряд ведь был совсем свежий. Моя пуля продырявила его шляпу на полдюйма от черепа, может быть, она задела его?! Если бы я целился не в голову этого злодея, который крался по дубовой роще, я бы непременно попал; но я, к сожалению, не метил в тело, чтобы убить его наповал и чтобы захватить его лошадь. Вот так все и получилось, господин граф.
