Читаем без скачивания Дворец, где разбиваются сердца - Антон Леонтьев

Она развела руками. Гарсиа сказал:

– Я переговорил кратко с врачом, он уверен, что Урсулу пытались отравить, используя снотворное средство. Нечто наподобие веронала. Он сказал, что сейчас положение не такое серьезное, монахиня жить будет, но ей необходимо провести в больнице пару дней.

Он велел Родриго изъять кружку, а потом передать ее содержимое на экспертизу, а также снять отпечатки пальцев. Вернулся кардинал делла Кьянца. Его высокопреосвященство изрек:

– В Ватикане крайне недовольны сложившейся ситуацией. Я уже говорил и буду повторять: мы не желаем, чтобы его святейшество приехал в монастырь, где убийства происходят с регулярностью одно в пять часов!

– Чем именно недовольны в Ватикане? – перебила его Николетта. – Тем, что сестра Урсула все же, несмотря на старания убийц, осталась жива?

Делла Кьянца сверкнул глазами и с достоинством произнес:

– Госпожа комиссар, вы понимаете, о чем я. И не перевирайте мои слова! Что, если этот сумасшедший, который уже убил четырех человек и, к счастью, промахнулся, желая лишить жизни пятую жертву, решит устроить из визита понтифика смертельный театр? Время визита его святейшества будет сокращено до минимума, никакого обеда в монастыре! Кто знает, чем нашпигуют вино или овощи для папы!

Николетта заметила, что аббатиса пыталась по-мученически сносить, как и подобает верной христианке, незаслуженные упреки кардинала, но давалось ей это нелегко.

– Папа чрезвычайно упрямый человек, – провозгласил тоном посвященного кардинал. – И, несмотря на свои годы, он хочет посетить капеллу с хрустальной Девой Марией. На несколько минут он останется в капелле в полном одиночестве, так как пожелает вознести молитву Богородице. И если за эти минуты с ним что-то случится...

– Его святейшество может чувствовать себя в полной безопасности под кровом нашего монастыря, – произнесла аббатиса.

Кардинал парировал:

– Зато я себя не чувствую в безопасности, сестра! У вас убивают направо и налево!

Он развернулся и, шурша шелковым одеянием, скрылся из кельи. За ним последовала и мать-настоятельница. Николетта внимательно изучила обиталище сестры Урсулы, но никаких улик, которые помогли бы вывести на след убийцы, не нашла.

– Мне почему-то кажется, что на бокале будут только отпечатки самой жертвы, – произнес Фелиппе Гарсиа. – Убийца хитер и изворотлив, до сих пор он не оставил ни единой зацепки, которая позволила бы выйти на его след!

– Или ее, – пробормотала Нико. Она отправилась на поиски сестры Амаранты, обнаружившей Урсулу. Толстая монахиня закусывала на монастырской кухне. Увидев комиссаршу, она вдруг залилась слезами:

– Какой ужас, госпожа комиссар! Я едва не умерла от страха, когда увидела бедняжку Урсулу на полу, без чувств! Я думала, что ее кто-то удушил!

Почему Амаранта так думала, она объяснить не могла. От нее Нико смогла добиться только одного – она не видела ничего подозрительного, а также никого незнакомого. Значит, с большой долей вероятности можно предположить, что убийца пребывает на территории монастыря.

Другие сестры подтвердили версию Амаранты. Никто не видел странных или подозрительных субъектов. Зато заходил дон Пруденсио, чтобы узнать насчет декорации монастыря к приезду папы. Потом заглянула его жена, которая разыскивала мужа. Зашла и синьора Сивилла ди Альбронзо, эльпараисская дамочка, которая скупала земли в городе. Она хотела получить аудиенцию у кардинала, но, так и не добившись этого, ушла.

Николетта сделала вывод: тот, кто хотел подложить в бокал сестры Урсулы отраву, мог сделать это и остаться незамеченным. Однако для убийства при помощи отравления требуется одно – знать, когда настанет выгодный момент. Не мог же некто ждать, пока Урсула нальет себе настой шиповника или нечто подобное, а затем удалиться, оставив бокал без присмотра?

Значит, или убийца был хорошо осведомлен о привычках маленькой монахини, или он мог сделать это в любое время, потому что сам живет в монастыре и может исподтишка следить за Урсулой.

Итак, к чему Нико пришла? К тому же, с чего начала. Круг подозреваемых широк. И она до сих пор не знает, кто же убийца и зачем он это делает.

– Ну конечно! – произнесла она, выходя во двор. – У убийцы должен быть мотив, чтобы попытаться устранить Урсулу. Сестру Пилар и сестру Фернанду убили, так как они могли что-то знать о кладе императора. Потом отправили на тот свет местного историка, дона Хорхе. Сестра Лукреция, по всей видимости, слишком много знала или стала свидетельницей чего-то подозрительного. Значит, и Урсула, сама не ведая того, могла узнать имя убийцы!

