- Французский насморк.
- Что?
- Гонорея. Считай, что тебе еще повезло. Но в последнее время и гонококки стали привыкать к лекарствам, так что еще пару раз подхватишь и, можешь свой главный орган в сервант поставить и другим показывать: был, дескать, когда-то, - Он улыбнулся. Вот тебе рецепт. Будешь принимать три дня четыре раза в день, по две, если ноль восемь и по четыре, если ноль шестнадцать за раз, после еды. И еще, на всякий случай, будешь пить вот это, - он указал на синюю упаковку, лежащую на столе. - Я тебе пять упаковок выписал, одна упаковка в день за раз. Через неделю придешь на контрольный анализ. И своей подруге то же самое лекарство, скажешь, чтобы принимала, а лучше пусть придет.
- И все? - не поверил Александр.
- На первый раз и этого хватит. Каждый следующий раз доза увеличивается, и часто прежние лекарства не помогают.
- Следующего раза не будет.
- Увы, - качая головой, ответил врач. - Хорошо бы, если так. Когда заболеют, грозятся вести добропорядочный образ жизни. А как вылечатся - так и не помнят, чем пахнет. "Хрониками" станут и вновь вспоминают, да бесполезно локти кусать, когда на "Аляске золото нашли". Так что, готовься. Есть такие процедуры, о которых лучше не знать.
- До свидания! - Александр вышел. "Уж лучше прощай".
Усталость и безразличие успокоили нервы. Проходя через стадион, на котором играли в футбол, он даже не подумал обойти, чтобы не мешать. Не меняя направления и перейдя через дорогу, не обращая внимание на возможный транспорт и сосредоточенно бредя вдоль высотных домов и невзрачных пятиэтажек, Александр вышел за город и направился в сторону Волги. Реку было уже видно, но он шел до нее еще долго. Дойдя до отвесного прибрежного склона, погруженного в развесистые кроны и пробивающиеся из среза времен, размытого ленивой величественной рекой едва проросшие березки, Александр не стал искать подходящего спуска, а начал спускаться по осыпающейся под ногами крошащейся высушенной глине, словно в гигантском слаломе, время от времени цепляясь руками за проносящиеся мимо деревья. Склон закончился, и он, пробежав с разбегу несколько шагов, резко затормозил перед очередным, приводящим уже непосредственно к берегу отвесным склоном. Стена была практически ровной и Александр остановился, размышляя. Деревьев на склоне не было, и падение представлялось неминуемым. Поэтому он, подумав, пошел по краю, высматривая подходящий спуск. Через некоторое время дорога кончилась. Два склона сошлись в одну, почти вертикальную, безжизненную, вылепленную из разноцветных слоев глины естественную стену. Александр развернулся и пошел обратно. Река, закованная в железобетонные берега, едва заметно несла свои воды в закрытое море. "Интересно, зачем мучились? Если и так две непреодолимые стены на ее пути. Столько труда и денег коту под хвост. У нас могут обеспечить людей работой. Все автоматизировано. На кнопку нажимаешь и шлеп тебе мешок на плечо". - Он улыбнулся. Не выдержав бесполезных плутаний, Александр стал спускаться. Приземление было не из приятных, но без костоломства. Несильно ударившись об песок, он встал, а затем спустился к самой воде. У кромки железобетонный берег зарос водорослями и скользил. Александр стал смотреть на легкие волны. На фарватере проплывала, толкаемая толкачом, сцепленная из трех секций огромная баржа. На ней в виде куч громоздился песок. "Интересно, куда его везут?" - подумал Александр, но тут же забыл о вопросе. С другой стороны в заливе рыбаки забрасывали сеть. "Браконьеры. Бедная рыба. Надо тоже на рыбалку сходить. Люди летом отдыхают, загорают. Жизни радуются. А я по психбольницам да диспансерам развлекаюсь. Так еще чуть-чуть и допрыгаюсь. Сейчас, наверное, не купаются. Август не сезон. Хотя какая разница". -Он решительно встал и разделся. Вода обожгла. А потом согрела. Вдали от пляжа, не замутненная Волга, казалась, сама держала пловца. Александр нырнул. Вода внизу отливала чернотой. И чем ближе ко дну, тем сильней возникало ощущение погружения в ледяной родник. Не достав дна, Александр поплыл на верх, греться. Верхний слой воды показался Гольфстримом. На берегу у своих вещей он увидел человека и от греха подальше решил закончить купание.
