– Возлюбленный, – пробормотал он, еще не понимая, как к этому относиться. Черт побери! Он больше не лезет в жизнь дочери.
Пит, еще больше помрачнел, потому что вспомнил, как держал свою малышку, как ее головка лежала на его плече.., точно как головка Обри на плече Этана сейчас.
Пока они маленькие, они доверяют тебе, обращаются к тебе за советом и верят всему, что ты им говоришь. Даже если ты говоришь, что гром гремит, когда ангелы хлопают крыльями.
А потом они взрослеют и отдаляются. И мечтают о всяких глупостях. Например, просят денег, чтобы жить в Нью-Йорке.., или благословения на брак с каким-то пронырливым ублюдком.
Они больше не думают, что у тебя есть ответы на все их вопросы, и разбивают тебе сердце. Поэтому приходится запирать это сердце на замок, чтобы подобное не случилось снова. Каждый спасается как умеет.
– Этан Куин – именно то, что нужно Грейс, – продолжала Кэрол, понизив голос. Просто на всякий случай. Вдруг у кого-то из глупцов, считающих бросание подков на железный колышек важным делом, острый слух. – Он надежный и добросердечный. Настоящий мужчина, на которого она сможет опереться.
– Чушь!
– Что?
– Она ни на кого не будет опираться. Даже для собственного блага. Она слишком горда и упряма и всегда была такой.
Кэрол только вздохнула. Возможно. Но и гордость, и упрямство Грейс унаследовала от своего отца.
– Ты даже не пытался сделать хоть шаг ей навстречу.
– Кэрол, не заводи снова эту песню. Мне нечего сказать. – Он попятился, подавляя чувство вины, потому что понимал, как больно ей это слышать. – Я хочу выпить пива.
Несколько мужчин собрались у бочонка с пивом. Пит довольно засопел, заметив, что Филип Куин флиртует с девчонкой Барроу, Селией. Нельзя винить парня… Селия сложена не хуже моделей «Плейбоя» и не боится демонстрировать свои прелести. Мужчина не перестает замечать красивых девушек, даже когда стареет.
– Налить вам пива, мистер Монро? – предложил Филип.
– Буду благодарен. – Пит кивнул на толпу гостей:
– У вас сегодня полно народа. Фил. И прекрасное угощение. Я помню, как твои родители каждое лето устраивали пикники. Хорошо, что вы сохраняете традицию.
– Это заслуга Анны, – сказал Филип, протягивая Питу высокий пластиковый стакан с пенящимся пивом.
– Думаю, женщины понимают в этом больше мужчин. Если я ее не увижу, передай, что я благодарен за приглашение. Мне скоро надо будет вернуться на набережную, подготовиться к представлению.
– У вас лучшие фейерверки на всем побережье, – не остался в долгу Фил.
– Традиция, – повторил Пит. Он всегда уважал традиции.
Не только Кэрол Монро заметила, как Этан и Грейс удалились за дом. Во многих головах зародились различные предположения. На многих лицах замелькали лукавые усмешки.
Мамаша Кроуфорд помахала вилкой, подзывая свою близкую подругу Люси Уилсон.
– Хочешь знать мое мнение, Люси? Если Грейс собирается подтащить Этана к алтарю до того, как малышка закончит школу, ей понадобится бульдозер. Никогда не встречала более медлительного мужчину.
– Да, он вдумчивый, – осторожно согласилась Люси, даже в мыслях никогда не предававшая Куинов.
– Я же не сказала, что он легкомысленный. Просто медлительный. Замечала, как они еще подростками смотрели друг на друга. Уж лет десять прошло. Я и Стелла – упокой господь ее душу – несколько раз говорили об этом.
Люси вздохнула, ковыряя вилкой фруктовый салат, и не только потому, что следила за поглощаемыми калориями.
– Стелла видела своих мальчишек насквозь.
– Вот именно. Я так и сказала ей однажды:
«Стелла, твой Этан влюблен в девчонку Монро». А она рассмеялась и ответила: «У него детская влюбленность в тяжелой форме, но иногда это лучшее начало для настоящего чувства». Я так и не поняла, почему Этан не вмешался, когда Грейс начала встречаться с Джеком Кейси. Джек мне никогда не нравился.
– Он был неплохим парнем, просто слабохарактерным, – тихо, как настоящая конспираторша, сказала Люси и кивнула на Этана и Грейс, появившихся с другой стороны дома. Они шли, держась за руки, Обри спала на его плече.
– В этом парне нет ни одной слабой клеточки. – Мамаша Кроуфорд пошевелила бровями и плотоядно ухмыльнулась. – И медлительность может быть очень приятной в постели, не так ли, Люси?
Люси разразилась оглушительным смехом.
– Может, Мамаша, может. Еще как! В блаженном неведении относительно домыслов, порожденных невинной прогулкой вокруг дома в жаркий летний день, Грейс остановилась у одного из столов, чтобы налить себе и Этану холодного чая. Не успела она и до половины наполнить первый стакан, как подбежала ее сияющая мать.
– О, позвольте мне подержать мою ненаглядную малышку. Ничто так не успокаивает, как спящий ребенок на руках. – Не закрывая рта, но старательно понизив голос, Кэрол осторожно вынула Обри из рук Этана. – И хороший предлог посидеть немножко в тишине. Нэнси Клермонт мне все уши прожужжала. А вы, молодежь, отдохните, повеселитесь.
– Я как раз хотела уложить ее, – начала Грейс, но мать решительно замахала свободной рукой.
– Ни к чему, совсем ни к чему. Мне так редко удается побыть с ней. Идите, продолжайте свою прогулку. Лучше идите в тень, солнце сегодня совершенно невыносимое.
– Хорошая мысль, – прошептал Этан, когда Кэрол поспешно покинула их, воркуя над спящей Обри. – Немного тени и немного тишины нам не повредит.
– Ну…, хорошо. Час у меня еще есть. Потом мне придется уйти.
Этан увлек Грейс к деревьям, предвкушая, как найдет укромное местечко и снова поцелует ее, поэтому смысл ее слов дошел до него не сразу.
Только на опушке он остановился и хмуро уставился на нее.
– Уйти куда?
– На работу. Я сегодня работаю в баре.
– Сегодня у тебя выходной.
– Был.., то есть да, обычно выходной, но я взяла дополнительные часы.
– Ты и так слишком много работаешь. Грейс рассеянно улыбнулась, наслаждаясь относительной прохладой.
– Ну, всего несколько лишних часов. Шайни любезно предоставил мне возможность заработать на машину. О, как здесь чудесно. – Грейс закрыла глаза и глубоко вдохнула влажный, прохладный воздух. – Анна сказала, что ты с братьями будешь играть. Как жаль, что я не услышу.
– Грейс, я говорил тебе, что, если дело в деньгах, я помогу.
Она открыла глаза.
– Этан, мне не нужна твоя помощь. Я умею работать.
– Да, ты умеешь работать. И черт побери, это почти все, что ты умеешь. – Он отошел от нее. Вернулся. – Ненавижу твою работу в баре.
Она замерла. Ей показалось, что она чувствует, как костенеет позвоночник, позвонок за позвонком.
– Я не хочу снова сражаться с тобой. Это нормальная работа, ничуть не хуже других.
