— Вот именно! — возбужденно подтвердила Мелис. — К тому же там внизу скопилось большое количество илистых отложений.
— Эй, что все это должно значить? — возмутился Николас.
Они не обратили на него внимания.
— Если в море смыло целый остров, разве там не должен присутствовать повышенный фактор ила? — предположила Мелис.
— По-моему, логично, — согласился Джед. — Давай еще нырнем.
— Завтра, — сказала она. — Вместе с Питом и Сьюзи. Я хочу дать им шанс поработать для нас чем-то вроде буфера. Ты глубоко заблуждаешься, если думаешь, что все дельфины похожи на Пита и Сьюзи. Наоборот, они с самого начала вели себя необычно. А обычные дельфины в некоторых ситуациях могут быть не менее опасными, чем акулы. Откуда нам знать, может, у этих дельфинов врожденный наследственный инстинкт защищать Маринт?
— Жуть, — замогильным голосом проговорил Николас.
Джед недоуменно поднял брови.
— Ты утверждаешь, что ты шаман, и поведение дельфинов кажется тебе странным?
— Ничего я не утверждаю. И оставляю за собой право находить странным все, что мне кажется странным. — Николас развернул катер. — Я также оставляю за собой право оставаться над водой, пока вы там резвитесь с вашими дельфинами. Благодаря стараниям Мелис я уже пережил незабываемое приключение с Питом и Сьюзи, и хватит с меня этого. Не горю желанием быть атакованным целой сотней.
Они уже два часа пробыли на борту «Трины», когда наконец рядом с яхтой всплыли Пит и Сьюзи.
— Вид у них вроде бы нормальный. — Мелис придирчивым взглядом осмотрела дельфинов, когда они подплыли к борту и приветственно защелкали, завидев ее. — Ранений нет. Травм нет. Да, вид у них совершенно нормальный.
— Вот и хорошо, — рассеянно отозвался Джед. — Я тут подумал… Может, нам не стоит завтра спускаться с дельфинами?
— Что? — Она изумленно повернулась, к нему. — Почему нет? Ты же был полон решимости спуститься прямо сегодня.
— А ты сказала, что дельфины могут повести себя агрессивно. Давай заставим поработать технику. Пусть она нам подскажет, стоит туда спускаться или нет.
— Птичка додо, — поняла Мелис.
— Я заплатил чертову уйму денег за эту птичку додо. Давай попробуем разок. Речь идет об одном дне. Это не помешает, зато может дать нам представление о том, есть ли на океанском дне что-нибудь необычное.
— А может и не дать. — Ну, конечно, чего еще ждать от мужчин? Вечно они одержимы механическими игрушками! Но Мелис пожала плечами. — После пары тысяч лет один день ничего не решает. Ладно, попробуем птичку додо. — Тут она увидела, как Николас прыгает в катер. — Куда это он собрался?
— На разведку. Мы же не хотим, чтобы Арчер застал нас врасплох. Такого удовольствия мы ему не доставим.
Мелис была так поглощена дельфинами, что всякие мысли об Арчере вылетели у нее из головы. О, если бы она могла себе позволить позабыть о нем навсегда!
— Нет, мы не хотим доставлять Арчеру какое бы то ни было удовольствие.
Ажурная золоченая резьба. Барабаны. Кафас.
Мелис стремительно села в постели. Ее сердце отчаянно билось.
— Что с тобой? — Джед, оказывается, не спал. — Кошмар приснился?
Она судорожно кивнула и спустила ноги на пол.
— Я выйду на палубу. — Мелис схватила халат. — Мне нужен воздух.
Джед тоже встал.
— Я пойду с тобой.
— Нет никакой необходимости.
— Не упрямься! — Джед тоже набросил халат. — Идем. Сделаем несколько глубоких дыхательных упражнений, а потом спустимся в кубрик и сварим кофе.
— Не беспокойся, все нормально…
Он ее не слушал. Мелис повернулась и вышла из каюты. Ночь была прохладной, легкий ветерок зашевелил ее волосы, когда она прислонилась к поручню.
— Хорошо тут.
Он несколько минут молчал, но потом спросил:
— Тот же сон?
— Да, — подтвердила Мелис. — Я этого почти ожидала. Мы подбираемся все ближе к Маринту. Я не могу об этом не думать.
— Я мог бы попробовать найти его в одиночку. Пит и Сьюзи меня уже знают.
— Нет.
— Почему нет?
Мелис устало покачала головой.
— Я не знаю. — Она задумалась. — Нет, знаю. Это одна из тех вещей, от которых я пряталась все эти годы. Я была взволнована и обрадована не меньше Фила, когда мы впервые поверили, что вот-вот найдем Маринт. А потом я своими воспоминаниями о кафасе отравила эту мечту. Не надо было этого допускать. Черт возьми, мужчины были гадами и сволочами по отношению к женщинам на протяжении всей истории. В раннем Средневековье советы представителей знати даже собирались, чтобы решить, причислить ли женщин к роду человеческому или отнести их к животным. А знаешь, почему они все-таки причислили нас к людям? По одной-единственной причине: чтобы не быть обвиненными в скотоложстве. И все же мы не только выжили, но и обрели независимость.
Джед улыбнулся.
Мелис повернулась к нему.
— Поэтому я дам тебе твой Маринт, а ты, уж будь любезен, постарайся найти в нем что-нибудь действительно стоящее. Настолько стоящее, чтобы искупить страдания всех этих несчастных женщин, так и не получивших шанса свергнуть этих проклятых самцов с их мужским шовинизмом.
— Я постараюсь. — Его ладонь, теплая и сильная, накрыла ее руку на поручне. — Ну как, ты готова к порции кофе?
— Пока еще нет. Мне нужно время. — Но страх уходил, вдруг поняла она с удивлением. Обычно ей требовалось гораздо больше времени, чтобы с ним справиться. Мелис посмотрела на воду. — Арчер сегодня вечером не перезвонил. Меня это беспокоит.
— А может, он именно этого и добивается. Мне кажется, он довел моральные пытки до научного совершенства.
— Он страшный человек, — согласилась Мелис. — И он, должно быть, ненавидит женщин. — Ее передернуло от отвращения. — Бьюсь об заклад, на совете знати он отстаивал бы «животную теорию».
— Не буду биться с тобой об заклад, — засмеялся Джед.
Они смеялись над Арчером! Мысль об этом ошеломила Мелис. Но сама возможность посмеяться над ним делала Арчера не таким страшным, уменьшала его в масштабе.
— Он всего лишь злобный маленький человечек, Мелис, — сказал Джед, внимательно наблюдая за ее лицом. — Мы сумеем его побороть.
Мелис кивнула и с трудом заставила себя улыбнуться.
— Конечно, сможем. Ну вот, теперь я готова выпить кофе. — Она повернулась и направилась в кубрик. — Я сама его сварю. Ты так самоотверженно прослушал мою лекцию о борьбе за равноправие женщин, что заслужил награду.
— Ты проповедуешь обращенному. За все время моего общения с женщинами я ни разу не сталкивался с проявлениями слабости. У меня была одна задача — выжить.
Его мать и его бабушка. Ее вдруг охватил приступ гнева, когда она подумала о маленьком мальчике, которого эти две женщины разрывали на части.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
