Из Фарванского рукава выруливала белая моторная лодка с двумя пассажирами — Акадием и Глэем. Лодка подплыла к причалу, Глиннес принял швартов и накинул петлю на тумбу.
Акадий и Глэй поднялись на причал. «Доброе утро!» — шутливо-многозначительным тоном произнес ментор. Критически осмотрев Глиннеса с головы до ног, он заметил: «Ты какой-то бледный».
«Плохо спал, — пожаловался Глиннес. — Все о деньгах беспокоился».
«С ними все в порядке, я надеюсь?» — с деланной бодростью поинтересовался Акадий.
«Дюиссана Дроссет заглянула в коробку, — Глиннес лукаво почесал в затылке, — но почему-то оставила пакет».
«Дюиссана! Откуда она знала, где искать?»
«Она спросила, где деньги. Я сказал, что вы оставили пакет в коробке на причале. Дюиссана утверждает, что в ней пачка старых журналов — и больше ничего».
Акадий рассмеялся: «Неплохо придумано, а? Я спрятал деньги там, где никому и в голову не придет их искать». Ментор подошел к коробке, вынул завернутый в фольгу пакет, бросил его на причал и засунул руку в опилки. Его лицо застыло: «Деньги пропали!»
«Подумать только! — удивился Глиннес. — Трудно поверить: Дюиссана Дроссет, оказывается, воровка!»
Акадий его почти не слышал. Голосом, срывающимся от страха, он кричал: «Говори — где деньги? Бандолио не знает жалости, меня разорвут на куски... Где деньги?! Дюиссана их забрала? Куда?»
Глиннес решил, что шутка зашла слишком далеко, и пнул сверток, блестевший фольгой на причале: «А это что?»
Акадий бросился к пакету, разорвал фольгу и обернулся к Глиннесу — раздраженно, но с благодарностью: «И не стыдно тебе? Я и так уже, как на иголках!»
Глиннес ухмыльнулся: «Ну, а теперь что вы сделаете с деньгами?»
«Не знаю. Жду дальнейших указаний».
Глиннес повернулся к брату: «Ты все еще фаншерствуешь, как я вижу?»
«Естественно».
«Как насчет вашей штаб-квартиры или центрального института — как его там?»
«Мы заняли ничейную территорию в верховьях Карбаша — дальше от побережья, чем хотелось бы, но не слишком далеко».
«Верховья Карбаша? Где-то там, кажется, Сианская долина?»
«Рядом».
«Странное место вы себе выбрали!» — заметил Глиннес.
«Странное — почему же? — отозвался Глэй. — Земля ничего не стоит и никем не занята».
«Никем — кроме Птицы Смерти и бесчисленных призраков треваньев».
«Мы их не потревожим, они нас тоже. Иллюзиям придется уступить дорогу реальности. Земля пустует, мы найдем ей полезное применение».
«Если земля вам досталась даром, может быть, ты соблаговолишь вернуть двенадцать тысяч озолей?»
«Забудь о двенадцати тысячах. Вопрос не заслуживает дальнейшего обсуждения».
Акадий уже спускался в лодку: «Скорее! Вернемся на Роркин Нос, пока не появились еще какие-нибудь грабители».
Глава 17
Глиннес следил за белой лодкой, пока та не скрылась за излучиной, потом посмотрел на небо. Над горами, обагренные солнцем, нависли тяжелые тучи. Амбальский плес навевал какую-то усталую тяжесть. Угольным эскизом на фоне серовато-лилового пролива темнел остров Амбаль. Глиннес поднялся на веранду и опустился в старое плетеное кресло. Прошедшая ночь, насыщенная событиями, теперь казалась бессвязным, бесплотным сновидением. Во всяком случае, Глиннес вспоминал о ней без удовольствия. Побуждения лукавой Дюиссаны были не вполне лживыми. Если бы он насмеялся над ней, она бы уехала разгневанная, но не пристыженная. В пепельном дневном свете все выглядело по-другому, все приобретало иной смысл!
Раздраженный неприятным ходом мыслей, Глиннес вскочил на ноги. Нужно было работать. Предстояло многое сделать. Собрать мускатные яблоки. Сходить в лес, набрать перечной травы и высушить ее. Перекопать огородные грядки. Отремонтировать сарай, грозивший обрушиться каждую минуту. Перспектива тяжелого труда навеяла непреодолимую дремоту — Глиннес забрался в постель и уснул.
Примерно в полдень его разбудил легкий стук дождевых капель по крыше. Набросив халат, Глиннес лежал и думал. Где-то в глубине памяти таилось что-то зловещее, не дававшее покоя, требовавшее немедленного действия. Тренировка на стадионе? Лют Касагейв? Акадий? Глэй? Дюиссана? Как насчет Дюиссаны? Она пришла и ушла — больше ей никогда не придется украшать волосы желтым цветком. Впрочем, скорее всего, придется — чтобы скрыть позорный факт от внимания отца. С другой стороны, она может в ярости выпалить Вангу Дроссету всю подноготную, с нее станется. Но скорее всего Дюиссана предложит родителям искаженную версию ночных приключений. Вероятность такого развития событий, уже тревожившая Глиннеса подсознательно, начинала приобретать откровенно зловещий характер. Он встал с кровати и подошел к двери. Серебристая моросящая пелена скрывала большую часть Амбальского плеса, но поблизости не было ни одной лодки. Кочевники-треваньи считали дождь плохим предзнаменованием — даже жажда мщения не заставила бы их пуститься в опасное предприятие под дождем.
Порывшись в кладовке, Глиннес нашел в горшке холодные остатки рагу из вареных червилей и закусил ими без всякого аппетита. Дождь внезапно кончился — Амбальский плес развиднелся в солнечных лучах. Глиннес вышел на веранду: весь мир, свежий и мокрый, блестел обновленными красками, вода блестела под светлым чистым небом. Настроение заметно улучшилось.
Нужно было работать. Опустившись в плетеное кресло, Глиннес продолжал, однако, размышлять. Из Ильфийской протоки на Амбальский плес выплывала лодка. Глиннес испуганно напрягся, вскочил. Но это был всего лишь арендованный ялик Харрада-младшего. Управлявший яликом молодой человек в костюме, напоминавшем форменную одежду, явно заблудился. Подрулив к причалу Рэйбендери, он встал, взобравшись на сиденье: «Эй, привет! В вашем лабиринте мерлинг ногу сломит. Я ищу Млатозвонную заводь, у острова Сарпассанте».
«Вы значительно южнее. Кто вам нужен?»
Молодой человек прочитал по бумажке: «Некий Джанно Акадий».
«Поверните по Фарванскому рукаву — вот сюда — до широкой реки Заур, по реке поднимитесь до второй протоки слева, а она уже доведет до самой Млатозвонной заводи. Усадьба Акадия, с пятью башнями, торчит на крутом мысу».
«Спасибо, как-нибудь разберусь. Вы, случайно, не Глиннес Хульден из «Танчинаров»?»
«Он самый».
«Видел, как вы играли против «Боевиков». Им с «Танчинарами», конечно, тягаться не под силу».
«У них молодая, самонадеянная команда — но они могут неплохо сыграть, если постараются».
«Я тоже так думаю. Ну, ладно — удачи «Танчинарам» и еще раз спасибо!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
