Один предмет особо привлек внимание Солдата: трон, изваянный из халцедона и инкрустированный тигровым глазом, аметистами, лазуритами, сердоликами, топазами и яшмой. Кричаще яркий, он бросал вызов всяческим понятиям об изяществе и элегантности. Трон деспота, тирана, обладающего огромными богатствами, но начисто лишенного художественного вкуса.
— Только взгляни! — воскликнул Маскет, заметив, что по щиколотку утопает в изумрудах и сапфирах. — Мы могли бы стать властителями мира!
— Могли бы, но не станем, — строго произнес Солдат. — Не позволяй этому великолепию ослепить тебя, сын. И не теряй головы. Мы должны взять только то, зачем пришли, ничего более. Если мы выйдем отсюда с набитыми карманами, то жестоко поплатимся. Нефритовый богомол, золотое яйцо и серебряная раковина — вот что надо найти. А все остальное пусть лежит, где лежало.
— О! — разочарованно воскликнул мальчик. И вдруг отпрянул назад. — Что-то пошевелилось, — прошептал он, — вон там, в тени.
Солдат проследил за его взглядом и увидел среди блестящих сокровищ мерцающего монстра: огромного зеленого ящера с горящими алыми глазами. Его язык то и дело выскальзывал наружу между огромных клыков. Когти напоминали кривые ножи бандитов.
Жуткая тварь вышла на свет. Ее горло пульсировало, хвост яростно метался из стороны в сторону.
— Страж, — пробормотал Солдат. — Ну, разумеется, иначе и быть не могло. Возможно, он здесь не один… Он будет следить за нами, пока мы не найдем то, за чем пришли. Не обращай внимания. Если он нападет, мы станем защищаться. А теперь пора приниматься за поиски…
Солдат принялся бродить среди сокровищ. Внезапно ящер кинулся вперед. Солдат быстро выдернул меч из ножен, но монстр не нападал. Он остановился на куче монет и замер в неподвижности. Солдат решил, было, что ящер готовится к прыжку; Маскет первым понял роль чудища.
— Смотри, отец! Вон та шкатулка. Золотое яйцо! Действительно: в ларце лежало яйцо, сделанное из золота.
«Великие боги, — подумал рыцарь, — страж помогает нам. Должно быть, он хочет, чтобы мы поскорее нашли свои предметы и убрались восвояси. Мы вторглись в его владения, бродим по его дому… Кажется, нам повезло. Пусть ящер покажет нам искомое…»
— Возьми яйцо, малыш.
Маскет осторожно двинулся вперед и подобрал золотое яйцо. Оно было тех же размеров, что и обычное птичье, но гораздо тяжелее. Маскет взвесил предмет на руке, а затем присмотрелся к нему повнимательнее. Ликуя, он протянул яйцо Солдату.
— Отец! Я отгадал последнюю часть загадки. Это копия яйца кукушки, вот чем дело. Дитя в чужом доме! Ведь кукушка подкладывает яйца в чужие гнезда! Какой я умный, да, отец? Правда же умный?
Солдат улыбнулся приемному сыну.
— Более чем.
Страж сокровищ помог пришельцам отыскать два других предмета — миниатюрную статуэтку богомола и серебряную ракушку.
Забрав свои сокровища, Солдат и Маскет направились к выходу. Но не прошли они и десяти ярдов, как ящерица увязалась за ними, дергая хвостом и яростно щелкая челюстями.
Солдат бросил взгляд на разъяренного зверя и повернулся к сыну:
— Что ты украл? Я же предупреждал тебя!
Маскет сунул руку в карман и вынул рубин размером с собственный кулак.
— Он такой красивый, — прохныкал мальчик. — Я хочу его забрать с собой. Очень хочу.
Ящер двинулся вперед. Солдат выхватил камень из руки мальчика и швырнул его в зеленого стража. Ящер поймал рубин зубами, смерил пришельцев взглядом и затрусил в глубь пещеры. Там выплюнул камень на кучу других драгоценностей и исчез в темноте.
— Глупый мальчишка, — проворчал Солдат. — Великое счастье, что нам удалось унести отсюда ноги.
Мальчик повернулся к нему. В свете факелов было видно: его лицо блестит от слез.
— Я хотел взять его себе.
— Невозможно иметь все, чего хочешь.
— Все мне и не надо, — сердито буркнул Маскет. — Только этот рубин.
— Ты меня сильно разочаровал.
Солдат отвернулся, недоумевая, какая блажь напала на мальчишку. Он никогда не был отцом и не представлял мышления мальчишки возраста Маскета. Разумеется, он помнил собственное детство, но это отнюдь не показатель, поскольку прожитые годы не позволяют мыслить объективно. Любой взрослый полагает, что был идеальным ребенком. Сам Солдат не стал бы красть драгоценный камень. Когда ему было одиннадцать-двенадцать лет, он во всем подчинялся отцу. Приказ есть приказ. Разумеется, мальчик обязан слушаться его. Беспрекословно.
— Я тебя не понимаю, — веско сказал Солдат. — Ты хочешь быть сыном королевы и ее консорта, но по-прежнему остаешься уличным воришкой-беспризорником.
Маскет снова расплакался. Он жалобно бормотал невесть о чем себе под нос, и Солдат замолчал.
— Ну? Говори громче, парень. Я не разбираю ни слова.
— Я хотел взять его для моей мамы. Отдать его королеве Лайане — пусть она меня любит. Если я подарю ей такой рубин, она не отправит меня восвояси, верно?
На несколько секунд, Солдат потерял дар речи. Оправившись от потрясения, он мягко положил руку на плечо паренька.
— Маскет, мальчик мой, любовь нельзя купить. Но обещаю: я скажу королеве Лайане, что ты рисковал ради нее жизнью.
Глава седьмая
В Зэмерканде королева Лайана с беспокойством ждала возвращения мужа. Ее не беспокоило, привезет он лекарство от ее амнезии или нет. Вернулся бы сам — живой и здоровый.
Тем временем при помощи верных слуг Офао и Дриссилы Лайана попыталась привнести в жизнь города порядок и стабильность. После того, как она побывала в пустыне Уан-Мухуггиага, Лайана ничего не помнила о своей прежней жизни; забыла она и своих бывших царедворцев. Поэтому при выборе людей на государственные должности ей приходилось прибегать к советам слуг. Ушлые мошенники пытались воспользоваться утратой памяти Лайаны и утверждали, что близко знали ее. Или же будто ее отец или сестра обещали им высокие посты в правительстве.
Но у Дриссилы с памятью все было в порядке, и она быстро выгнала взашей всех лжецов. На самом деле королева могла доверять совсем немногим. Брат Каффа, старый верный друг Солдата по имени Голгат, получил звание командующего армии Зэмерканда. Спэгг, торговец «руками славы», к своему удивлению узнал, что назначен хранителем королевской казны. Он пытался возражать.
— Ваше величество, — бормотал Спэгг, — мне нельзя доверить ни единой монетки, не говоря уж о казне целого королевства.
— Я доверяю тебе, Спэгг, и ты можешь доверять себе, — сказала Лайана, хотя придворные и царедворцы в один голос соглашались с мнением торговца. — Ты мог бы сбежать с несколькими монетами в кармане, но казна Зэмерканда немного потяжелее…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
