общее собрание и обед. Накроют на верхней террасе.
— Ты присоединишься?
— Нет. — Бизнесмен нахмурился. — Там будут только представители Совета, без помощников. Думаю, мое присутствие будет лишним. Почему мы припарковались здесь?
Уже через десять минут на парковке собралось достаточно народа, чтобы новость о следующей пассии Стольного узнали все: от роботов — курьеров, до последнего студента — практиканта. Догадку подтвердил и сам Антон. Мужчина во вчерашнем костюме просто излучал довольство и какую-то невероятную уверенность в себе.
— Чтобы все видели, что ты моя. Так у тебя будет меньше шансов отказаться от свадьбы.
— Ты не делал мне предложения, а я не соглашалась стать твоей женой.
— Это временное недоразумение.
Антон
Несколько лет назад Антон Стольный смирился с тем, что сохранять частную жизнь втайне не получится. Он был слишком богат для этого. Журналисты, так или иначе, найдут, как сделать «горячее» видео, раскопать подробности о новой любовнице, а заодно и приукрасить действительность.
В какой-то момент Антон принял эту мысль как неизбежность и решил сам дозировать и фильтровать информацию, которая попадет в массы. Сегодня он делал почти тоже. Но уже по другой причине. Просто ему хотелось, чтобы все знали о том, что Маша его. От кончиков маленьких мизинчиков на ногах, до макушки.
— Ты не делал мне предложения, а я не соглашалась стать твоей женой. — Помощница смешно закатила глаза и перехватила сумку левой рукой.
— Это временное недоразумение.
Антон предложил девушке локоть. Несколько секунд она колебалась. Не могла решить, насколько уместно будет взять шефа под руку. Маша еще боялась верить в то, что эти отношения перерастут во что-то большее, чем просто быстрый роман.
Глава 32
Маша
Рабочий день шел своим чередом. Если такое понятие было вообще уместно. Время от времени на экране личного коммуникатора мелькали любопытные сообщения из серии «это правда?», «Ромашкина, почему ты никому ничего не рассказала?» и «слушай, о тебе такое болтают!».
Корпоративные чаты тоже кипели от сплетен. Флудилки, ввиду какого-то нового проекта Калинина решили пока не трогать. Правда, никнеймы пока за каждым участником закрепили постоянные. И жители «Сезам» отчаянно пользовались последней возможностью посплетничать без цензуры.
Отчаянная Мандаринка: Не верю! Этого не может быть! Вы ее видели? Альба, ты опять что-то напутала!
Альба: Как бы ни так. Моя грымза вчера как с собрания вернулась, весь бар сожрала. Столько бабла на себя потратила, а Стольный с секретуткой Бриля снюхался. Да-да! Так и сказала, «снюхался».
Зара: Девочки, ну что вы к этой Ромашкиной прицепились! Вы ее видели? Твоя грымза, Альба, что-то не так поняла. Стольный никогда на такую не посмотрит. Нет, она, конечно, ничего такая, но не его уровня.
Ботан: Зара, а как ты объяснишь, что он ее на работу привозит?
Зара: Ботан, да мало ли где они с утра таскались! Это же Стольный!
Ботан: Жанетт, помниться, он за собой нигде не таскал!
С каждой фразой спор только набирал обороты. Читать дальше смысла не было. Проверила последние сводки, ответила на срочные письма, подготовила текущую документацию. И только сообщения от Бриля вносили свежую струю в рабочую рутину:
Аркадий Бриль: Наконец-то кто-то позаботиться об этом безумце! Ты бы слышала, как он разговаривает с марсианами! Маша, скажи своему мужу, что правила корпоративного этикета придумывали не просто так!
Мария Ромашкина: Я уверена, Антон Робертович знает, что делает. И он мне не муж.
Аркадий Бриль: Маша, не успокаивай меня. Я уже взрослый человек, ни один год этому салаге сопли вытирал. Он пытается слить проект.
Мария Ромашкина: Аркадий Федорович, вы сгущаете краски.
Аркадий Бриль: Ничего подобного. Он только что опустил этого скользкого лорденыша, как неопытного сопляка. Ревнует. Не буду спрашивать, что у тебя было с лордом. Девка ты у нас видная. Хорошо, что вернулась. Бутербродики мне закажешь? Твоя замена даже этого запомнить не может. Возвращайся, а?
Мария Ромашкина: Уже заказала.
Улыбнулась и чтобы не отвлекаться на посторонние диалоги, отключила коммуникатор. Хотела перенести некоторые документы в архив, когда дверь в приемную открылась, и внутрь вошел высокий мужчина в белоснежной рубашке и бежевом жилете.
— Добрый день. Чем могу помочь?
Присмотрелась. Я была уверена, что раньше этого мужчину не видела. И он не принадлежал к руководству «Сезам» или к его клиентам, которые могли вот так просто попасть в эту приемную, без предварительной записи. Тем не менее, его повадки, ослабленный галстук и любовь к жилеткам, казались знакомыми.
— Здравствуйте Маша. — Посетитель улыбнулся, а я растерялась. — Как ваше самочувствие?
— Простите? — Мужчина улыбнулся еще шире.
— Роберт Стольный. — Представился мужчина.
— Отец Антона?
— Сын хотел представить вас на традиционном семейном ужине, но обстоятельства. — Мужчина развел руками, как будто от него здесь вообще ничего не зависело.
— Рада с вами познакомиться.
Я настолько не была готова к встрече с родственниками Антона, что даже забыла встать из-за стола.
— Взаимно. Антон на месте?
— Нет. У него совещание. — Взгляд автоматически упал на расписание начальника. — У вас что-то срочное? — Роберт кивнул и потянулся к узлу галстука. Как Антон, когда уставал. — Придется немного подождать. Думаю, Антон Робертович не задержится. Кофе?
За тот короткий промежуток времени, который я провела бок о бок со Стольным, заметила, что он всегда старается придерживаться расписания. Даже, когда речь шла о крупных клиентах и сделках.
— Вы называете его по отчеству?
Вопрос заставил щеки загореться. Хотя причины стесняться не было.
— Мы на работе.
— Субординация. — Кивнул Роберт. — Похвально. От кофе откажусь. Как вы себя чувствуете? Первые три недели беременности женщины испытывают слабость, сильный токсикоз и ломоту в теле. Как во время гриппа.
Такой вопрос в первые секунды удивил. А потом вспомнила, кем был отец Антона и даже расслабилась.
— Все хорошо. Это было в первые дни.
— Когда вы не подпускали моего сына к себе?
— Откуда…
— Я хорошо его знаю. — Мужчина улыбнулся. — Он вас очень любит.
— Мне кажется, об этом рано говорить.
— Это вам кажется. — Роберт подошел вплотную к столу и осторожно протянул руки к моему лицу. — Позволите? — Не сложно было догадаться, что его интересовали «беременные пятна». — Впервые могу за ними наблюдать. У обычных женщин ничего подобного не проявлялось. Полагаю, для вас тоже беременность стала неожиданностью?
— Не могу сказать, что я ее планировала.
Обычно, такой близкий контакт с посторонними людьми раздражал. Но Роберт не
