мамой. Может быть они в курсе наследия и предка основателя. Но выходит поистине необычное совпадение. Мы с ней Владыки стихии, как Годрик и Хельга, рядом с нами еще два основателя, Когтевран и Слизерин, со способностями рода. Лука пока эти способности в себе не раскрыл, рано еще. Думаю, способности начнутся проявляться летом. Все таки это большая нагрузка на ядро и каналы магии. Именно поэтому она и не дает о себе знать до тринадцати, узнавал. Том же, своими способностями владеет давно. Вот и четверка основателей школы, как пошутил Том, в полном составе.
А время приближалось к третьему туру, а там и до экзаменов не далеко, потом домой. Подготовка шла полным ходом, мы просиживали время в библиотеке, все той же компанией, но к нам присоединилась Сьюзен, Ханна и еще несколько пуффендуйцев, в нашей сине-зеленой компании прибавились еще и оттенки желтого. И даже кое-кто из алых. Сестры Патил готовились к экзаменам вместе, как и всегда. А Падма отвела меня на пару слов и сказала:
— Гарри, декан предложил мне в следующем году старостой стать, — я был за нее рад и спросил, от меня, что она хочет, — не хочу с Голдштейном в паре быть.
— Я при чем, Падма?
— Не отказывай декану. Если предложит быть старостой, пожалуйста, Харрельд Поттер, окажи услугу, — я не прочь, почему нет, сказал, если предложит, то не откажусь. Она была мне благодарна и ушла к сестре. А я шел к своим уроки доделывать. Спросили, о чем с Патил шептался, ответил:
— Мне светит роль старосты, — Драко кивнул, — но это не точно, Патил просила не отказывать декану, если он ко мне с этой просьбой обратится. Не хочет в пару Энтони, — мы понимали ее, он нос задирает, а все потому, что на балу с Флер танцевал. Считает себя пупом земли, раз его французская дама вниманием одарила.
— Мне тоже предлагают быть старостой, — сказал Драко.
— И мне, — говорит Сьюзен.
— Драко, я так понимаю, ты с Панси будешь? — кивнул, — а ты, Сьюзи, с кем?
— Без понятия, Гарри.
Уроки мы сделали, к экзаменам подготовились, остался третий тур. Лабиринт и испытания. И никаких тебе перемещений на кладбище, смертей и возрожденного змеемордого лорда черным ритуалом и моего в нем участия, он возродился, но в нормальном виде с носом и волосами. Смешно, конечно, но лучше так, чем бездушный, безумный темный лорд.
Мы сидели на трибунах и смотрели на готовящихся чемпионом, им объясняли правила и рассказывали о способах выбывания из тура. Одним из стоящих рядом с чемпионами был лорд, с ним директор, вид имел как всегда, учтивый и доброжелательный, но вот что у него внутри и в мозгу, одной Госпоже ведомо. Но он при лорде мило улыбался, называл его лордом Слизерином и в чем-то даже советовался, по движениями понял. А Сьюзен, сидевшая рядом со мной и державшая меня за руку, нервничала и переживала. На вопрос что случилось и что ее беспокоит, сказала, что этот лабиринт странный, он и живой, как растения, и в тоже время не живой, словно искусственный. Пояснила сидящая рядом с нами Помона Стебль:
— Сьюзи, это потому что лабиринт был создан из растений, все так, редкий экземпляр прожорливых вьюнов, привезенный к нам из Бразилии, он плотоядный и в дикой природе крайне опасный, — я слушал ее, как на лекции, интересно, — их вырастили с помощью магии и моих удобрений и придали форму лабиринта.
— А то, что неживое?
— Это заслуга артефакторов, что-то вроде ловушки с механизмом, вплетенная в растительные стены лабиринта, поэтому стены лабиринта двигаются, сливаются и перемещаются с невероятной скоростью, а не стоят на месте, — я не понял, но звучит опасно и потрясно одновременно. Увижу и пойму наглядно. Мы ждали команду для начала и не отводили взгляд. И вот, дан старт. Первым пошел Седрик. Следом Крам, а за ним Делакур. На испытание дается три часа. Пользоваться можно чем угодно, кроме Непростительных и Черных заклятий и проклятий. Атаковать противника можно, как и толкнуть его в стену с прожорливыми вьюнами. Но, как шепнула профессор, вьюны сытые и не сожрут, лишь оплетут и не отпустят, пока их не покормишь.
— Гарри, — зовет меня декан, сидящий выше нас на три пролета с профессора Синистрой и Баблинг, я иду к нему, спрашиваю, что случилось, — ничего, Гарри. Хотел с тобой поговорить про следующий год.
— О чем?
— Пенелопа и Роберт в этом году выпускаются, — я кивнул, понял, что он от меня хочет, — а старост выбирать надо, сам знаешь. На место Пенелопы я рассматриваю Падму Патил, а на место Роберта два кандидата, это ты и Энтони.
— Каким будет ваше решение, декан?
— Вы оба мне симпатичны, Гарри, на факультете одни из лучших учеников своего потока, а ты еще и за команду играешь, очки приносишь, младшим помогаешь, никогда не отказываешь, даже Луку под опеку взял.
— А Энтони?
— Эх, — выдохнул декан, — он все так же хорош в учебе, но младших стороной обходит, они к нему за помощью, а он их к тебе, мол, это вотчина Поттера с малышней возиться, — значит, вот почему ко мне народ стал чаще обращаться за помощью. Ясно все с ним, — да и нос задрал, с француженкой этой, — кладет мне руку на плечо, — так что Гарри, принимай статус и обязанности старосты ты. Значок получишь с письмом. Как? Согласен?
— Согласен, — я не против, — только капитану нашему скажите, чтобы
