Все изменилось с приходом к власти исламистов. Контакты с традиционными союзниками, типа США и Израиля, стали сворачиваться, на смену им пришли склизкие европейские левые и высокомерные арабы. Бакир так же, как подавляющее большинство турецких военных, считал, что армия – это гарант светского, прогрессивного государства, и она не должна допустить возврата назад, в мир шариата и религиозного мракобесия. Естественно, тут же возникла оппозиционная подпольная организация «Эргеникон» из числа действующих и отставных военных, офицеров разведки, преподавателей университетов и чиновников. Но заговорщики недооценили обилие сторонников исламистов в силовых структурах и размах их деятельности. Сейчас Бакир понимал, что турецкие исламисты – это лишь часть глобальной операции против существующего миропорядка. За которым стоят гораздо более сильные теневые фигуры, дергающие за нитки политиков и международные организации. Их агентура пробралась в «Эргеникон» раньше, чем заговорщики начали действовать. Последовали аресты. Были арестованы десятки членов «Эргеникона», многих из которых посадили под домашний арест под надзор полиции. Следствию активно помогали эксперты и криминалисты, прибывшие в Турцию из Гааги по линии La direction de la sйcuritй totale Евросоюза. Можно было ожидать полного разгрома организации заговорщиков, но в последний момент маховик репрессий остановился и сдал назад. Видимо, в планы тайных кукловодов не входило конфликтовать с турецким военным командованием раньше времени. Понадобилось турецкое пушечное мясо. И они его получили в избытке за европейские и арабские кредиты. Турецкую армию использовали, словно дешевую трабзонскую шлюху, на радость европейским корпорациям и арабским шейхам.
Когда пришли данные о том, что войска союзников, вместо прорыва в Крым из южных областей, повернули на север, а десантный корпус, высаженный у Севастополя, в пекло особо не стремится, Бакир стал подозревать что-то страшное. Через сутки, когда союзники отказались дать корабли эскорта и авиационное прикрытие турецким судам обеспечения, идущим в Крым, все стало ясно. Эти гниды, европейские союзники, решили бросить третий армейский корпус, дерущийся сейчас насмерть с русскими и украинцами в Крыму, на произвол судьбы. Дальше схема вырисовывалась очень простая. На турецкую армию, как виновницу унизительного военного поражения, вешаются «все собаки». Исламистское правительство легко добивает «Эргеникон» и оппозицию в армии и разведке и ставит во главе этих ведомств верных ему людей.
Бинго! Просто и эффективно. Армия под контролем, а недовольным, пользуясь народным смятением и возмущением, быстро заткнут рот. Навсегда. Понимая, что время дорого, руководство заговорщиков в погонах отправило на переговоры Рюшту. По официальным каналам, хоть и секретным, вероятность утечки информации была слишком высока. Пришлось действовать по старинке. На основе личных контактов. Хотя Рюшту все равно был «на взводе» и в любой момент ждал появления агентов DST или турецкой жандармерии.
Когда Бакир все это поведал Берду, тот молча протирал огромным цветастым, под стать рубашке, носовым платком, обритую «под ноль» макушку. Закончив это таинство, Берд крякнул, сложил платок вчетверо и сказал Рюшту:
– Спасибо, друг, за информацию, но я, честно говоря, не знаю, что с ней делать. Я не журналист.
– Ты не журналист. Ты профессиональный разведчик и личный друг советника президента США по национальной безопасности Джека Джонсона. И вхож в очень многие «высокие кабинеты». Не забывай, Фред, я тоже разведчик, и учителя у нас были одни.
– Только учились мы все по-разному, – холодно ответил Берд.
Внешность его неуловимо изменилась. Глаза сузились, ноздри чуть раздулись, а плечи, наоборот, опустились. Старик был готов к броску.
– Что ты хочешь, Бакир? Ради чего я притащился сюда из Маракайбо в разгар уличных боев и поисков этого индейского ублюдка Гомеса? Знаешь, сколько денег я теряю по этому контракту?
– Думаю, много. Мне нужно только одно, надавить на русских, чтобы они выпустили третий корпус из Крыма. Я в свою очередь гарантирую, что в течение ближайшей недели исламистов в Турции свергнут, и страна вернется на прежние, светские рельсы развития.
– Ты смеешься, Бакир? Кто я, по-твоему? Маг и волшебник? Или я ногой открываю двери в Госдеп и приказываю этой ведьме Хиллари Клейтон? Эгей, Хиллари, скажи этому Стрельченко, чтобы он оставил турок в покое!.
– Не ерничай, Фред. Я хороший разведчик и неплохой аналитик, несмотря на скромную должность и звание. Поэтому я знаю, что ты действительно открываешь многие закрытые двери. Отсюда и такие хорошо оплачиваемые контракты за твои консультации.
– Допустим. А при чем здесь русские? К ним я отношения не имею. Мы предупреждали наших европейских друзей, – в слово «друзья» генерал вложил максимум иронии, – что связываться с русскими опасно. Причем смертельно опасно. Но нет. Решили, что без «гниющей заокеанской деспотии» они сами справятся с этими варварами. Вот и попали. И вы вместе с ними.
– Мои, скажем так, коллеги считают, что ваши и русские руководители договорились между собой о новом разделе сфер влияния.
– Ты совсем ополоумел, Бакир? С каких пор мы стали доверять русским настолько, что решили с ними делить мир?
– Наверно, с тех пор, когда вас предали европейские союзники, Фред. Русские нам враги, Фред, но исламисты гораздо, гораздо хуже. И вам, думаю, это хорошо известно.
– Так что нужно конкретно, Бакир?
– Гарантии от русских. Что они дадут уйти третьему корпусу из Крыма. На любых условиях. В свою очередь Турция берет на себя обязательства выдать русским всю подпольную сеть исламистов на Северном Кавказе.
Фред Берд посмотрел на Рюшту и отвел глаза.
– Черт возьми, Бакир, в какое поганое время мы живем. Здесь враг становится другом, а друг – врагом. Скажи мне это лет пятнадцать назад, не поверил бы никогда. Я постараюсь, старина, сделать так, чтобы твое предложение услышали нужные люди и передали его в Москву. Но что ответят русские, я не знаю. Они очень, очень злы. И хотят крови.
– Спасибо, Фред. Я твой должник. И вот еще, у нас очень мало времени. Надо действовать быстрее!
День пятый.
Окрестности Алушты. Крым
Полковника Евстратова, командира сводного отряда Главного управления по борьбе с терроризмом СБУ, разбудил его новый заместитель майор Сахно. Прежний заместитель, Генка Лелько, погиб два дня назад. Глупо погиб. Из-за усталости и недосыпа, притупившего бдительность, наступил на противопехотную мину. Ему оторвало ступню и перебило коленную артерию. Под рукой не оказалось даже нормального жгута, и храбрый подполковник истек кровью на руках сослуживцев. Их отряд перебросили в Крым за сутки до начала событий: слишком много суматохи было в столице в связи с гибелью Ющенковича. А когда перебросили, что мог сделать отряд из восьмидесяти лучших бойцов СБУ против широкомасштабного военного вторжения? С террористами из числа местных бороться было еще можно, а вот против «федаинов» с их тяжелыми полковыми минометами и станковыми пулеметами, а также мощной авиационной поддержкой союзников бороться было нельзя. Вернее, можно, но только один раз. Первый и последний.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
