– Ну, не знаю, – задумчиво сказал Виктор. – Не знаю, до чего ты еще додумалась, но насчет беременности все очень непросто. Про Элю эту говорят, что она великая скромница. Одна тетка из магазина «Аист 8» (тут, к слову сказать, что ни магазин, так «Аист», только номера меняются) вообще заявила, что ей место в монастыре.
– Офелия, типа, ступай в монастырь? – предположила Люба.
– Типа того, – согласился Виктор.
– Почему?
– Потому что с ней каши не сваришь, с таким-то характером.
– Да ты толком говори! – нетерпеливо воскликнула Люба.
– Сейчас… – Он помолчал, как бы собираясь с мыслями, и медленно заговорил: – Понимаешь, здесь, в этом районе, огромное значение имеет человек по имени Иван. Иван Леонтьевич Кравцов, точнее сказать. Кстати, ты что-то такое упоминала, якобы он в «Газпроме» работает. Нет, он просто строитель, очень удачливый деревенский бизнесмен, который очень много держит тут в руках. Местный князь или князек. Он ведет строительство очень многих объектов и в Болдине, и в знаменитых Львовке и Кистеневке.
– А чем они знамениты?
– Это тоже родовые имения Пушкиных, там, кстати, действие то ли «Метели», то ли «Барышни-крестьянки» происходит.
– Да нет! – вспомнила Люба. – Во Львовке Пушкин написал «Повести Белкина», а в Кистеневке действие «Дубровского» происходит, то есть это была деревня Дубровского, которую у него отнял Троекуров.
– Да ты что? – удивился Виктор.
– Точно говорю! Но про Пушкина потом, хотя это и святотатство. Про Ивана рассказывай.
– Про Ивана, – покладисто кивнул Виктор, – про Ивана известно, что он иногда позволяет себе очень даже барские, если не сказать – феодальные замашки.
– Это какие же? – удивилась Люба. – Порет непокорных пейзан на конюшне? Или травит их посевы псовою охотою? Или вовсю пользуется правом сеньора?
– Да в том-то и дело, – посерьезнел Виктор. – Ну, не столь явно, конечно, он не присваивает себе право первой ночи, но, если его благосклонный взор упал на какую-то девушку, семья может считать себя облагодетельствованной. Все приятные мелочи соцкультбыта будут у них в руках: дрова доставят, крышу починят, колодец прочистят, насос установят, корма скотине завезут – и все это бесплатно, а если нужен кредит в местном банке (который тоже в руках Ивана), то кредит может выйти практически беспроцентным. И вот вообрази семью – нормальную деревенскую семью, очень крепкую, как говорится, зажиточную, где все в дом да в дом, да и сам дом на загляденье. Именно он на фото изображен. Находится он во-он там, – Виктор махнул рукой, – на улице Мира. Но семья такая, которой всего мало. Очень хотят задешево участок земли поблизости прикупить, на территории бывшей столовой, вместе с садом, чтобы построить там дом для недавно женившегося старшего сына. Сын работает у Ивана шофером.
– Денис? – глядя в листья, глухо сказала Люба.
– Ну да. – И Виктор продолжал: – Но есть в этой семье девушка – племянница главы семьи. Ей всего девятнадцать. Родители ее погибли лет десять назад в аварии, воспитывает ее дядька, она ему всем обязана, и ей не дают об этом забыть. Именно на нее положил на сей раз глаз всемогущий Иван. Но она ему отказала.
– Как ее зовут? – взволнованно спросила Люба.
– Ее зовут Элла, – улыбнулся Виктор. – Эля. Вот она, на фото. Блондинка. Помнишь, я сказал – какое милое лицо? Это она.
Как-то так странно его последние слова прозвучали… судьбоносно. И даже эхо словно бы отдалось!
– Отказала, значит, – повторил Виктор. – А между тем он раззадорился не на шутку. И даже решил на ней жениться. Но девушка влюблена в другого. Влюблена так, что никакие доводы родственников на нее не действуют. Жизнь ее стала очень тяжелой, тем более что Иван поставил вопрос ребром: или Элла выходит за него, или он к чертям гонит с работы всех ее родственников до седьмого, так сказать, колена. А это полдеревни. В первую очередь – ее двоюродного брата, надежду и опору семьи. По слухам, Денис готов землю с небом перемешать, только чтобы выдать свою сестрицу за Ивана. Ну, о том, чтобы она просто стала любовницей Ивана, и речи нет, девица таких строгих правил, что до свадьбы – ни-ни…
– Стоп, – сказала Люба, потирая виски, которые вдруг заломило от всей этой путаницы… ну правда, как тут снова не вспомнить пресловутую «Санта-Барбару» всех времен и народов?! – И все же до свадьбы, как я понимаю, у них что-то было, если Эля беременна от Женьки?
Виктор посмотрел на бывшую жену вытаращенными глазами и сказал сдавленно:
– Как-то ты, Любаня, это… чрезмерно догадлива. Насчет Женьки правильно вычислила, именно он похитил, фигурально выражаясь, сердце девицы. Мой сын, – уточнил он как бы в скобках и даже словно бы незримый ус незримо подкрутил. – А вот насчет беременности вопрос остается очень открытым. – Роман у Женьки был именно с Эллой, а не с Элиной, как тебе пытались изобразить. Элина – жена Дениса, тоже работает у Ивана… правильней сказать – на Ивана, она в самом деле беременна и надеется уйти в декрет с таким пособием, которого бы в обычных условиях хватило на трех мамаш. Все от щедрот Ивана! Но сбудется это при одном условии: если Эля согласится стать женой Ивана. А она не соглашается!
– Потому что она влюбилась в Женьку, – с чувством законной материнской гордости повторила Люба. – И беременна от него!
Впервые – впервые! – при этих словах она не испытала отвращения и даже замерла, изумленно прислушиваясь к себе… Но тотчас слова Виктора словно ударили ее:
– Да ни от кого она не беременна!
– Как! – даже отпрянула Люба.
– Да так, – уныло кивнул Виктор. – Напрасно мы с тобой разомлели духовно – мол, дед с бабкой без пяти минут… внук или внучка от любимого сына… Женькиных детей нам еще придется подождать! Эля от него ни чуточки не беременна!
– Ну, знаешь, так она и признается во всеуслышание! – скептически хмыкнула Люба, но Виктор досадливо качнул головой:
– Да в том-то и дело, что она призналась! Когда Иван подступил с ножом к горлу, Эля возьми и заяви родне, чтобы отстали от нее, что она беременна от парня, которого любит. Семья чуть в одночасье не скончалась в полном составе. Однако у женщин, как говорится, свои секреты. Какая-то сноха работает в аптеке, и она дала показания, что Эля регулярно покупает прокладки для, пардон, критических дней. Еще какая-то сноха – местный гинеколог в больнице, которую, заметьте, спонсирует Иван, – вызвалась сделать Эле медицинское освидетельствование на предмет проверки девственности. Эля отказалась – дескать, это может повредить ребенку. Тогда тетка, сестра ее матери, та самая, которая ее воспитала, натурально пала ей в ноги и стала умолять пройти освидетельствование. Девушка не выдержала и призналась, что не беременна. В семье вздохнули с облегчением и усилили давление на невесту, потому что Иван от нее отступаться не собирается и даже еще пуще раззадорился. Нет, ну в самом деле! Барин, натуральный владетельный князь, а девчонка предпочла ему какого-то студентика.
