Сегодня был последний день моего принужденного лечения, и я уже считал часы до возможности покинуть лечебное крыло дворца.
От скуки включил экран на стене, транслирующий последние новости о жизни Мироана и мгновенно наткнулся на какую-то непонятную и скандальную сенсацию.
Нахмурился, но, когда прочитал мелькнувшее имя брата, почувствовал глубокое беспокойство.
Неужели противоборческая коалиция начала открытое наступление???
Переключившись на другие источники, я наткнулся на запись — не очень хорошего качества и без звука — на которой я тотчас же узнал Арраэха и… рыжую яркую макушку.
Все внутри меня оборвалось.
Я сглотнул, чувствуя, как медленно наползает ужас и неконтролируемая сердечная боль: запись изображала брата, обнимающего Алису со спины в какой-то спальне, причем, девушка была откровенно полуголой, в одном только коротком полотенце…
И вот это изображение транслировалась сейчас на весь Мироан!
Чувство обиды, горечи и боли было колоссальным, но верный сын семьи Синоарим взыграл во мне сильнее ошарашенного и разбитого, и я мгновенно телепортировался в свой кабинет.
Во мгновение ока я активизировал свои приборы, одним из которых была самая мощная матрица секретной связи — мое изобретение. Вводя необходимые символы один за другим, я отсылал указания всем важным чинам планеты, приказывая от имени Правителя и его семьи срочно заблокировать и уничтожить порочащую запись.
Через несколько минут все было кончено, а уже через полчаса записи в информационных сетях не стало. Но скандал все равно был обеспечен…
О, Арраэх! Как ты мог???
* * *
В груди жгло, словно огнем.
Жгло так сильно, словно мои внутренности плавились, превращаясь в черную глухую дыру.
Чувство отверженности, ненужности и уныния накрыли меня так мощно, что я не мог долгое время нормально вдохнуть.
Подобное случилось со мной впервые в жизни, и я — легендарный воин предтечей, великий ученый прошлого и младший сын семьи Синоарим — растекся в кресле безвольной амебой, растерянно смотря перед собой.
В этот момент я вспомнил Зару и… ее боль.
Боль, которая горела в ее глазах в тот миг, когда она поцеловала меня, а я… ее отверг. Теперь я очень хорошо понимал всю глубину ее страдания, и от этого мне становилось еще хуже…
К боли от предательства Арраэха и от отвержения Алисы прибавилось сокрушение из-за сестры.
Да, тогда я не знал, что мы не родственники и не мог принять ее чувства, но… я даже не представлял, насколько же ей на самом деле тяжело!
— Прости, меня, Зара… — прошептал я в пустоту. — Теперь я тебя понимаю…
Через час я был умыт, одет, причесан и выглядел совершенно спокойным. Я смог взять себя в руки, потому что принял одно твердое решение: я признаюсь Алисе в чувствах и… предложу свое сердце. Пусть сделает свой выбор…
А Арраэх…
Его выбор уже очевиден, хотя он реально подставил им всю нашу семью. Мия наверняка потребует развода, а народ может поджать жалобу и заявить, что правитель лишился его доверия и уже не имеет права обладать столь высоким статусом…
Судьба брата, как Правителя, висела на волоске…
* * *
Подземное убежище главы противоборческой коалиции…
Зоннён, закутанный в черную мрачную тунику и с неизменной черной маской на лице, смотрел на склоненную в почтительном поклоне девушку ледяным взглядом.
Айра подняла лицо, чувствуя, как по ее телу пробегают мурашки страха: глава выглядел суровым и источал некоторое, почти незримое презрение к ее персоне. Разговаривать с ним было очень тяжело.
— Глава, — начала Айра, пытаясь подавить свое волнение, — я пришла изложить вам свой план во всех подробностях. Мой план очень продуман и выгоден для вас…
— Где твой муж? — вдруг прервал ее зоннён, повергнув девушку в смятение. Она растерялась и нервно сглотнула. Её глаза забегали, руки дрогнули, а голос дал слабину.