Николетта приняла решение побеседовать с монахиней. Она сделает это сегодня же вечером или, самое позднее, завтра с утра.

Комиссарша заметила сестру Агнессу. Старушка сидела в полном одиночестве на лавочке. Что же вещала эта местная пифия в последний раз? Что-то о том, что грешники узнают вкус гнева Господня. Ну да! Сначала на сестру Лукрецию обрушился гнев Господа – в виде металлического креста, а потом сестра Урсула почувствовала вкус гнева – из бокала с настоем шиповника, сдобренным снотворным.

Заслышав шаги, сестра Агнесса обернулась и сказала, вперив в Николетту полуслепые глаза:

– Пришла узнать, кто станет следующей жертвой?

Кордеро испугалась. Откуда старуха знает, что она хочет спросить у нее? Может, Агнесса и сама... Да нет, ей за девяносто, она еле ходит и ничего не видит, она самостоятельно встать с лавки не может, не то что бегать по монастырю и его окрестностям и сеять смерть. Тот, кто удушил сестру Фернанду, пришиб дона Хорхе, утопил сестру Пилар и отправил на тот свет сестру Лукрецию, обладал физической силой мужчины или очень сильной женщины. Чтобы подсыпать яд в чашку, силы не требуется, но почему-то Николетта не представляла себе Агнессу в роли безжалостного маньяка.

– Что, еще одна? – шамкая, спросила старуха. – Каждый получит по заслугам! Урсула больше всех суетится, и если бы меньше суетилась, то и не стала бы жертвой! Суета – это самый страшный грех! Запомни мое слово: это еще не все! Гнев пронзит грешника!

Так ничего и не добившись от старой монахини, Николетта ушла. Наступал вечер. Раздался звонок мобильного телефона. Кордеро услышала голос Эльке Шрепп:

– Мы нашли третий предмет, Нико! Мы нашли его! И ты не представляешь, у кого он находится!

– Почему ты не отвечала на мои звонки? – спросила Николетта.

Гамбургская комиссарша ответила:

– О, меня пытались убить, но попытка провалилась. Итак, Николетта, нам понадобится твоя помощь. Мы точно знаем – ларец в Санта-Кларите!

После того как всепоглощающая тьма унесла Эльке Шрепп куда-то вдаль, комиссарша внезапно очнулась и, открыв глаза, увидела над собой ангела. Она зажмурилась и ощутила нестерпимую головную боль. Но что с ней и где она?

Эльке попыталась вспомнить: она шла к бару, где ее ждал Кай Анадино, этот несносный, но в итоге все же полезный для расследования журналист. Потом... Что было потом? Она не помнила!

Шрепп снова открыла глаза и опять увидела ангела. Впрочем, ангел был во плоти: ей поправляла подушку прелестная молодая смуглянка-медсестра. Увидев, что Эльке очнулась, она улыбнулась ей и ласково произнесла:

– Доброе утро, госпожа комиссар!

Эльке спонтанно пожелала, чтобы эта красавица каждый раз говорила ей: «Доброе утро».

– Ваш бойфренд уже всех поставил на уши, – продолжала сестра. – Я сейчас позову доктора, а потом принесу вам завтрак.

Табличка на пышной груди ангела гласила, что ее зовут «сестра Мария Анхель». Эльке подумала, что не прочь встретиться со своим ангелом еще раз, но уже в гораздо более приятной и интимной обстановке.

Ангел, к сожалению Эльке, исчез. Только потом она воскликнула, адресуя свой вопрос двери:

– Мой бойфренд? Но у меня никогда не было бойфренда!

Дверь распахнулась, и она увидела знакомую физиономию Анадино. Журналист «Эльпараисского болтуна» в сопровождении дородного пожилого доктора вкатился в палату.

– Эльке, слава богу! – воскликнул он, и Шрепп отметила, что они уже на «ты» с ним. Так разве было? Она не помнит, но, судя по всему, она многого не помнит!

– Ваш друг очень о вас заботится, – сказал назидательно доктор, проверяя рефлексы Эльке. – Ну что же, все в порядке. Легкое сотрясение головного мозга, но это уже в прошлом. Так что будьте добры соблюдать постельный режим в течение следующей недели. Сейчас вам принесут завтрак!

Анадино протянул Эльке букет цветов, и Шрепп внезапно поняла, кого же все именуют ее бойфрендом. Нет, что за наглость!

– Я обнаружил тебя в переулке около бара, – сказал журналист, заботливо ставя цветы в вазу. – Ты была без сознания, а над тобой склонилась какая-то бомжеватая личность. Другая бомжеватая личность снимала с тебя кроссовки и обшаривала твои карманы.

Эльке передернуло. Что еще сделали с ней обитатели трущоб? Получается, что она еще и благодарить журналиста должна за то, что он ее спас.