Однако проведенные мероприятия приводили к выводу, что Пелганен злоупотреблял своим положением и неоднократно брал в ревизуемых учреждениях облсобеса продукты. Было установлено, что семья Пелганена почти не тратила средств на покупку продуктов. Между тем появлялись они в доме постоянно. Окружающим это объяснялось просто: продукты якобы идут из деревни. Квартира Пелганена была хорошо обставлена, в семье имелись крупные суммы денег.
Хаотично расставленная мебель, открытые ящики стола, серванта, распахнутые створки шкафа — вся обстановка на месте преступления позволяла выдвинуть версию о том, что убийства совершены в целях ограбления. Но и эта версия не нашла подтверждения: все вещи, деньги и ценности в квартире Пелганена оказались в сохранности. Не было на месте лишь комплекта ключей от входных дверей.
По мере того как обстоятельства дела обрастали новыми данными, розыск и следствие все более укреплялись во мнении, что преступник принадлежит к кругу родственников или знакомых семьи. Местоположение трупов, их позы, расположение предметов в комнатах свидетельствовали о том, что все потерпевшие, кроме Александрова, до момента убийства занимались обычными для них делами по дому. Их ничуть не смущало присутствие в квартире убийцы — он был в доме своим человеком, которого не стеснялись.
К такому же выводу приводили анализ и следственная проверка данных осмотра места происшествия в сопоставлении их с графиками времяпрепровождения и местопребывания потерпевших накануне их смерти.
Один из оперативных работников потушил свечу, укрепленную на детском рояле в комнате Андрея, почти в тот же момент, когда опергруппа вошла в квартиру Пелганена. Другую же, в «ящике» из книг на диване в гостиной, обнаружили немного позднее. Так или иначе, но обе свечи были погашены примерно в одно и то же время. Однако по длине огарков эти свечи существенно отличались. Та, что горела в книгах, была короче. Она находилась в почти замкнутом пространстве, вокруг нее был свой микроклимат. В нем стеарин плавился быстрее, нежели у свечи, горевшей открыто.
По всей вероятности, преступник, дабы осуществить свои намерения, решил исключить всякие случайности. Скорее всего, он соорудил «ящик» для свечи, чтобы ее не загасили колебания воздуха или сквозняк. Защищенная свеча, видимо, должна была по замыслу преступника воспламенить страницы книг, а затем — бензин и газ. Открытая свеча играла вспомогательную роль.
Сыщики решили провести эксперимент: свечи, идентичные по размерам и составу стеарина, поместили в те же условия, какие были «организованы» свечам, зажженным преступником. Оказалось, что
28-сантиметровая стеариновая свеча сгорает до основания за 7 часов. То есть уменьшается за один час горения на 4 сантиметра. Но в момент обнаружения трупов опергруппой свеча, стоявшая в открытом виде, сгорела всего лишь на 8 сантиметров. Следовательно, преступник был в квартире примерно за два часа до появления там Пелганена и опергруппы.
Этот вывод никоим образом не совпадал с заключением судебно-медицинской экспертизы о времени наступления смерти, по данным которой это произошло за двое суток до обнаружения трупов, то есть 14 октября 1975 года.
Из показаний свидетелей явствовало, что в ночь на 14 октября Александров находился в деревне Пумалицы Кингисеппского района и ушел оттуда на станцию в тот день около 8 часов утра. В 15 часов он появился в своей квартире и помылся в ванне. В 17 часов свидетели разговаривали с Александровым в троллейбусном парке, куда он пришел на профсоюзное собрание, но, узнав, что собрание отменено, направился к автобусной остановке, откуда следуют автобусы в сторону места жительства его и родителей. С тех пор Александрова никто не видел. На работу в утреннюю смену 15 октября он не вышел.
Возвращение И. М. Пелганена домой 16 октября в семье не планировалось. Во время его отсутствия супруга собиралась оплатить коммунальные услуги, для чего приготовила соответствующие квитанционные книжки. Кроме того, вместе с сыном Андреем она хотела посетить поликлинику. Книжки оказались в квартире без отметок об оплате услуг, поликлинику она не посещала.
Все это позволяло сделать категорический вывод, что потерпевшие были убиты вечером 14 октября. Однако соседи запахи газа и бензина на лестничной площадке начали ощущать лишь около 16 часов 16 октября.
Таким образом, следовало предполагать, что убийца во второй раз побывал в квартире Пелганенов. И цель его посещения теперь становилась ясной — он хотел скрыть следы преступления.
