что в чем-то Глеб прав, рискованно тащить этот груз. Башкой надо думать. Не вляпаются в западню — что мешает вернуться? А заодно обстановку выяснить, дорожки наметить. Ведь раз в жизни такое счастье выпадает, нельзя пороть горячку!
На западной стороне озера вспыхнула перестрелка, и это разрешило задачу. Немцы отныне тоже — нежелательные встречные. Поползали, сбивая колени, отыскали место для схрона. Темнота доканывала. Козлович провалился в какую-то яму, выл от страха — ему казалось, что многотонная махина сейчас обрушится на его голову. Извлекли его всем гуртом, ради интереса осмотрели яму. Дыра в скальном грунте была приличная, но дно нащупали. Туда и решили спрятать саквояж. Сунули, обложили мелкими камнями. Подумали, решили завалить место схрона висящим над головой булыжником. «Камешек» был приличный, центнера полтора. Двое вскарабкались на косогор, раскачали его и отправили вниз. Глыба рухнула — по счастью, без оглушительного шума, похоронила под собой сокровища.
— А что, это дело, — нервно хихикнул Таманский. — Теперь один из нас саквояжик-то не заберет. Вчетвером надо эту глыбу ворочать.
Мысль была интересная, но об этом пока не думалось. Толком даже не сориентировались! В лесу опять объявились посторонние. Кричал командным голосом представитель младшего комсостава: обойти озеро, все прочесать! Первое отделение — налево, второе отделение — направо!
Они лежали в камнях, трясясь от страха. Потом по одному стали перебираться ближе к воде. Бобров сипел: за скалой что-то вроде пляжа, можно попытать удачи, пройти краем воды…
Глава четырнадцатая
К городскому архиву Павел подъехал в шестом часу вечера. Учреждение занимало старый купеческий дом с голубыми наличниками и обширный подвал под зданием. Женщина лет сорока наводила порядок в шкафах, приглушенно работало радио — начинался вечерний концерт по заявкам радиослушателей. Аида Ведищева, обладательница проникновенного голоса, исполняла популярную в этот год «Колыбельную медведицы». Работница архива не осталась в стороне, напевала в унисон с исполнительницей:
— Спят твои соседи, белые медведи…
Прервалась, обнаружив постороннего, уставила на него вопросительный взгляд.
— Извиняюсь, — сказал Болдин, предъявляя удостоверение и бумагу с подписью капитана Асташкина, временно заменяющего Ваншенина. — Я из Плиевска, нужно поработать в вашем архиве.
— Мужчина, ну разве так можно? — В голосе хозяйки хранилища прорезались жалобные нотки. — Посмотрите на часы, до окончания рабочего дня осталось сорок минут. Приходите завтра и заседайте хоть целый день. Вернее, в понедельник, — женщина немного смутилась, — завтра, к сожалению, суббота.
— Вот именно, — Павел вздохнул. — Уважаемая, я проехал девяносто верст, но дело даже не в этом. Расследуется дело о массовых убийствах, и совершенно нет времени ждать до понедельника. Один из погибших — ребенок двенадцати лет.
— Господи… — сотрудница машинально приложила руку к груди.
— Окажите услугу, будьте любезны. Приехать раньше не было возможности. Если вам нужно проконсультироваться с начальством, то звоните, я подожду.
— Хорошо, — женщина поколебалась, еще раз взглянула в удостоверение. — Проходите. Напишите заявку, я подберу нужные материалы. Но постарайтесь не затягивать работу, хорошо?
— А вы мне помогите, — предложил Болдин. — Боюсь, я не разберусь без хорошего специалиста. Нужно все, что у вас есть по работе вспомогательной полиции с 1941 по 1943 год. Полицаи-предатели, так понятнее? Все, что сохранилось: документы, фотографии. Есть снимки нескольких человек, хотелось бы их сравнить с теми, что оставила история. Поможете? Мне очень важен свежий незамутненный взгляд. Я на машине — если работа отнимет много времени, я отвезу вас домой, где бы вы ни жили.
