Читаем без скачивания Золото крестоносцев - Дэвид Гиббинс

— Надеюсь, эта редкая память позволила вашему отцу запомнить лица невинных детей и женщин, которых он убил во время войны, и не давала ему спать по ночам.

— Не станем ворошить прошлое, тем более что вы его искажаете. Вернемся к предмету нашего разговора. Рассмотрев фреску, вы получили ясное представление не только об искусстве тольтеков, но и об одном из ярких событий в их жизни. Кстати, могу похвалиться тем, что я очистил эту фреску от наслоений собственными руками.

— Не сомневаюсь, вы взяли на себя этот труд из корыстных соображений. Хотите нажиться на этой фреске. Ваша деятельность незаконна, преступна.

На губах Петера Рексниса появилась неприятная, жесткая улыбка, исказившая лицо. Немного помолчав, он грозно сверкнул глазами и, посмотрев в темноту, щелкнул пальцами. Из темноты снова выступил Локи. Он подошел к Джеку и ударил того в грудь головой. Джек отшатнулся и презрительно произнес:

— Невелика удаль ударить человека со связанными руками.

Локи замахнулся, чтобы нанести новый удар, но его остановил Рекснис.

— Оставь. Он понятливый малый. Больше дерзить не станет.

Локи снова отступил в темноту, повинуясь отцу, как собака хозяину.

На лице Петера Рексниса, взявшего себя в руки, не осталось никаких признаков возбуждения, и он миролюбиво произнес:

— А теперь, мистер Ховард, пришло время узнать, зачем мы вас, собственно, сюда пригласили. Но прежде чем поставить перед вами маленькую задачу, взгляните на это. — Рекснис отодвинул деревянный щит от стены. — Здесь еще одна фреска. Она заслуживает самого пристального внимания.

Джек стал рассматривать роспись. На фреске — заключительная часть композиции: праздничная процессия, пустившаяся в путь от ступеней храма. Участники шествия — люди в ярких экзотических одеяниях и фантастические, дивные существа. Вот гигантская черепаха, из-под ее панциря выглядывает божок, опорожняющий сосуд с водой. Другой божок высовывается из-под панциря исполинского краба, потрясающего чудовищными клещами. Еще один божок восседает в пасти огромной змеи. Ягуар поедает человеческие сердца, рядом с ним крокодил. А вот музыканты: одни с барабанами, другие — с тыквенными трещотками. Над процессией — отрубленные головы на шестах, одни обтянуты только кожей, другие — со светлыми волосами и бородой. Впереди шествия — одетые в белое женщины с плоскими покатыми лбами и уложенными на затылке рыжими волосами. На женщинах высокие головные уборы с закрученными в кольца зелеными перьями священной птицы кецаль. Шествие сопровождают факельщики.

Джек задумался, ему вспомнилась другая праздничная процессия, изображенная в виде рельефов на арке Тита, — сцена триумфального шествия римлян, одержавших победу в Иудейской войне. Среди трофеев, захваченных в ту войну, была и менора.

Отрешившись от этих воспоминаний, Джек снова взглянул на фреску. Конечный пункт триумфальной процессии — котлообразный провал, в понятии участников шествия, несомненно, дорога в подземный мир и место жертвоприношений богам. На фреске, в ее левом нижнем углу, изображено что-то еще, но место это прикрыто куском материи.

— Полагаю, что сей провал, — подойдя к Джеку, произнес Рекснис, — это место, у которого сейчас мы с вами находимся. На фреске, как вы успели заметить, изображен бой между тольтеками и бородатыми светловолосыми чужестранцами, пришедшими из-за моря. Что это за чужестранцы, вы, как и я, разумеется, поняли. Победу в бою одержали тольтеки, после чего устроили триумфальное шествие, чтобы насладиться успехом и принести жертвы своим богам. Врагов, или то, что от них осталось, тольтеки опустили в этот сенот. — Рекснис показал на колодец.

Джек посмотрел на Марию. Она кивнула. И все же он усомнился. В этих краях сенотов немало. Ничто не говорило о том, что тольтеки избрали для своего зловещего ритуала сенот, находящийся в храме, найденном в джунглях Рекснисом. Сомнений не оставалось в другом: викинги действительно доплыли до Юкатана, а затем, углубившись в джунгли, добрались до Чичен-Ицы, что можно было понять из рунической надписи на плите, найденной в Ланс-о-Медоус.

Но вы еще не все видели, — самодовольно продолжил Рекснис. — Заключительную часть композиции я очистил совсем недавно, незадолго до приведения в исполнение приговора, вынесенного фелагом предателю и отступнику, нарушившему обет не выдавать наши тайны. В те дни нам стало известно, что ваш корабль направляется к Юкатану, идя по следам Харальда Хардрада. Счастливое стечение обстоятельств для вашей коллеги. — Рекснис усмехнулся и кивнул на Марию. — Иначе она бы разделила участь О'Коннора. Впрочем, зачем говорить о грустном? Лучше поговорим о нашем сотрудничестве. Но прежде посмотрите на это. — Рекснис повернулся спиной к стене и неуловимым движением фокусника снял с угла фрески лоскут материи.

