не подойдет, виртуозно убивали одним ударом, чтобы затем вырезать ещё горячее сердце и положить на алтарь.
Сердце… Меня передёрнуло снова. Неужто и драконы участвуют в этой кровавой жатве, что длится много веков? Не может быть, не хочу верить в то, что Дрейк и его семья… Ведь он говорил, что наш мир лишил его род крыльев. Когда это случилось? До проклятья или после него?
Голова раскалывалась от мыслей, руки затекли, мысли путались, ещё чуть-чуть и я перестану связно думать. А это прямой путь за Грань. Соберись, Соная! Нельзя позволить этим гадам завершить начатое. Надо выжить и изгнать светлых тварей из нашего мира, возродить лунные традиции, вернуться к истокам!
– Не бойся, Последняя Луна, – пока смерть тебе не грозит. Ещё рано, – улыбнулся дознаватель, бережно укладывая нож на подставку, что стояла на широком каменном столе, уставленном колбами, ящичками, чашами, весами и прочими атрибутами алхимии.
Только сейчас до меня дошло, что мужчина назвал меня лунным именем. Вот ведь прохвосты! Перед тем как уничтожить ведьм, взяли и забрали у нас всё нужное и важное, даже язык Луны выучили, чтобы понимать истинную суть наших книг.
– Я не боюсь, жрец, – вскинула голову и дерзко улыбнулась.
Во всяком случае, я надеялась, что моя улыбка выглядит дерзко и уверенно, потому что эта самая уверенность вытекала по капле, уступая место отчаянью.
– И правильно, к чему бояться? Твоё сердце и душа должны находиться в гармонии с миром. Выпей, ведьма, успокойся. К чему отравлять последние часы жизни горечью и страхом?
Жрец ласково улыбнулся, но от этой ласки у меня сжался живот. Захотелось, как в детстве, спрятаться под одеяло и ждать, когда придёт мама и прогонит монстров из моих снов. Вот только ни мамы, ни одеяла рядом нет, придётся справляться самой.
– А если я не хочу? – я вжала голову в плечи, отказываясь пить непонятный напиток.
– Жаль, я ведь хотел помочь, ведьма. Ты мне нравишься. Сложись всё по-другому, мы могли бы стать хорошей парой.
И столько искренности и сочувствия звучало в его голосе, что на секунду я даже растерялась. Светлый и вправду совершенно искренне, от души, можно сказать, заботился обо мне, хотел помочь. Невероятно, но факт. Луноликая, я не понимаю, что творится в головах этих… нелюдей, существ? Чудовищ? Маньяки? Нет, скорее, матары – чудовища далёкой Грани, я про них сказку читала.
Говорят, матары – это бескрылые проклятые драконы. Давным-давно они покусились на власть богов, за что их лишили памяти, крыльев, сбросили в болота и наказали вечным голодом. И вот эти монстры плачут, когда поедают свою жертву. Интересно, светлые им не родственники?
– Спасибо, я справлюсь.
– Неважно, – отмахнулся дознаватель. – Ты всё равно его выпьешь, не сейчас, так позже, когда прибудет старший. Нельзя портить кровь страхом, сердце должно радоваться, отдавая последнее биение во имя праведного дела, – пояснил Зорий.
Ну, точно – матар! Бездушный, одержимый идеей монстр. Не удивлюсь, если этот солдат Света будет плакать, принося меня в жертву. Бр-р-р, что за глупые мысли лезут в голову. И, главное, ни одной идеи о спасении!
Интересно, как там Дрейк? Уже обнаружил мою пропажу, или всё-таки дракон и светлые заодно? Нет, не может быть! Не хочу в это верить. «Драконы были, есть и будут в нашей власти. Пока…» Хорошо помню слова светлого. Что, пока? Будут во власти Света, пока что?
Я решительно тряхнула волосами, прогоняя глупые мысли, и продолжили допрос жреца.
– Драконы – они тоже вместе с вами… ищут дорогу обратно?
– Нет, – жрец поморщился, как от зубной боли. – Драконы – необходимый инструмент. Как и ведьмы.
Зорий поставил бокал с напитком на каменный стол недалеко от меня, затем вернулся к травам и смесям, которыми занимался.
– Странный компот, – недоверчиво пробормотала я, делая вид, что не замечаю, как болтаю вслух. – Как могли объединиться местные ведьмы с пришлыми драконами и непонятными уродцами из другого мира?
– Ведьма!
Меня выгнуло дугой, словно по мне прошёл разряд молнии. Я стиснула зубы, но всё равно не удержалась от стона.
– Следи за словами, ведьма. Иначе я очень постараюсь и сделаю так, чтобы твоя смерть длилась долгой и была болезненной.
– Это вряд ли, – процедила я сквозь зубы, выравнивая дыхание.
– Почему? – вполне искренне удивился светлый.
– Как минимум, потому что жертвоприношение – это ритуал, а ритуал идёт по особой схеме, в которой пытки не предусмотрены.
– Умная девочка, но глупая, – хмыкнул жрец. – Приносить жертву можно по-разному, можно обездвижить и сделать так, чтобы агнец радовался всему, что с ним происходит, и не чувствовал боли. А можно спеленать его путами неподвижности, но при этом существо будет ощущать всё, что с ним делают, только кричать и извиваться не сможет. Поверь, хуже, чем осознания собственной погибели, только осознание абсолютной беспомощности.
Дознаватель хихикнул и облизнул губы, глаза его при этом закатились в предвкушении. Кажется, я нарвалась на светлого маньяка, которому мучения жертвы в радость. Луноликая, ну вот почему ты обделила меня умом и сообразительностью?
– Но тебе нужна жертва, – с радостью в сердце, и с кровью, не испорченной ужасом, – сладко пропела я.
Кто бы знал, чего мне стоила эта невозмутимость: тело всё ещё потряхивало от удара, косточки ныли, руки выворачивало судорогой.
– Умна не по годам, – снова хихикнул жрец. – Так что входит в твою программу-максимум, ведьма? – дознаватель вынырнул из своих фантазий и перевёл взгляд на меня.
– Что? – я моргнула, пытаясь понять суть вопроса.
– Ты сказала, как минимум… А максимум? Что входит в твой максимум, ведьма? – ласково пояснил светлый, продолжив манипуляции с флакончиками, весами, травами и прочими ингредиентами. – О, позволь, я угадаю? – губы жреца растянулись в довольной улыбке.
– У меня есть выбор? – пробурчала я.
– В вашем мире говорят: выбор есть всегда. По мне так несусветная чушь. Всё предопределено. Вот ты думаешь, твоя прабабка сама додумалась до проклятья?
Я затаила дыхание, боясь, что жрец передумает болтать. Неужели я права, и без светлых в той старой истории не обошлось?
– До проклятья да, она додумалась сама, – хмыкнул светлый. – Но кто довёл дракона и ведьму до точки невозврата? Кто спровоцировал?
– Светлые? – слово вылетело из меня, как самое грязное ругательство.
– Светлые… – забавные вы, существа этой Грани, – задумчиво произнёс жрец. – Все-то у вас делится на грани: светлое-темное, луна-светило, день-ночь. Но Мир многогранен, тебе ли не знать, ведьма? И в нём много полутонов, оттенков, скрытых и явных переходов из одного в другое.
Я молчала, ожидая продолжения. Дознаватель тем временем закончил переливать, смешивать, строгать, добавлять и взбалтывать. Закупорил стеклянную
