Читаем без скачивания Тайна, покрытая мраком - Татьяна Полякова

Не успела я подумать о Крючкове, как он объявился. Мой мобильный зазвонил, едва мы покинули город. На дисплее высветилась надпись «номер скрыт», и я с замиранием сердца ответила.

— Здравствуйте, Елена Юрьевна, — услышала я приятный мужской голос, — хочу вам дать совет…

— Ну, наконец-то, — невежливо перебила я. — Я уже начала беспокоиться, отчего вы меня своим вниманием обделяете. Мои друзья уже в больнице, а я на здоровье пожаловаться не могу.

— Это временно, — осчастливил он. — Умерьте свое любопытство, оно ни к чему хорошему не приведет. Я даже готов выплатить вам небольшую компенсацию. Подумайте, Леночка. Ничего, что я вас так называю?

— Если речь зашла о деньгах, вы можете называть меня как угодно. Так о какой сумме идет речь?

— Скажем, две тысячи долларов.

— Вы меня неприятно удивляете, — посетовала я.

— Хорошо, я удвою сумму.

— Лучше сразу приписать к ней два нуля. Так мы скорее подружимся, — я вслушивалась в тишину, царившую в трубке. «Неужто согласится?»

— Вы, должно быть, спятили, — резко ответил он.

— Уверена, что вы потеряете куда больше, — сказала я и, решив проверить свои догадки, добавила: — У вас есть время подумать, Сергей Иванович.

Уверена, такого он все-таки не ожидал. Очередная пауза длилась куда дольше.

— Знать и доказать не одно и то же, — наконец произнес он и отключился, а я убрала телефон.

— Денег предлагал? — спросил Витька.

— Ты же слышал.

— Возьмешь?

— Не-а. Соглашаться на четыре тысячи баксов гордость не позволит, а больше он не дает. Крючков человек старой закалки, такому проще мне голову проломить, чем с деньгами расстаться. Скажи-ка лучше, — вздохнула я, — бабка знает, что Андрюха погиб?

Витька пожал плечами:

— Она его очень любила. И он ее. И если за пять лет ни разу не объявился…

— Понятно, — вторично вздохнула я и стала смотреть на дорогу.

Поместье Берегового находилось не в селе Андреево, а километрах в десяти от него. Здесь когда-то был детский лагерь отдыха, о чем свидетельствовал проржавевший щит на обочине, который так и не потрудились убрать. Поместье было окружено двухметровым забором с видеокамерами, асфальтированная дорога привела к кованым воротам, рядом будка охранника. Молодой мужчина, сидя за стеклом в одиночестве, читал журнал. Услышав шум, поднял голову и взглянул на нас без всякого интереса. Я вышла из джипа и подошла к будке.

— Заблудились? — спросил мужчина, приоткрыв окно.

— Это поместье принадлежит господину Береговому? — вежливо спросила я.

Охранник кивнул, не удостоив меня ответом.

— Я хотела бы с ним поговорить.

Теперь на лице парня появилась усмешка.

— Его здесь нет.

— А где он?

— Откуда мне знать? — Он захлопнул окно и вновь уткнулся в журнал.

Примерно такого приема я и ожидала, так что особых эмоций поведение парня не вызвало. Но просто так отступать была не намерена. Достала из сумки листок бумаги, авторучку и быстро написала: «Я знаю, кто убил Боню», свое имя и номер мобильного. Один раз это подействовало, может, повезет опять. Я постучала по стеклу, охранник взглянул недовольно, а я сказала:

— Его здесь нет, но вашему начальству наверняка известно, как с ним связаться. Передайте мою записку. Это очень важно. Если не поторопитесь, вполне вероятно, лишитесь работы.

Он взял записку из моих рук, мазнул по ней взглядом и нахмурился, а я вернулась в машину.

— Здесь будем ждать или домой поедем? — флегматично поинтересовался Витька, когда я рассказала ему о записке.

— Мы состариться успеем, прежде чем этот тип пошевелится, — буркнула я, наблюдая за парнем в будке, который продолжал сидеть, уткнувшись в журнал.

Витька кивнул, развернулся, и мы поехали в город. Честно говоря, в то, что Береговой со мной свяжется, верилось с трудом. А вот с Крючковым — наверняка. Свяжется и потребует решить проблему. А проблема — это я. Может, я зря лезу напролом, может, следовало поступить как-то иначе? Отправиться в полицию и рассказать о своих подозрениях? Подозрений сколько угодно, а доказательств никаких, тут Крючков прав. В полицию идти — дело зряшное, но против себя я успела настроить весьма серьезных людей и о спокойной жизни теперь можно не мечтать. Вот если бы заставить разговориться Устюгова и Грушина. Устюгов умен и осторожен, к тому же за молчание ему хорошо заплатили. Остается Грушин, но словам пьяницы мало кто поверит. Если только… если только он не расскажет, где следует поискать Боню. Труп наверняка надежно спрятали, потому его до сих пор и не нашли.

