покосилась на столь неуклюжую и беспокойную всадницу.
Драккар был на месте. Лошадей с некоторым сожалением отпустили восвояси – авось, попасутся да сами дорогу домой найдут, благо деревня, возле которой их позаимствовали располагалась совсем недалеко.
– Сможем в темноте отплыть, кормчий? – Майпранг занял привычное место рядом с Богданом, уже взявшимся за рулевое весло.
– Нам, вожак, темнота – не помеха!!! – возмущённо пробурчал водник, принимаясь за дело.
Марка поместили в один из шатров на корме судна, а в другой почти на четвереньках вползла Аглая и тут же мешком повалилась спать, отложив решение любых проблем до утра…
Глава 18
… – Гляди-ка, вожак! Не ушли суда ромейские – рядом крутятся!…
Драккар, по широкой дуге огибая вход в негостеприимную гавань русичей, уже выходил в открытое море, когда в лучах рассветного солнца вдалеке наметились очертания стоящих на рейде кораблей. Зоркий взгляд Богдана без труда «опознал» дромон и притулившиеся рядом две камары.
– Ну, и дисциплинка у тебя в команде, катепан! – ухмыляясь, заявил Майпранг, входя в шатёр, где Аглая только-только закончила перевязку византийца.
Марк недоуменно уставился на него.
– Стоят. Ждут, – пояснил вожак, кивая в сторону моря. – Да куда ж ты??? Руку давай!!!…
Катепан, ринувшийся было на палубу, побледнел и пошатнулся, едва успев схватиться за предложенную руку. Аглая потихоньку матюкнулась – мужчины этого мира старательно разбивали в пух и прах все её старания относительно их лечения и безопасности!
Появление драккара византийская команда встретила громогласным «ура». Волки-воины, скупо улыбаясь, отвечали на приветствие, и вскоре сарматский корабль встал с дромоном борт к борту, чтобы высадить Марка. Вслед за катепаном на палубу флагмана поднялись и Майпранг с Аглаей – требовалось обсудить новости и вкратце обсудить дальнейшие действия.
Скрывая улыбку, женщина наблюдала за тем, как Платон с парой помощников с несчастным видом пытаются объяснить своему господину, почему они ослушались его приказа. Марк, напустив на себя гнев и недовольство, как и полагается начальнику, чьи требования не были выполнены, внимательно слушал их сбивчивые оправдания. Однако хватило его ненадолго – позволив себе улыбнуться, катепан похлопал кормчего по плечу и, по-видимому, сказал что-то одобряющее, поскольку тот, просияв, часто-часто закивал и помчался на «мостик» к рулю, по пути раздавая краткие указания матросам.
Корабельный лекарь оказался лысеющим крепышом средних лет, ни слова не понимавшим по-русски. Впрочем, выглядел он довольно смышлёным, и через некоторое время Аглае при помощи нехитрого набора жестов и отрывочных знаний латыни удалось-таки добиться от византийского коллеги обещания, что катепан будет побольше отдыхать и не забудет обрабатывать раны. Сам Марк наотрез отказался переводить такие выражения как «постельный режим», «неусыпный контроль» и «регулярные тщательные перевязки».
Он немного отлежался, а оказавшись среди своих, вообще воспрял духом и даже, с виду, чувствовал себя чуть лучше, тем более, что показывать слабость команде капитану было абсолютно ни к чему. Плечи его, как и предсказывал Богдан, почти пришли в норму, и византиец уже довольно сносно мог шевелить руками, хотя до рукопашных схваток и боя на мечах было ещё далеко. Единственное, чего сейчас опасалась Аглая – чтобы энергичный катепан на радостях не переборщил с нагрузками и не свалился на морском ветру в лихорадке.
Лекарь, обрадованный доверием к своей особе, меж тем гордо продемонстрировал ей приличный набор разнообразных мазей и снадобий, имеющихся у него в запасе. Аглая, бегло ознакомившись с его арсеналом, одобрительно кивнула и экспроприировала пару баночек, собираясь потом, по прибытии домой, на досуге разобраться с византийскими лекарствами более тщательно…
***
…После краткого совещания решено было следовать прежним порядком: дромон в сопровождении двух камар пойдёт в качестве «основного каравана», а драккар двинется параллельным курсом чуть поодаль на случай всяких неожиданностей. В путь отправились незамедлительно. Ветер был далёк от попутного, поэтому сейчас основная нагрузка легла на плечи гребцов. К слову сказать, волкам-воинам это было только на руку – их гибкое судно без паруса в волнах было абсолютно незаметно.
Вдрызг разругавшись с Майпрангом, нипочём не собиравшимся её отпускать, Аглая забрала Скилура и с независимым видом возобновила командование на своей камаре. В качестве небольшой компенсации на драккаре остался византийский потир, который тщательно припрятали в одном из шатров. Марк, если и был не особо доволен таким раскладом, дипломатично промолчал, чтобы не раздувать ссору ещё больше. Действительно, есть ли разница, на котором из кораблей реликвия будет доставлена домой???…
…Однако через пару часов возникли весьма обоснованные сомнения, что она вообще будет туда доставлена: позади на горизонте возникли очертания кораблей, которые быстро нагоняли. Впереди по размерам и просмолённым до черноты укреплённым бортам без труда угадывалась боевая лодья одноглазого капитана.
– Вот! Оставили в живых князьюшку!!! – Майпранг злобно сплюнул в пенящиеся за кормой волны.
– Да брось, вожак! Можно подумать, если бы ты его прикончил, они бы за нами вдогон не кинулись!!! – Богдан через плечо бросил прищуренный взгляд на разворачивающуюся вдоль горизонта армаду вражеских кораблей…
… Уступив рулевое весло кормчему, откомандированному когда-то Марком, Аглая тревожно оглядывалась на приближающиеся суда русичей, Враги на сей раз не поскупились – против византийского дромона с поддержкой из двух небольших камар выступили более десятка хорошо вооружённых боевых лодий. Конечно, драккар с волками-воинами на борту был несомненным козырем в рукаве, но даже в этом случае противник превосходил их в несколько раз.
Избежать боя не получится! Лёгкие камары ещё могли бы попытаться поднажать и дать дёру в открытое море, однако тяжёлый дромон, на котором после всех перипетий оставалось чуть больше половины команды, вряд ли смог бы соперничать в скорости с русичами, которые на сей раз, кажется, предусмотрели абсолютно всё.
И про драккар они, разумеется, знали! Недаром одноглазый разбойничий капитан не рискнул выходить один на один, а предпочёл подстраховаться значительным перевесом сил! Его лодья, выделявшаяся среди прочих более крупными размерами и тёмными бортами, была уже совсем близко. Аглая уже знала, что эти борта ещё и хорошо укреплены нашитыми внахлёст несколькими слоями морёного дуба.
Вражеский флагман, тем временем, чуть замедлил ход, давая возможность паре других лодий практически поравняться с ним. Манёвр стал понятен практически сразу – враги планировали разделить византийские корабли и, возможно, потопить лёгкие камары, а на дромон навалиться всем скопом, заодно спровоцировав сарматов прийти на помощь и тем самым обнаружить себя. На этот случай у русичей имелась своя тактика: остальные лодьи рассыпались веером, практически окружив место планируемой расправы над византийцами. Подобраться незаметно у драккара, при всей его маскировке, теперь вряд ли получится.
Дромон к тому времени уже основательно замедлил ход – к чему напрягаться, если всё равно не уйти? Не лучше ли
