Прибытие второго делегата необычайно взволновало меня, беспокойство овладело мной, когда я готовился к рейсу на остров Уэйк, эскортируя «Энтерпрайз», флагманский авианосец адмирала Холси, который должен был принять на борт самолеты для корпуса морской пехоты.
27 ноября, накануне нашего отплытия, я обедал в доме Лоррина Терстона, издателя газеты «Гонолулу эдвертайзер» и руководителя местной радиостанции. После обеда Терстон, его жена и я прошли в гостиную и там в течение трех часов обсуждали сложившуюся ситуацию. Я подробно рассказал им о своих беседах с адмиралом Киммелем и Мунсоном. Терстон выглядел озадаченным и возбужденным. Наконец, когда я заканчивал свой анализ недавних событий и делился своими соображениями о будущем, мой собеседник вдруг воскликнул: «Мне, офицеру запаса разведывательной службы, даже не сообщили о том, что я должен передать по радио в случае нападения!» Я посоветовал ему передать следующее: «На нас совершено воздушное нападение. Все должны сохранять спокойствие и оставаться в помещении. Не выходите на улицу, чтобы не препятствовать быстрому продвижению военных к их постам. Нет оснований для беспокойства».
Мне не довелось видеть, какую роль сыграли эти слова, так как 28 ноября вместе с адмиралом Холси я отплыл из Пирл-Харбора в составе 8-го оперативного соединения. В открытом море мы, как обычно, засекали все радиопередачи, представляющие интерес. Из одной из них 2 декабря я узнал важную новость. Диктор, читавший материалы из вашингтонских газет, сообщил о прибытии японского посла в Перу. Итак, подумал я, в Вашингтоне собрались все три делегата из Токио. Первым прибыл Номура, к нему присоединился Курусу, и 3 вот теперь из Лимы явился Тацудзу Сакамото. Круг замкнулся. Я наблюдал и за другими признаками назревавшей войны: появлением японской подводной лодки в гавайских водах. Утром 5 декабря я принял сигнал о появлении ожидаемой подводной лодки. Из Пирл-Харбора нам сообщили, что неопознанная подводная лодка обнаружена в нашем оперативном районе к югу от Гавайских островов. Я не сомневался ни на минуту, что Япония готова нанести удар. С шести часов вечера, когда, доступен прием коротковолновых радиопередач из Токио, я сидел у своего радиоприемника до полуночи, стараясь перехватить переговоры японцев. Я надеялся получить информацию, на основании которой мог бы дать сигнал адмиралу Холси для передачи командующему в Пирл-Харбор.
Мне удалось перехватить еле слышимый разговор, фантастическое скопление звуков, заглушаемых машиной. Мне удалось разобрать, что лицо, принимавшее передачу, получало приказы и подтверждало их получение. Обычно японец, сообщающий что-либо другому японцу, употреблял короткие предложения, в конце которых он добавляет: «Нэ», что означает «Понятно?» Если собеседник понял его, он отвечает: «Хай». Разговор, который я слышал по радио, являлся серией слов: «Нэ» и «Хай». Если что-либо неясно, то собеседник переспрашивает с повышающейся интонацией: «Э?» За этим словом следует повторение непонятой фразы.
В этот вечер, за два дня до нападения на Пирл-Харбор, я подметил исключительную напряженность в ответах, подтверждающих получение приказов. То, что японец получал приказы, я разобрал совершенно отчетливо. Однако понять их смысл мне не удалось из-за эффективного глушения радиопередач. Но и этого косвенного доказательства было вполне достаточно. Мне казалось, что я мог бы услышать характерные восклицания адмирала Холси, если бы передал ему сигнал: «Война назревает, так как японцы по радио возбужденно твердят: «Хай, хай, хай!»
В субботу на рассвете мы возвращались в Пирл-Харбор с максимальной скоростью, допустимой при наших уменьшающихся запасах топлива. Мы прошли в нескольких сотнях миль от Гавайских островов, но не заметили ничего существенного. Меня угнетали тяжелые мысли, и товарищи по команде разделяли мое настроение. Напряжение нарастало с каждым часом, и я не мог заснуть. В этот исторический день 7 декабря 1941 года я поднялся очень рано, задолго до начала обычной утренней работы на корабле. Едва я вернулся в свою каюту ровно в восемь часов утра, как мой офицер связи, очень озабоченный, ворвался ко мне. Я сразу понял, что что-то случилось. «Сэр, только что пришло донесение: они бомбят Оаху… Это не маневры…» — выпалил он.