— Уговорили, — женщина устало улыбнулась. — Придется ставить чайник…
Только в девятом часу вечера закрылись двери этого учреждения. Задачу выполнили и перевыполнили. Сердце колотилось, желчь стояла у горла. Но внешне Павел сохранял спокойствие. Он отвез сотрудницу архива в отдаленный район, где она жила, с чувством поблагодарил:
— Не жалейте потраченного времени, Лидия Васильевна. Спасибо вам огромное. Считайте, что именно вы раскрыли серию жестоких преступлений.
Женщина засмущалась, искоса поглядела на спутника. Дома ее ждали муж и восьмилетний сын. Павел подождал, пока она скроется в подъезде, развернулся и погнал обратно через весь Смоленск. Движения практически не было. Инспекторы ГАИ были снисходительны: остановили только раз, глянули в служебное удостоверение и посоветовали не гнать.
Но он не мог не гнать! Впрочем, на разбитой загородной дороге пришлось сбавить скорость. Вечер был безлунный и почти без осадков. Несколько раз стекло покрывалось каплями, но быстро высыхало. Попадались встречные машины. Пару раз он обгонял медленно ползущих «инвалидов». Фары вырывали из тьмы трещины в асфальте, щуплые кусты на обочинах.
Когда вдали показались предместья Плиевска, часы показывали начало двенадцатого. Дорога была пуста во все концы. Трасса уходила направо под небольшим углом. К месту изгиба примыкала лесополоса.
Павел сбросил скорость, входя в поворот. Внезапно вспыхнули огни прямо по курсу! Машина стояла за пределами дороги, в том месте, где водосточная канава практически сглаживалась. Какого черта?
Яркий свет фар ослепил, резануло глаза. От неожиданности Болдин потерял управление, машина вильнула. Он вцепился в баранку, смачно выругался. Кажется, удержался на дороге, но временно ослеп. Что это было? И вдруг машину затрясло, что-то забренчало в ходовой части. Лопнуло колесо — или даже оба? Такое ощущение, что в него стреляли, когда «газик» проезжал мимо неопознанной машины. Блеснул луч фонаря. Но он не слышал звуков выстрелов.
Павел машинально выжал тормоз — и сделал только хуже. Заднюю часть автомобиля стало заносить, тряска усилилась. Выручило то, что он шел на невысокой скорости. Машина встала поперек дороги, правые колеса оторвались от асфальта. Но кувырка не произошло, пропоротые колеса опустились обратно на проезжую часть.
Павел вывалился из салона. Что-то брякнуло о стальную раму рядом с носом. Пуля! Но почему так тихо? С глушителем, что ли? Полный бред! Это что — шпионско-приключенческий роман?
Пригнувшись, он бросился к обочине, машинально отогнул полу пиджака. Можно поздравить — именно сегодня он оставил оружие в сейфе, так не хотелось везти его в Смоленск! Что-то глухо хлопнуло, «оса» прожужжала над головой — благо он присел. Бросился дальше, съехал с обочины. Боковое зрение работало. Там действительно стояла машина и двуногое пятно на обочине. Оно смещалось параллельно движению, стрелок опять целился.
Павел кинулся в поле, запетлял как заяц. Не та ситуация, когда нужен героизм. Обернулся — пятно не отставало, даже приближалось. Споткнулся, но устоял, совершив прыжок. Приходилось выписывать зигзаги — весьма неприятно, когда знаешь, что находишься на мушке. Лесополоса осталась сзади, спереди простиралось поле. Умно, черт возьми! А ему теперь что делать?
Несколько минут продолжалась смертельная гонка. Дважды стрелок производил выстрелы, но, к счастью, не попадал. Павел оборачивался, но не мог ничего разглядеть, только
