Желая быть рядом с ним, она сбросила одеяло и накинула халат. Лисса тихонько спустилась по лестнице, надеясь снова застать Эйдана проделывающим утренние упражнения, но оказалось, что он, сидя за обеденным столом, читает книгу, украшенную драгоценными камнями. Подойдя сзади, Лисса положила ему руки на плечи, впившись пальцами в стальные мышцы.
Эйдан тяжело вздохнул и откинул голову.
— Привет, — произнес он глубоким голосом, и по спине ее пробежала дрожь.
— Привет. — Она наклонилась и поцеловала его в лоб. — Ты что, вообще не спал?
Он покачал головой:
— О том, чтобы пойти на такой риск и заснуть одновременно с тобой, даже и речи быть не может. Я каждые полчаса проверял, как у тебя дела.
— Я думала, что, если провалилась в сон, как в беспамятство, мне ничто не грозит.
— Это предположение, основанное на опыте, — улыбнулся он. — В любом случае, смотреть на тебя спящую — сплошной восторг.
Обойдя вокруг стула, Лисса влезла между ним и столом. Было тесновато, но ее это не смущало, особенно с учетом того, что его руки тут же обхватили ее и прижали крепче к этой восхитительно пахнущей теплой коже и рельефным мышцам.
— Нашел что-нибудь интересное?
— Кое-что, да, — устало и неуверенно ответил он. — В основном я занимаюсь переводом, чтобы потом попытаться воспринять текст целиком. По кусочкам это не срабатывает.
— Так ты не можешь его читать?
— Это древний язык, но он имеет связь с современным. У вас тоже многие слова происходят от латинских.
— Ага, дошло. — Она руками провела по его голым бокам, а губами — по его подбородку: ее целью было отвлечь их обоих от мыслей о возвращении Эйдана домой. — А у тебя нет утренней щетины, — заметила она.
Заурчав, как кот, он слегка отклонился, подставляя ей шею.
— У Стражей нет растительности на лице, не считая бровей и ресниц.
— Правда? — В ней взыграло медицинское любопытство. — А есть между нами другие физиологические различия?
— Ничего существенного. — Он покачал под ней бедрами, дав почувствовать свой напрягшийся член.
— Вижу, что утренняя эрекция универсальна, — со смехом произнесла она, в то время как ее пальцы пританцовывали по его подвздошной кости.
— Утренняя эрекция — это то, что бывает у парней, когда они только что проснулись. А это стояк совсем другого рода: следствие того, что твоя женщина сидит у тебя на коленях в одном халатике.
Лисса поцеловала его в улыбающийся рот и спросила:
— Ты, вообще-то, спал, с тех пор как прибыл сюда?
Эйдан вздохнул:
— В первую ночь, как здесь оказался.
— Ты был болен, так что это не считается.
— Ты что, пытаешься заменить мне матушку?
В глазах у него было столько тепла, что у нее скрутило желудок.
— Нет уж, мои чувства далеки от материнских. На самом деле я предельно эгоистична. Тебе необходим отдых, потому что все силы, какие есть, понадобятся для секса.
— О?
С похотливым блеском в глазах он отодвинул стул и, поднявшись, посадил ее на стол, затем сбросил на пол все книги. Странно, но шелест страниц и глухой стук упавших томов были чрезвычайно эротичными. Склонившись над ней, он завалил ее назад.
— Бывает, что нехватка энергии ведет к удлинению предварительных ласк. Ты ведь не против, правда?
Когда его язык облизывал ее нижнюю губу, она поймала его за кончик и всосала. Он вздрогнул, и она улыбнулась, радуясь тому, что оказывает на него такое воздействие.
— Твоя энергия необходима мне позарез, — промурлыкала она, — чтобы ты помог мне выжечь все те калории, которые заставил съесть. Я в жизни не ела в три часа ночи. Уверена, все это отложится в бедрах.
— Ха! — хохотнул он и откинулся. — Ты слишком исхудала и сама это знаешь. Кроме того, тебе требовалось поесть в возмещение того, что не завтракала.
— Вот, значит, каковы твои соображения? — Лисса скептически поджала губы. — А я-то думала, будто ты подпитываешь меня энергией для шестого раунда. Или седьмого? Ты ведь мог бы, как Кролик Энерджайзер, давать уроки того, как трахать снова, снова и снова…
— Тебе я точно преподам урок, — пригрозил он, развязывая пояс на ее талии.
Она шлепнула его по рукам:
— Ничего подобного. Сначала сон, потом секс.
— Но я не устал.
— Враки. Ты выглядишь измотанным.
Но она была возбуждена. Обалдеть, до чего возбуждена. Да, вроде бы измочалена, у нее болели такие места, какие отроду не болели, но какое за всем этим стояло наслаждение! Господи, оргазмы начинали входить в привычку. Они взрывали сознание и обжигали нервные окончания. Сейчас она понимала, что такое сексуальная одержимость.
— А я знаю, ты этого хочешь, — проурчал он. — Иначе потрудилась бы одеться. И знаешь… я получил достаточно энергии, чтобы дать тебе то, что ты хочешь.
— Да откуда ей у тебя взяться, этой энергии? Ты вроде бы давно должен был ее израсходовать. — Лисса склонила голову набок. — А скажи, что все Стражи снов такие неутомимые сексуально, как ты.
— Нет, не все. А у меня аппетит имелся всегда, но он и удовлетворялся легко. — Он расстегнул на ней халат и провел языком снизу вверх между грудей.
У нее выгнулась спина.
— Ты хочешь сказать, что я тебя не удовлетворяю?
— Всякий раз, черт возьми, — прошептал он, уже почти коснувшись губами набухшего в ожидании соска. — И собираешься сделать это снова.
Его рот, жаркий и влажный, опалил ее кожу. Она охнула, извернулась, но Эйдан мигом ее приструнил, сунув ей между ног пальцы, которыми раздвинул промежность, погладил клитор, а потом ввел внутрь.
— Черт, как это меня заводит! — Он вывел из нее два пальца и ввел снова. — Я чувствую в тебе мое семя. Ты пропитана им!
— Да. — Она охнула, когда он просунул глубже. — Я же тебе говорила, ты весь изошел прошлой ночью. — Потянувшись, она взяла его за запястье и удержала от дальнейших движений. — Скажи мне кое-что, ладно? Мы совместимы репродуктивно?
— А ты бы хотела, чтобы были? — Он вперил в нее неподвижный, испытующий взгляд, постепенно терявший изначальный скепсис. Она первая отворила к нему дверь. С ней он бы счастлив, в этом сомнений не было. — Хотела бы, Лисса?
У нее разрывалось сердце. Утром она лежала в постели во власти волшебных грез о Прекрасном Принце и вечном счастье, подкреплявшихся тем, что он был здесь, рядом, варил для нее кофе, находился под рукой… Ну как можно было при этом не размечтаться о будущем, о счастливой совместной жизни?
Слезы жгли ей глаза.
— Да. Хотела бы.
Это было все, что позволил выдавить вставший в горле ком, но Эйдану этого оказалось достаточно.
