Император продумал секретный план, чтобы уберечь Чосон от Японии, которая только притворялась союзником и предлагала одолжить денег, но в результате поступила бы исключительно в своих интересах – а именно захватила бы Чосон. Император надеялся найти союзника в лице США, хотя у Америки не было оснований ссориться с Японией, чтобы помочь Чосону. Именно по этой причине министр Аллен старательно избегал встречи с императором. И поскольку к Аллену император обратиться не мог, он решил попросить помощи у миссионера.
– Миссионер из Хамгёндо уже на пути в Хансон. Его зовут Джозеф, и он отправил письмо в Хансон, которое мы перехватили. Занимательное чтиво.
Докмун протянул письмо Ваныку. Тот отложил ложку и взял письмо. На конверте значилось имя получателя: «Юджин Чхве».
– Американский офицер морской пехоты, – пояснил Докмун.
Ванык без промедления открыл письмо.
– Это, случайно, не он тот американец, что открыто угрожал Ли Сэхуну?
– Да, все верно. Интересно то, что спустя некоторое время император лично встретился с ним и беседа была довольно долгой.
Ванык начал читать письмо.
– Что за чушь о Божьей благодати? Миссионер должен просто молиться, так зачем же он лезет в политику? Обыщи комнату этого американца. Надо понять, защищает ли он Америку или что-то еще. Кто знает. И, кстати, сломай ему пару конечностей. Интересно, Бог уже отвернулся от Чосона или еще нет? Вот мы и выясним.
Ранее Ванык приказал Енджу остановиться в гостевом доме «Глори» в номере двести пять. В Токио он был медиком, который спасал жизни, а теперь его интересовали лишь деньги и выгода, которую он мог получить.
– Да, господин, – с улыбкой ответил Докмун.
* * *
После того как Суми разнесла по номерам чистые полотенца, она спустилась в холл к стойке. Увидев ключ от номера триста четыре, девушка вскинула брови. Хина, которая в это время просматривала гостевую книгу, заметив взгляд Суми, спросила:
– На что ты так удивленно смотришь?
– Странно. Я только что спустилась с третьего этажа и уверена, что в номере триста четыре кто-то был, а ключи здесь.
– Понятно.
Хина подозвала официанта, который нес поднос с несколькими бутылками пива. Она взяла одну бутылку и протянула Суми:
– Отнеси бесплатный напиток в номер двести пять.
– Да, госпожа.
Хина подождала, пока Суми поднимется по лестнице, а затем посмотрела на полку для ключей. Ключ от триста четвертого и правда лежал на месте, а вот от двести пятого ключа не было. В этот момент входная дверь открылась, и вошел Юджин. Суми спускалась по лестнице и в руках все еще держала бутылку пива. Странно, учитывая, что в номере двести пять, если верить взятому ключу, точно кто-то должен был быть. Юджин прошел к стойке, и Хина протянула ему ключ от номера. Он уже собирался подняться по лестнице, как заметил, что получил ключ от триста третьего номера.
– Еще одна сознательная ошибка?
Хина кивнула, глядя на Юджина. Он ее понял и стал подниматься по лестнице, словно ничего не произошло, но постарался двигаться как можно тише.
Юджин открыл триста третий номер. Достав пистолет, он прошел через комнату на террасу и увидел тень в окне своего номера. Он немедля перепрыгнул через перила и через мгновение уже стоял в своей комнате, прижимая дуло пистолета к затылку вора, который как раз собирался уходить. Человеку некуда было бежать, его застигли врасплох.
– Медленно повернись, – тихо приказал Юджин.
Енджу, который остановился в двести пятом номере по приказу Ваныка, чтобы обыскать комнату американца, был пойман этим же американцем. Енджу начал медленно поворачивать голову, но, прежде чем Юджин успел разглядеть его, достал пистолет и попытался выстрелить. Юджин чудом смог увернуться от пули. Однако Енджу не сдавался, завязалась борьба, и они повалились на стол.