— Поедем к Грушину, — сказала я. — Должен он когда-нибудь проспаться.

Однако моим намерениям не суждено было осуществиться. Город уже возник на холме, когда мобильный вновь зазвонил.

— Елена? — Женский голос звучал исключительно деловито, так обычно секретарши разговаривают. — Меня зовут Юлия, я секретарь Максима Владимировича.

— Какого Максима Владимировича? — брякнула я.

— Максима Владимировича Берегового, — с достоинством ответила она. — Надеюсь, вы не слишком далеко отъехали от поместья. Я буду ждать вас возле ворот.

— Ничего себе, — пробормотала я и повернулась к Витьке: — Возвращаемся.

На Витьку новость никакого впечатления не произвела. Он развернулся при первой возможности, и мы отправились в Андреево. По дороге я гадала, чего следует ожидать. Очередных угроз или подкупа? Или того и другого? Такому типу, как Береговой, предлагать мне четыре тысячи долларов несолидно. Предложит больше, и я подвергнусь серьезному испытанию. Само собой, у меня и в мыслях не было взять деньги в обмен на молчание, то есть я бы, наверное, взяла, если б не бабка. Хорошего отношения она не заслуживала, но внук — это внук, и она должна хотя бы знать, что с ним случилось. «А если мне миллион предложат?» — размечталась я. Миллион против бабки. Могу дрогнуть. Все равно откажусь, потом, конечно, буду каяться, особенно когда придет пора делать очередной взнос за квартиру. Моя дурацкая неподкупность уже сейчас меня расстраивала, и это в тот момент, когда еще никто всерьез не взывал к моей продажности.

Впереди показались ворота поместья, а мое душевное состояние было весьма плачевным. Слово «деньги» вызывало сладкую маету и отвращение одновременно. На этот раз охранник поспешил выйти из будки, едва заметив нашу машину. Витька притормозил и собрался идти вместе со мной, но охранник сурово предупредил:

— Только девушка.

И мои мысли тут же заметались в другом направлении. В поместье меня, может, и впустят, а вот выпустят ли назад живой и здоровой?

— Смотри в оба, — шепнула я Витьке и отправилась за охранником.

Он открыл калитку, пропустил меня вперед и тут же ее запер, сам остался возле своей будки.

Неподалеку стоял автомобильчик с открытым верхом, в нем сидела женщина лет тридцати в белом льняном платье. Темные волосы распущены по плечам, солнцезащитные очки.

— Садитесь, — сказала она, не потрудившись ни поздороваться, ни улыбнуться.

И мы покатили по асфальтовой дорожке, петляющей среди сосен. Поместье оказалось весьма внушительным, только минут через десять впереди появился дом: стеклянный куб с плоской крышей. Рядом был разбит цветник и росли плодовые деревья. Беседка, гамак, металлические стол и стулья. Автомобильчик остановился возле открытой террасы, женщина направилась к застекленным дверям, кивком предложив следовать за ней.

Мы оказались в огромном холле, я подняла голову: крыша в этом месте тоже была стеклянной, у меня возникло чувство, что я нахожусь в аквариуме. Верно говорят — у богатых свои причуды. Миновав холл, мы вошли в комнату, что-то вроде кабинета. Женщина указала мне на кресло, перед ним на стене висел огромный монитор. Вывела на экран значок «скайп», кликнула вызов, и, не произнеся ни слова, удалилась. На экране между тем возникло изображение. Молодой мужчина сидел за столом, сложив руки, сосредоточенно глядя на меня.

— Вы Лена? — спросил он.

Вне всякого сомнения, передо мной был Береговой, по крайней мере, сходство с фотографией очевидное. Хотя… что-то с его лицом было не так. Правая сторона не соответствовала левой, некая асимметрия — вещь обычная, но в этом случае она бросалась в глаза.

— Здравствуйте, — ответила я с большим волнением, потому что вдруг поняла, что к разговору не готова.

— Ваша записка… так кто, по-вашему, убил Боню?

— Вы, — сказала я, решив, что ходить вокруг да около смысла нет.

— Вот как, — кивнул Береговой, — а нельзя ли об этом… подробнее.

— Пожалуйста. Вы были влюблены в нее, но она не отвечала вам взаимностью. Должно быть, это задевало ваше самолюбие, вы — богатый человек и считали, что можете купить все. А тут какая-то стриптизерша. И когда узнали, что она собирается уехать с Вдовиным… она должна была принадлежать вам, а не кому-то другому. Возможно, вы поссорились, возможно даже, что вы не отдавали себе отчета в своих действиях, но вы убили ее… Хозяин ночного клуба помог вам избавиться от трупа. Он лишился лучшей танцовщицы, но вряд ли особо сожалел об этом, потому что его помощь и его молчание были щедро оплачены. Думаю, вы до сих пор платите ему, а он, в свою очередь, постарался заткнуть рот тем, кому что-либо известно об этом деле. Вы прячетесь от мира…