Я подбежал к радиоприемнику и настроил его на прием радиостанции Лоррина Терстона. Я хотел получить дополнительные сведения, но услышал то самое сообщение, текст которого подсказал Лоррину около двух недель тому назад: «На нас совершено воздушное нападение. Все должны сохранять спокойствие и оставаться в помещении. Не выходите на улицу, чтобы не препятствовать быстрому продвижению военных к их постам. Нет оснований для беспокойства».
Последние слова не выходили у меня из головы: «Нет оснований для беспокойства… Нет оснований для беспокойства… Нет оснований для беспокойства»… Я не мог избавиться от этой мысли, как от шума машин корабля под ногами.
Я терялся в догадках. Но я знал — развязана настоящая война!
1
Хибия — парк в центре Токио, обычное место массовых митингов. — Прим. ред.
2
Хибия — парк в центре Токио, обычное место массовых митингов. — Прим. ред.
3
В настоящее время Дзуси представляет собой небольшой курортный городок, расположенный на берегу залива Сагами, недалеко от Камакура. — Прим. ред.
4
Тонко нарезанная жареная говядина, приправленная овощами и соевым соусом. — Прим. авт.
5
Лингуа франка — смешанный язык, состоящий из элементов европейских и восточных языков и применяемый для общения иностранцев с местным населением в азиатских и африканских портовых городах. — Прим. ред.
6
Кокурюдан («Общество черного дракона») — японская реакционная шпионско-террористическая организация, созданная в 1901 году. Своей главной задачей ставила расширение внешней агрессии Японии. Создала разветвленную сеть своих организаций в ряде стран Азии, являвшихся объектом японской агрессии. Эти организации использовались японской военщиной и дипломатией для разведывательных и диверсионных целей. Была распущена в 1946 году. — Прим. ред.
7
Татами — циновка из рисовой соломы.
8
Меморандум Танака — секретный доклад премьер-министра Японии генерала Танака, представленный им императору в 1927 году. В меморандуме открыто провозглашалась политика агрессии против Китая и других стран Азии и необходимость войны Японии с СССР. — Прим. ред.
9
«Двадцать одно требование» Китаю — ультимативное требование со стороны Японии о предоставлении ей особых экономических и политических прав в Китае, предъявленное президенту Китая Юань Ши-каю 18 января 1915 года. — Прим. ред,
10
«Договор девяти держав» о Китае — договор, подписанный 6 февраля 1922 года правительствами США, Великобритании, Франции, Японии, Италии, Бельгии, Голландии, Португалии и Китая на Вашингтонской конференции 1921—1922 гг. Этот договор являлся соглашением империалистических хищников об эксплуатации Китая, он был выгоден прежде всего империалистам США. — Прим. ред.
11
Капиталистические государства, в частности США, Англия, Италия, Франция и другие, при посредстве Ватикана широко использовали миссионеров для ведения разведывательной деятельности. Особенно большую активность миссионеры проявляли в гоминьдановском Китае и в некоторой степени в Японии. — Прим. ред.
12
Кататония — психическое расстройство, проявляющееся или в форме полной неподвижности с напряжением мускулов (кататоническое напряжение) или в форме двигательного или речевого возбуждения (кататоническое возбуждение). — Прим. ред.
13
Амнезия — потеря памяти. — Прим. ред.
14
Имеются в виду министерство армии и министерство ВМС США, — Прим, ред.
15
Камакура — город в Японии, расположенный на берегу залива Сагами к югу от Иокогамы. 84 тысячи жителей (1948 г.). Один из древнейших городов страны. Известен своими историческими памятниками. — Прим. ред.
16
Лафкадио Харн (1850—1904) — английский писатель и филолог. Долго жил в Японии, где преподавал английский язык. Принял японское подданство и женился на японке. Написал ряд книг о Японии и японском языке. — Прим. ред.
