спокойствие моих товарищей. Учёба шла своим чередом. Одни наряды сменялись другими, а на моей парадной форме появилась ещё одна курсовка. Теперь их у меня четыре.
— Серый, чего такой смурной? В увольнение ходил же на этой неделе, — сказал Артём, подсаживаясь ко мне перед очередным практическим занятием по штурманской подготовке.
— Да всё как всегда. Наталья Александровна заболела, так что Женя поход в кино отменила. Пришлось самому довольствоваться просмотром Челентано.
— Ого! На «Блеф» ходил? — спросил Костян, подскочив со своего места. — И как тебе? Столько слышал, что фильм хороший, но всё никак не схожу.
Фильм как фильм, если честно. Адриано Челентано не подражаем, юмора достаточно, но до его дуэта с Орнеллой Мутти немного не дотягивает.
После небольшого обсуждения итальянского фильма, поднялся вопрос об очередном каникулярном отпуске, будущей лётной практики и раскладах на распределение. Последнее стояло особняком, поскольку скоро должна была начаться «битва поршней». Иначе говоря, начнутся интриги, поиски выходов на влиятельных людей с целью попасть в нужное место службы.
Этот период в своё время был уже мной пройден. Ранее огонь этих сражений за места под солнцем меня коснулся по касательной. С моим высоким рейтингом и заслуженным красным дипломом, после окончания училища я имел право выбора при распределении. Сейчас всеми силами стремился к этому, но в данный период истории страны подобной привилегией обладали только медалисты. Хорошо, что пока я шёл в рядах таких счастливчиков.
— Встать! Смирно! — подал команду Макс, когда открылась дверь в нашу аудиторию.
На пороге показался наш преподаватель по штурманской подготовке Филипенко.
— Да сколько повторять, что при мне можно не вставать, — в свойственной манере отмахнулся Алексей Алексеевич. — Сегодня не как всегда, потому что за окном у нас что? Рыжов, говорит!
— Эмм… вода, — неуверенно ответил Артём.
Тут Тёмыч был прав на все двести. На улице и правда было воды по колено. Крайние дни что ни день, то ливень. Обычный декабрь для нашего Белогорска.
— Молодцом, и выглядишь огурцом. Но не об этом сейчас, а пришёл я… что сделать Бардин?
— Обрадовать нас, — подскочил со своего места Костя.
— И снова точное попадание. Сейчас придёт человек, которого вы знаете. И я, думаю, что уважаете.
В конце учёбы и такая замена основного преподавателя практических занятий по штурманской. Странно, но и тем интереснее, кого же он нам приведёт вместо себя.
— Алексей Алексеевич, а вы куда? Мы же без вас никуда, — решил я попробовать посоревноваться в рифме с Филипенко.
— Не переживай, Сергей. Придержи коней. Никуда я не уйду. Много лекций у вас я проведу.
В дверь постучались. Как только она распахнулась, первым делом в кабинет протиснулась рука со специальной палкой для ходьбы.
— Здорово, гвардейцы! Можно без гимнастики, — поздоровался с нами Нестеров.
Выглядел он гораздо лучше, чем я видел его крайний раз на свадьбе Артёма. Видно, что реабилитация прошла очень даже успешно. Филипенко оставил нас, чтобы Пётр Николаевич смог начать проведения занятия.
— Товарищ майор, как у вас здоровье? — спросил кто-то из курсантов.
— Ну, теперь я не майор, а товарищ преподаватель. Как видите, лётного комбеза и повседневной формы на мне нет, — улыбнулся Николаевич, хлопая себя по нагрудному карману серой рубашки.
— И всё же, как у вас со здоровьем? — спросил я.
— Обе руки работают, спина кривая, как и была. А так два глаза, два уха на месте, долги супруге отдаю и на том хорошо. Но довольно про меня. Сегодня, как я понимаю, вы не настроены на работу?
— Впрочем, как и всегда, — посмеялся Темыч.
— Всегда или не всегда, но поработать придётся. Сегодня изучим навигационный комплекс на МиГ-23. За пример возьмём модификацию УБ.
— Товарищ… Пётр Николаевич, а мы же никогда не учили 23й МиГ, — удивился Костян.
— Не учили. Будете. Кто-нибудь что-то знает про этот самолёт? — спросил Нестеров, выключая кодоскоп фирмы «Лектор».
Интересная штука! В Советском Союзе его называли также — графопроектор. Оптический прибор, предназначенный для проекции прозрачных оригиналов с изображением на большой экран. Такие даже в период моей прошлой учёбы использовали. Очень удобная вещь — положил на прозрачную поверхность слайд, размером не более стандартного листа и он проецируется на экран.
— Итак, навигационно-пилотажная система «Полет-2И-23». Согласно Инструкции Летчику этого самолета, данная система является основным источником навигационной информации на борту воздушного судна, — продолжал свой рассказ Нестеров.
На слайде высветились несколько пунктов решаемых задач комплекса и состав средств, входящих в него. Здесь и радиотехническая система ближней навигации, и система курсовертикали, и набор датчиков воздушных сигналов и ещё много чего.
Занятие получилось вполне увлекательное. Николаевич, хоть и отработал инструктором не один год, но в преподавательском деле новичок. По крайней мере, я так думал. Но оказалось, что он вполне себе «могёт» и штурманскую подготовку преподавать.
— Тридцать пять минут до окончания, а значит можно и пообщаться, — сказал Нестеров, выключая проектор.
— Пётр Николаевич, а разрешите вопрос? — поднял руку Тёмыч.
— Не разрешаю. Вопросы сейчас задавать буду я, — строго произнёс Нестеров, ковыляя в сторону преподавательского стола.
На лице Макса и ещё нескольких человек выступило расстройство от услышанного. Зря они подумали, что если Николаевич теперь преподаватель, то и занятия будут проходные. Это мы за дверями и КПП можем быть друзьями с ним, а здесь служба. Поймут это ребята позже, а сейчас будут дуться.
Проведя беглый опрос по проведённому занятию, Нестеров оставил время на вопросы из аудитории. Он быстро рассказал о реабилитации и наборе диагнозов в его медицинской книжке. Несколько раз рассмешил аудиторию своими рассказами из своего прошлого, но лицо его излучало некую «добрую грусть». Вероятно, воспоминая о полётах, так его теребили, а возможно и будущие события этого месяца, которые навсегда изменят судьбы многих людей и окажут влияние на страну в целом.
— Пётр Николаевич, и всё же, не просто же так вы дали нам сегодня на изучение МиГ-23? Может нам стоит ещё и с модификацией… — начал спрашивать я, но Нестеров меня прервал.
— И с ней мы тоже познакомимся, Родин, — сказал он.
— А в чём преимущество 2Зго над 21 м, Пётр Николаевич? — спросил Макс.
— Во-первых, это два абсолютно разных самолёта. 23й в зависимости от своей модификации имеет предназначение истребителя-бомбардировщика, а 21й, всё же, чистый истребитель. Отсюда и спектры решаемых задач.
— Так мы же истребители? — возмутился Артём. — Давайте и будем учить истребители, зачем нам бомбёры?
Нестеров сделал небольшую паузу и, опираясь на свою палку, поднялся со своего места.
— Я вам признаюсь — командованием училища в лице нового начальника полковника Борщёва было принято решение внедрить в обучение часы изучения и ознакомления
