с тобой разговаривать, пока ты в таком состоянии.
— А я ведь говорила, что ты еще вернешься! Или ты меня не слушал?
— Алена, я вернулся за договором, который нужен мне.
— Мне наплевать… ты вернулся в дом, где я вчера была не одна! Но ты не слушай… не слушай, мне просто надоело говорить с котом. Я хочу, чтобы ты знал, что я была с Сережей ночью! Он приехал ко мне вечером и уехал только утром. Здорово, да?!
— И ты так этому рада, что напилась?
— Нет, я праздную! — я раскинула руки в стороны, чувствуя, как моя уверенность покидает меня и слезы начинают катиться по щекам.
Понимая, что сил оставаться в одной комнате с человеком, которому больше не нужна, не осталось, я развернулась и вышла. Вот зачем он вернулся?! Зачем мучает меня? Зачем я рассказала ему про Сережу? Какая же дура. Сев на пол, я оперлась спиной на стену и прикрыла глаза.
— Тебе плохо? — тихий голос Яниса, и его прикосновение к моей щеке, заставили открыть глаза.
— Очень…
— Ты же понимаешь, что ты сама довела нас до этого?
— Если ты вернешься, то больше такого не повторится, вот увидишь! Мы уедем в Питер, будем жить там, заведем ребеночка, и все будет у нас хорошо. — Я схватила его за руку, которой он гладил меня по щеке и прижалась еще сильнее. — Просто поверь…
— Не могу.
— Тогда… — откинув его руку от себя, я вытерла лицо от слез и глубоко вдохнула. — Тогда проваливай отсюда и забирай все, чтобы потом не возвращаться сюда! Уходи! Что ты смотришь?! Уходи!!!
Поднявшись на ноги, я ударила Яниса по плечу, повторяя одно и то же слово, но он не уходил. Просто смотрел. Я ударила его опять, потом еще и еще, пока он не прижал меня к себе, успокаивая. Меня трясло. Я чувствовала, как все внутри дрожит, но ничего не могла с этим поделать.
— Тихо, тихо, тихо… я с тобой, все хорошо. Я больше никуда не уйду. Я с тобой, моя маленькая. — Его шепот успокоил меня, и я замерла.
Громкое «мряу» прямо в ухо, и я подхватилась. Никакого Яниса в доме не было. Я лежала на диване. За окном уже смеркалось. Недопитая бутылка вина стояла на столике. Голова оставалась тяжелой. Меня трясло от холода. На улице похолодало, а окна в доме были открыты.
— Янис?! — позвала я, надеясь, что мне все это не приснилось. — Янис, ты дома?!
Но нет. Его не было, а это означало лишь то, что мне приснилось, что он вернулся за документами. Он не приезжал. Всего лишь сон. Вся моя жизнь — кошмарный сон.
Накормив кота, я прошла к окну. На подоконнике лежала пачка сигарет. Достав одну, я прикурила, смотря в окно. Этот сон был прекрасным. В нем я снова была с Янисом. Что-то нужно было с этим делать. Нужно было вернуть его! Во что бы то не стало я должна была вернуть семью.
Сюрприз
Прошло почти три месяца, как я жила без Яниса. Принадлежала сама себе, делала, что хотела, вернее, что хотел Сережа. Мы стали чаще видеться, но в последнее время, он все чаще говорил про Наталью и какой-то переезд. То ли она уезжала, то ли они всей семьей. Мне было все равно. Я не получала от Сережи ничего, кроме удовлетворения в постели. Теперь я понимала что между нами с Янисом была любовь. Наши утренние посиделки за завтраком, то, как он читал газету по утрам, потом поторапливал меня, и мы вместе ехали на работу, я часто вспоминала. Сейчас же, я ездила на работу на такси, потому что отдала машину Янису, надеялась, что смогу его задобрить, и он вернется, но он не возвращался. А Сережа не мог в открытую встречаться со мной и подвозить до работы, ведь тогда слухи о нашем «романе» дойдут до Натальи и случится развод, а ему никак нельзя терять статус хорошего мужа и отца.
В сети все чаще стали появляться новости о второй беременности Натальи Есенской, и я решила все прекратить. Устала тянуть все на себе. А последние несколько дней мне было настолько плохо, что я не могла даже подняться с постели. Мне было не до Сережи. Во всем теле ощущалась слабость. Я не появлялась на работе несколько дней. Куча пропущенных от Августы, несколько от Русланы и еще парочка от Островского. Мне было не до работы. Я чувствовала себя разбитой, хоть и смирилась с тем, что осталась одна. Но мое состояние меня пугало.
Очередное утро выдалось сложным. Слабость не давала покоя, но я собралась и поехала на работу, руководствуясь тем, что хуже все равно не будет. День не задался, я чуть не сломала каблук, выходя из такси, а потом еще и столкнулась с Янисом в лифте. Он молчал, я тоже.
— Как дела? — услышала я его голос и усмехнулась, скосив на него взгляд.
Неужели он думает, что я буду с ним говорить? Дурачок.
— Кстати, я кидал тебе письмо на почту, ты читала? — я покачала головой, продолжая смотреть на носки своих туфель. — Нас разведут на следующей неделе, в среду. Подойдет?
— В среду у меня свидание, так что нет. — Солгала я, взглянув на мужчину с вызовом.
— Я не заставляю, чтобы ты отменяла свидание. Я хочу, чтобы ты явилась на суд.
— Зачем? Я знаю, что машина остается тебе, а дом мне, больше я знать ничего не хочу. — Еще мгновение, и я бы умерла от бушующих внутри меня эмоций, но двери лифта разошлись, и я выскочила из него.
Быстрым шагом зайдя в студию Русланы, я села на пол и обхватила голову руками. Вот зачем я только приехала? Знала, что так все будет, но все равно приехала. Глупая. Руслана испугалась, увидев меня такой. Подбежала и начала поднимать меня на ноги, стараясь расспросить обо всем, но я не хотела говорить.
— Алена, слышишь меня?! Ты чего? Что случилось?
— В лифте… — я задыхалась, не зная, как собраться и взять себя в руки.
— Янис, да? Ох… Идем, дам тебе воды и начнем готовиться к фотосессии.
— Кто фотограф?
— Алена, ты же знаешь, что работа не должна касаться личной жизни. — Руслана сжалась, зная, что я буду устраивать истерику потому что не хотела видеть Яниса, но я чувствовала себя слишком уставшей. — Слушай, ты какая-то бледная.
— Я плохо спала и проснулась в шесть. Тошнит постоянно… слабость… и голова