— Он… погиб, — ответила она, боясь смотреть ему в лицо. — Связался не с теми, и… был убит, а тело его оказалось развеяно. Я уже подала документы, чтобы меня официально признали вдовой…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты скучаешь по своему мужу? — следующий резковатый вопрос главы и вовсе заставил Айру задрожать.
Да что он привязался к ней с этим супругом-идиотом???
— Да, мне очень тяжело и печально без моего мужа, — ответила зоннёнка, напустив на себя несуществующую печаль. — Но я живу в этом мире уже давно и научилась не оглядываться назад. Я хочу позаботиться о… благополучии моего народа…
Проговорив это Айра снова поклонилась и осталась стоять в таком положении, дожидаясь ответа.
Глава подал голос не сразу. Он даже сделал несколько шагов ей навстречу, но потом все равно остановился и ледяным тоном произнес:
— Говори, я выслушаю тебя…
Айра едва подавила желание облегченно выдохнуть и начала говорить:
— Появился повод… свергнуть Правителя Арраэха Синоарим! Он изменил своей супруге с презренной иширкой, и запись с доказательствами их связи как раз гуляет по Мироану. Даже если министры сочтут это слабым доказательством, народ уже взбудоражен, и так просто не отойдет от шока. А у меня есть способ… окончательно обрушить репутацию семьи Синоарим. Я уничтожу и жену правителя тоже, так что больше никто не захочет видеть их над собой…
— Но еще есть Руэллианин Синоарим, а также Риан Синоарим… — с раздражением бросил глава, выказывая презрение к ее плану.
— Руэллианин отказался от трона добровольно, и его возвращение фактически невозможно. А Риан… — Айра заколебалась, так как дальнейшее «предложение» казалось в ее плане самым противоречивым. — Риан Синоарим может стать очень удобной пешкой в ваших руках… У меня есть способ взять его под контроль…
Воцарилась гнетущая тишина. Сердце Айры стучало так громко, что оглушало ее.
— И в каком качестве ты собираешься быть подле «подконтрольного» Риана?
Голос главы был бесстрастен, а у зоннёнки потемнело перед глазами от волнения. Но она обязана была сказать свое последнее слово.
— В качестве его супруги, — ответила она и прикрыла веки, взывая к госпоже удаче о благополучном исходе этой опасной затеи…
Глава 47. Признание…
Риан
Я решительно выдохнул и шагнул в комнату.
Алиса сидела в кресле, задумчиво смотря в окно, и при моем приближении вздрогнула.
Через дворцового искина я узнал, что она сейчас в холле покоев Арраэха, а брат полетел в здание политического центра — получать отчеты от сбитых с толку министров. Я не политик, и помочь большим, чем я уже помог, был не в состоянии. Однако поговорить с Алисой был обязан, потому что сердце напрочь отказывалось стучать ровно и размеренно, доводя меня до состояния мандража.
Девушка изменилась в лице при моем приближении, и мне стало неприятно. Я настолько ей противен?
Захотелось тут же нырнуть в ее ментальное поле и до каждой капли впитать в себя ее чувства, но… на ней оказались крепкие ментальные щиты, через которые не пробивалось ни одной эмоции. Я удивился. Она снова одела ментальный регулятор?
Остановившись в метре от девушки, я приглушенно произнес:
— Нам нужно поговорить, Алиса…
Она выглядела бледной и даже испуганной и попыталась подняться мне навстречу, но я ее остановил.
— Сиди…
Телекинезом притянул к себе стул, мысленно приказав ему трансформироваться с более удобную конструкцию с широкой спинкой, и присел рядом…
Собрался с духом, посмотрел в яркие грозовые глаза и… только сейчас заметил, что Алиса незримо изменилась.
Ее волосы местами посветлели, а глаза… стали еще ярче, чем прежде.
Что происходит?
Но я, пожалуй, подумаю об этом позже.
— Алиса, я… хочу откровенности между нами, и пришел… — я замялся, чувствуя, что мне не хватает слов. — Ладно, скажу прямо: я знаю о вас с Арраэхом, но… скажи, это твое окончательное решение? Есть ли… у меня хоть какой-то шанс?..
Девушка смотрела на меня так недоуменно, что я засомневался в своих речевых способностях. Неужели я так непонятно сейчас спросил?
