Это было уже не первое, на моей памяти, высказывание Антипатра против Рима.
Все по тем же извилистым улочкам мы спустились к набережной, на которой было многолюдно. Природа наградила Тир двумя естественными гаванями, на севере и на юге, и обе они были заполнены кораблями. На пристанях трудились моряки, купцы следили за рабами, разгружающими и загружающими корабли. Прибрежные таверны работали без устали, в том числе «Иглянка», располагавшаяся рядом с северной бухтой. Подальше от набережной находились мастерские красильщиков – на мощеных площадках, где мастеровые разворачивали для просушки влажную зеленую ткань. Если верить Антипатру, на ярком солнечном свете зеленый цвет должен был постепенно превратиться в пурпурный.
– Как такое может быть? – спросил я. – Это почти что волшебство.
– Неужели? Да, наверное, волшебство. Но мы просто придем сюда позже, и ты сам увидишь, что это так оно и есть, – с улыбкой сказал он. – Так или иначе, сегодня ты увидишь волшебство в действии!
Я искоса поглядел на него.
– Учитель, о чем вы говорите?
– Вчера вечером, уложив тебя спать, я снова спустился на первый этаж и встретился с человеком, которого надеялся увидеть.
– Каким это человеком?
– Человеком, который знаком с другим, ныне владеющим Книгами Тайного Знания. Мы встретимся с ним вечером, в «Иглянке».
– И что тогда?
– Увидишь. Или не увидишь!
Память моя еще не совсем пришла в себя от выпитого, но я смутно припомнил, как Антипатр сказал вчера нечто подобное. Что же собирался сделать мой старый наставник?
Мы продолжили прогулку по городу, не слишком большому, так, что его можно было вполне обойти пешком. Имея в своем распоряжении мало земли, жители Тира строили дома ввысь, и в центральной части острова плотно стоящие жилые дома доходили до шести-семи этажей в высоту. Даже выше, чем в Риме. Узкие улочки были темными даже днем. Открытые солнцу участки занимали красильщики, и запах в этих местах был самым дурным из всех тех, что мне встретились в городе. Наверняка из-за растворов и смесей, используемых при приготовлении пурпурного красителя.
Чтобы подольше подышать свежим воздухом и постоять на солнце, мы прогулялись до дамбы Александра, но Антипатр отказался переходить по ней на побережье. Я увидел, что на другой стороне дамбы вырос изрядный город, но Александр заверил меня, что в грязных пригородах Тира нет ничего интересного. Мы развернулись и пошли к храму Мелькарта. Внутри было темно и влажно, пахло плесенью, хотя внутри и горел вечный огонь (несколько иной, чем очаг Весты в Риме). Там находились несколько интересных статуй и фресок с изображением бога, которого я знал под именем Геркулеса и который был наиболее почитаемым божеством в Тире.
На обратной дороге в «Иглянку» мы остановились на площади, где до этого красильщики развернули влажную ткань. Я с изумлением увидел, что зеленая ткань действительно превращается в пурпурную по мере высыхания.
– Прямо волшебство! – прошептал я.
Антипатр лишь улыбнулся и кивнул.
Вечером в «Иглянке», в отдельной небольшой комнате рядом с основным помещением, мы пообедали салатом из осьминогов и сердцевины пальмы и ухой, которые нам подала все та же хорошенькая блондинка, что приносила нам вчера вино. Как я узнал, ее звали Галатеей.
И я понял, зачем Антипатр потратил деньги, заплатив за отдельную комнату, когда в нее вошел наш гость.
На мужчине была темно-синяя туника, перетянутая широким кожаным поясом. На поясе висели ножны с кинжалом, рукоять которого была инкрустирована слоновой костью и украшена крохотными рубинами. Длинная туника закрывала мужчине ноги по колено, но оставляла открытыми мускулистые загорелые предплечья рук, украшенных вычурными серебряными браслетами с гравировкой. На шее висели несколько серебряных цепочек с подвесками из сердолика и ляпис-лазурита, из ушей свисали толстые серебряные серьги, такие тяжелые, что от них оттягивались мочки ушей. Волосы у него были длинные и всклокоченные, темные с несколькими седыми прядями, а подбородок был покрыт щетиной после нескольких дней без бритвы. Трудно было определить его возраст по морщинистому обветренному лицу, так что могу сказать, что он был несколько старше меня и несколько моложе Антипатра.
Антипатр, который как раз доел уху, поднял взгляд и приподнял брови.
– Ты?..
– Меня зовут Керинис. Мы, вроде бы, договорились о встрече.
Отодвинув в сторону чашу, Антипатр не сводил взгляда с пришедшего.
– Действительно, договорились. Ты принес?..
На плече у мужчины был дорожный мешок, набитый тубусами из плотной кожи. Достав один из них, мужчина открыл его и извлек потрепанный коричневый папирус.
– Выглядит очень старым, – сказал Антипатр.
– Так и есть, – ответил Керинис. – С такими свитками чем старше, тем лучше. Чем позднее сделана копия, тем больше возможность того, что в нее закрались ошибки, а это может быть… опасно… уверен, тебе это известно. Малейшая ошибка, и шлеп! – ты сам себя в овощ превратил.
Антипатр несколько нервно рассмеялся.
– Действительно, да, мне это известно. Такой старый… и такой хрупкий.
– Обращайся с ним осторожно.
– Можно потрогать? – спросил Антипатр.
– Можно. Но обращайся с ним, пока не купил, как с редким и дорогим предметом, каковым он и является.
– Конечно!
Антипатр с вожделением, но и с осторожностью взял свиток у Кериниса и аккуратно развернул. Свиток был настолько истертым, что ровно лег на столе даже без грузов.
Я встал со стула и заглянул ему через плечо. Буквы греческие, но в каком-то архаичном стиле и настолько выцветшие, что я едва мог их прочесть. Однако Антипатр, похоже, вполне понимал их смысл. Я глядел, как он водит пальцем по строчкам, бормоча себе под нос.
– Фантастика! «Превращение мужчины в женщину» … «Как убивать взглядом» … «Временная способность понимать язык птиц» … «Как управлять сновидениями спящего» … «Оживление мертвого» … чудесно!
– Что это, учитель? – спросил я, глянув на Кериниса. Тот стоял, сложив руки на груди и слегка насмешливо глядя на реакцию Антипатра.
– Это прецис (Precis), оглавление свитков Книг Тайного Знания, – сказал Антипатр. – Превосходно! Если сработает хотя бы половина этих формул…
– Такая коллекция стоила бы неслыханно дорого, – сказал Керинис, завершая мысль Антипатра. И усмехнулся. – Так что можешь задуматься, с чего бы это я решил ее продавать?
Он похлопал рукой по мешку.
– Факты просты. Большая часть этих свитков – совершенно никчемный хлам. Ты можешь сделать ведьмино зелье точно по писаному, до мельчайших тонкостей следуя рецепту, но вместо двух голов получишь лишь несварение желудка. И еще задашь себе вопрос – а кому вообще нужны две головы?