Джек оцепенел. Он увидел изображенную на фреске менору. Она покоилась на плечах нескольких человек, стоявших впереди всей процессии у сенота. Семь ветвей сверкали на солнце, излучая собственный свет. Джек взглянул на Марию. Женщина не отрывала глаз от меноры, словно черпала у нее силы и, казалось, пришла в экстаз.

Рекснис снова прикрыл эту часть фрески материей и, издав неприятный смешок, спросил:

— Безмерно поражены?

— Я заметил, что вы сами на менору даже не посмотрели, — ответил Джек холодно.

— Мне эта поделка противна. Не хочу даже смотреть на нее. Менора — лишь средство для достижения наших целей.

Из темноты вновь выступил Локи. Он оторвал Марию от пола и подвел к своему отцу. Рекснис наставил на нее «люгер» и насмешливо произнес:

— Если вы, мистер Ховард, откажетесь поработать на нас, эта женщина умрет медленной мучительной смертью. С такого сорта людьми, как она, я не раз имел дело. Вы ведь известный подводный исследователь. Вам представляется редкостная возможность подтвердить свою репутацию. Сейчас вы вместе со своим другом погрузитесь в этот сенот и отыщете в подземелье то, что нам нужно.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Джек опустился в воду с оглушительным всплеском, отразившимся гулким эхом от стен колодца. Костас ушел в воду раньше него и теперь, как видно, осматривался, освещая лобовым фонарем пространство, в котором они столь неожиданно оказались. Очутившись в воде, Джек быстро отцепился от троса и тот, блестя металлическим карабином и преодолевая почти двадцатиметровую глубину, пошел вверх, к зеву колодца. Несколькими минутами раньше Джек и Костас, ни слова не говоря, облачились в гидрокостюмы, захваченные с собой по распоряжению Рекснисов. Не проронила ни слова и забившаяся в угол Мария, хотя с ее рта и сняли клейкую ленту. Джек был уверен в том, что сенот, в который их с Костасом отправляют, вовсе не тот сенот, что он видел на фреске, но своими мыслями с Рекснисами делиться не стал. В то же время Джек допускал, что в лабиринте подземных вод могут отыскаться следы пребывания в Юкатане Харальда Хардрада.

Как только Джек вместе с Костасом покинул борт «Морского странника II», была поднята на ноги служба безопасности корабля, но за прошедшие два часа связаться с ней возможности не представилось. Джек знал, что в воздухе барражирует вертолет с «Морского странника II», но Бен, возглавивший оперативную группу, мог начать активные действия, лишь узнав об их с Костасом месторасположении и получив сведения о том, что Мария находится в относительной безопасности. Перед тем как опуститься в колодец, Джек окинул Марию ободряющим взглядом, но сам тревожился не на шутку, понимая, чем все может закончиться, если они с Костасом вернутся из подземелья с пустыми руками. Надежда на успех была призрачной. В наушниках послышался голос Костаса:

— Под нами, примерно восемью метрами ниже, река с быстрым течением. Для дайвинга условия крайне неподходящие.

— Тебя понял, — ответил Джек, всплывая на поверхность, после чего опробовал компенсатор плавучести и включил компьютерную систему подачи газа.

И Джим, и Костас несли на себе ребризоры со специальной газовой смесью, позволявшей погружаться на большую глубину, чем при дыхании кислородом или обычным воздухом. Это была мера предосторожности, ибо, как счел предусмотрительный Костас, система подземных вод могла местами превышать тридцатиметровую глубину, характерную для сенотов.

За Джеком на поверхность сенота всплыл Костас.

— Во время ледникового периода ныне подводная область карста была над водой, — сказал он, — тогда и образовались сталактиты и сталагмиты, которых в подземелье в избытке. В конце ледникового периода уровень моря поднялся, и подземелье с его многочисленными пещерами затопило. Мы с тобой в пресной воде, она уходит вниз на пятнадцать метров, а дальше вода соленая.

Джек кивнул и посмотрел вверх. В отверстии колодца, в тусклом призрачном свете маячила голова Рексниса, следившего за их с Костасом погружением в подземелье. Увидев Рексниса, Джек содрогнулся: Мария осталась во власти этого негодяя и его столь же гнусного и беспощадного сына. Однако следовало заняться навязанным им весьма необычным делом, которое могло привести к самым невероятным открытиям, и Джек сообщил Костасу, что готов отправиться в путь.