- Привет!? Ты как здесь оказался? - удивился Александр.
- Да ты давно не заходишь, вот я тебя и рыщу по набережным, - ответил Дима. - А если серьезно? Встречу мне назначил один знакомый. Я так понял, он с сатанистами на ты. Где-то здесь у них молельня. Я должен сегодня собеседование пройти.
- И кто этот один знакомый?
- Ты его не знаешь. Но, в общем, мне велели сохранять конспирацию. Так что сопли не мочи. Собирайся. А то с тобой увидят, могут не так понять. Я к тебе после зайду, переговорим.
Александр быстро собрался.
- Знаешь, Дима! Я тоже "собеседование" прошел. Правда, в другом месте. Но тоже у них. Теперь вот в венерическом диспансере лечусь. Так что будь осторожен. Мешать не буду. Глядишь, что-то интересное узнаешь. До встречи!
- До встречи, - ответил Дима. Они разошлись. Александр не стал штурмовать вершины и пошел вдоль набережной к естественному подъему. Навстречу ему попался человек с осоловелым взглядом. Что-то напомнило в нем кого-то. Но Александр вспомнить не смог. Он остановился. Попробовал напрячь мозги, чтобы все-таки вспомнить, но попытка оказалась безрезультативной и он, отмахнувшись, пошел дальше. Дорога вилась вдоль бетонного ограждения и разбросанных по дороге в шахматном порядке массивных кубов с непонятным предназначением. Волга, время от времени налетая на бетонное русло, обдавала Александра прохладными порывами ветра. Уже приближаясь к пляжу, Александр вдруг вспомнил. "Беспардонный мужик на вокзале". Мысль ударила кулаком в переносицу. Он развернулся и побежал. Дорога назад оказалась длинной. Задыхаясь, переходя на быстрый шаг и, не отдышавшись, снова на бег, Александр прибежал на место купания. Никого не было. Он стал осматривать окружающий ландшафт. Но сколь ни всматривался и не напрягал зрение, движения в обозримом просторе он не заметил.
- Лишь бы все обошлось, - произнес он и стал взбираться на откос. Сухая глина, осыпаясь, возвращала ноги назад, следы от шагов, больше похожие на следы бегемота, постепенно приближали к концу первого препятствия. Дождя не было. Значит, или следы должны остаться, не могли же они сами по себе разровняться, или они пошли дальше к подъему. Он спустился обратно и пошел вдоль набережной, внимательно рассматривая стену каньона. Идти пришлось недолго. В наиболее крутом месте стены весенний паводок прорыл русло, незаметное издали. В нем были вырыты ступеньки, укрепленные по краю деревом. "Здесь", - решил Александр. Он стал подниматься. Уже посредине подъема Александр сообразил, что если посмотреть вниз, то вероятность упасть окажется реальностью. Лестница вела сразу наверх. И с каждой следующей ступенькой подыматься становилось все трудней и трудней. Когда он поднялся наверх, то буквально валился от усталости. К его удивлению, на верху ничего не было. Обычное пастбище, с прорастающими местами молодыми деревцами и кустиками. Это его несколько озадачило. Осмотрев насколько можно внимательней и убедившись в бесполезности поисков на поляне, он подошел к краю лестницы. Около пятидесяти метров почти узкой вертикальной глиняной лестницы без поручней окончательно убедили его в настоятельной необходимости прекращения дальнейших поисков. С чем он и согласился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