Попасть в квартиру во второй раз убийце не составило труда. Для этого он воспользовался ключами от входной двери, которые унес с собой в день совершения преступления. Вряд ли преступник взял ключи 14 октября для того, чтобы затем вернуться. В день совершения преступления он пользовался ими, вероятно, для того, чтобы закрыть за собой дверь и тем самым хотя бы на короткое время задержать развитие событий.
Три раза (по меньшей мере, два) преступник без боязни быть замеченным соседями открывал-закрывал дверь квартиры. Это мог себе позволить только родственник, поскольку семья Пелганен не отличалась общительностью.
Наконец было установлено, что убийца не похитил в квартире ни одного предмета даже во второе свое посещение, хотя инсценировал беспорядок в комнатах. А ведь в квартире были дорогие вещи, драгоценности, крупные суммы денег. Это еще раз утвердило розыск в мысли о том, что преступник имел другие цели убийства. Родственник тоже мог вести себя именно так.
В связи с этим одним из важнейших направлений в работе стало изучение и проверка окружения и связей погибших.
Семья Пелганен вела замкнутый образ жизни. Гости посещали их дом крайне редко. Если кто-нибудь из сослуживцев и заглядывал к Ивану Мартыновичу, то это было исключительным случаем. Сам Пелганен чурался окружающих. Под стать ему был и приемный сын Александров — товарищей или друзей у него не было. В квартиру он никого не приводил. Тех же правил придерживалась и Евгения Николаевна Пелганен.
Казалось бы, семья почти не имела связей. Однако по корреспонденции и записным книжкам их получалось около 300, в том числе родственники в Якутии и Свердловске. Всех надо было проверять. Задача осложнялась тем, что при внешней неконтактности и обособленности Пелганенов каждый из членов семьи за свою жизнь успел создать почву для конфликтных ситуаций с окружающими и родственниками.
И. М. Пелганен до женитьбы состоял в двух зарегистрированных браках, а перед третьим он сам и его будущая жена получали оскорбления и угрозы в анонимных письмах и по телефону. Е. Н. Пелганен до последнего замужества так же была дважды замужем. Уже будучи женой И. М. Пелганена, она высказывала желание наладить контакт с предыдущим мужем и вела с ним переписку.
Рано потеряв родителей, Евгения воспитывалась у своей тетки Егоровой и до последнего своего брака проживала у нее в деревне Пумалицы Кингисеппского района Ленинградской области. Затем она переехала в Ленинград к мужу, И. М. Пелганену. Тетка под влиянием Евгении Пелганен оформила завещание на дом и имущество в пользу ее сына, Алексея Александрова. Семья Пелганен стала использовать дом как дачу, подчеркивая перед окружающими и родственниками свое преимущественное право на нее. Это вызывало недовольство со стороны многочисленных близких и дальних родственников Егоровой, как проживающих в Пумалицах, так и переехавших в Ленинград, — некоторые из них тоже испытывали желание унаследовать ее дом и имущество. Тщательная проверка всех заинтересованных в этом лиц показала, что они к убийству причастности не имеют. Однако активная работа в этом направлении продолжалась.
Обратило на себя внимание следующее обстоятельство. В июне 1975 года И. М. Пелганен обратился с просьбой в исполком Красносельского райсовета о выделении отдельной жилплощади его неродному сыну Александрову. Эта просьба не была удовлетворена. Отказ мотивировали тем, что Александров не женат, является членом семьи Пелганен и права на получение отдельной жилой площади не имеет.
Как было установлено, получив из исполкома отказ, Иван Мартынович начал искать варианты, которые бы опровергли указанные аргументы. Для этого он вызвал из Горького свою двоюродную сестру Л. Ф. Киуру и склонил ее к браку с Алексеем Александровым. В спешном порядке 20 июня 1975 года Киуру и Александров вступили в зарегистрированный брак. Вскоре после этого им была предоставлена отдельная комната в квартире 13 дома 62 по Георгиевской улице.
Как и следовало ожидать, этот брак оказался непрочным. 2 октября 1975 года суд вынес решение о его расторжении. После суда Киуру начала усиленно искать возможность для размена комнаты, полученной вместе с Александровым. Это не только создало неприязнь между бывшими супругами, но и резко осложнило отношения семьи Пелганен с родителями Киуру, которые проживали в Свердловске и в это время неоднократно приезжали в Ленинград.