Какое-то время они боролись, пока Енджу не вырвался и не выбежал на террасу, чтобы через соседний номер выскочить в коридор. Из-за столпотворения в коридоре Юджин не мог в него выстрелить, не задев кого-то из постояльцев, вышедших из своих номеров на шум, поэтому он опустил пистолет и погнался за Енджу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он почти упустил вора, который нырнул за угол на лестницу, но тут же снова появился – вместе с заложницей Суми. Юджин нацелил на него пистолет. На глазах Суми навернулись слезы, она дрожала от страха. А Енджу наслаждался происходящим:
– Стреляй. Как видишь, у меня довольно симпатичный щит.
Енджу наступал, крепко обхватив девушку за пояс. Юджин прицелился ему в плечо, однако выстрелить он не мог, так как голова Суми находилась совсем рядом и одно неверное движение могло бы лишить жизни невинную душу.
– Суми, закрой глаза, – сказал Юджин, а затем добавил по-английски: – Немного левее.
Она резко наклонилась влево, и, прежде чем Енджу смог среагировать, Юджин выстрелил. Его крики эхом разнеслись по коридору. Суми побежала к Юджину и спряталась за его спину. С пистолетом в вытянутой руке он медленно подошел к Енджу.
* * *
Енджу был привязан к стулу. Юджин стоял напротив и внимательно смотрел на мужчину. Огнестрельная рана на плече была наспех перемотана куском ткани. Енджу ерзал на стуле то ли от боли, то ли от досады, что его поймали.
По словам Хины, именно Докмун поселил Енджу в гостевом доме. Если верить слухам, Докмун – младший брат Чонмуна, помощника императора. И то, что он на стороне Ваныка, не делало ему чести, к тому же такое родство подрывало авторитет Чонмуна. Кроме того, женой Докмуна была Эсон, двоюродная сестра Эщин.
– Вытащите у него все из карманов, – приказал Юджин.
Солдаты обыскали карманы пальто и выложили все вещи на стол: зажигалку, смятые купюры и фотографию. Юджин взял фотографию, чтобы разглядеть ее поближе. На снимке был Енджу, только явно моложе, в компании других людей. На обороте присутствовала подпись на японском: «В день, когда распустились цветы. Сонен, Ко Санван, Ким Енджу, Чон Сындже. Весна 1874, Токио».
Юджин протянул Енджу фотографию:
– Что это за фотография?
Мужчина мельком посмотрел на фотографию, а затем схватился за плечо. Санван, отец Эщин, когда-то был преданным товарищем Енджу. Был до тех пор, пока тот не перешел на сторону Ваныка и не стал работать на японцев. Отец Эщин трагически погиб из-за предательства Енджу, которому всецело доверял, за что и поплатился жизнью.
– Лекарство… мне нужно лекарство… опиум… иначе я умру.
За все эти годы Енджу не смог избавиться от чувства вины за предательство и смерть своих товарищей. Единственное, что помогало ему жить дальше, – опиум. В таком состоянии не было смысла его допрашивать: вряд ли он сказал бы что-то полезное. Юджин нахмурился.
Глава 21
Флюгер
Глубоко вздыхая, Эщин поднималась на гору с ружьем в руках. Она шла так быстро, что даже сейчас, в зимнюю стужу, пот лил с ее лица ручьем, но она не могла остановиться. Она заставляла себя не сбавлять темп и идти. Мысли о Юджине не покидали ее. Эщин до сих пор не могла забыть, как они держали друг друга за руки. Тем временем она добралась до вершины и без сил опустилась на землю. Солнце клонилось к закату. Последние лучи этого дня согревали ее лицо.
Затем она встала, чтобы вернуться в хижину и переодеться. Подходя к домику, она услышала грустную мелодию из шкатулки Юджина. Сердце Эщин готово было выпрыгнуть из груди, ведь она вернула шкатулку в надежде облегчить боль от расставания. И вот опять она слышит эту мелодию…
Эщин побежала к хижине, но внутри обнаружила лишь Хаман, которая крутила в руках музыкальную шкатулку, не понимая, как ее выключить.
– Откуда у тебя это?
– Ну, так получилось, что тот американец вручил ее мне и попросил отдать вам.
– Ты виделась с ним? Когда?
Хаман колебалась, а потом решила сказать правду:
– Да совсем недавно и… похоже, он собирается уехать.
– Он уезжает? Когда?
