это известно от Жакса, а значит, я знаю его голос. Он очень осторожный, даже собираясь меня убить не сказал ни словечка.
— А он именно убить хотел? — ужаснулся брат.
— Да, он же ничего не просил и не спрашивал, просто закидывал меня заклинаниями, а когда наши силы пошли на спад кинулся на меня в рукопашную. Вот тут я думала мне и конец пришел. Если бы не Жакс, которого привёл Ух. Вы бы моё тело только и нашли.
— Так вот как ты спаслась!
— Да, он помог мне отогнать чернокнижника и донёс до дома. Там я ему приказала спрятаться, чтоб окружающие не увидели нежить бегающую по площади. Я почти ничего не помню дальше, сознание все же покинуло меня.
— Меня герцог отправил проверить, не в особняке ли ты. Я прыгнул домой, убедился, что тебя нет, и кинулся в лабораторию, когда увидел тебя оседающую на снег у ограды. Ты была вся в крови, платье разорвано в клочья, синяки по всему телу. Кошмарный видок. Я тебя схватил в охапку и прыгнул к тебе в комнату, тут же отправил за герцогом, он за целителем, потом орал на меня.
— Это я урывками слышала, — ухмыльнулась я.
— Да, испугался он так, что мне на минутку подумалось, что сейчас мне лицо всё же попортят.
— Конечно, наглец обвинил тебя в моей пропаже, — улыбнулась я.
— Он и себя винил, очень переживал, меня вытолкал спать, охрану усиленную поставил, — с хитрицой протянул брат. — А как тебе спалось? Смотрю, ты без сил умудрилась ванну принять, и переодеться, и ауру подлатать. Ты просто фея, а не магичка!
— Не смейся! Герцог развел тут такую бурную деятельность после твоего ухода, что я думала замуж выйду прямо тут полуживая.
— Ого, ты довела мужика до ручки!
— Опять я. Да что я сделала?!
— Чуть не умерла, — тихо ответил брат. — И думаю, это стало последней каплей в терпении герцога. Так, что мне идти вызывать его на магическую дуэль за порчу репутации моей сестры?
Я вся залилась краской. Эти мужики!
— Не надо. А то он тебя прибьёт, и я останусь одна. Сегодня он собирался идти к Императору просить моей руки в категоричной форме.
— Это как?
— Меня забыли спросить о согласии, а поставили перед фактом, что я невеста, и попросили заняться фасоном свадебного платья и торта, пока я тут все равно лежу без дела.
— Ого, как все за ночь то успело решиться. Надеюсь племянника мне еще не ждать, а то вы такие шустрые, что я за вами не поспеваю.
— Угомонись ты! Все мысли об одном в твоей голове. Я тут руками еле шевелю, какие племянники?!
— Ты бодрее многих жен местных служащих, — рассмеялся брат. — А герцог и вовсе живее всех живых, так что в его возможностях я не сомневаюсь.
— Я тебя, зараза, завтра женю, на какой — нибудь зануде, чтобы ты занялся своими делами и моими племянниками! — с досадой сказала я.
— Да ладно! Не злись, я же о тебе беспокоюсь. Если тебе герцог на столько не нравится, значит, я сейчас пойду к Императору и тоже в категоричной форме заявлю, что против вашего брака, что ты еще молода, а он тебя почти совратил!
— Ой, только этого не хватало! Попасть в опалу к Императору. Сиди тихо. Когда герцог больше молчит, то становится вполне себе терпимым. И у него связи и лекарства такие хорошие.
— Ты это серьёзно? — спросил брат.
— А если серьёзно, то он сказал, что любит меня и не отпустит. Ревнует очень.
— Вот с этого и надо было начинать! Это ж замечательно. Отдам тебя в добрые и любящие руки!
— Я тебя сама отдам! Только бы хохмить. Разведи мне порошок, а то Соня где-то загуляла.
— Ей запрещено входить к тебе. Защита пропускает меня, герцога и целителя. Всё.
— А кормить меня не будут?
— Будут. Я завтраком и ужином. Герцог сказал, что с него обед. Скоро принесёт.
Мирабальт бодро смешивал мне лекарство, беспрестанно улыбаясь.
— Давай стакан Мир, а то ты там крем взобьёшь!
— Ой, прости, задумался. Держи.
Пока я пила лекарство, брат ходил по комнате и думал вслух.
— Если этот чернокнижник не знает о тебе, значит, он накинулся на тебя по другой причине. Ты что-то сделала или сказала, что навело его на мысли об угрозе от тебя.
— Я даже не знаю. Я мало говорила. Старалась не выделяться. Была незаметной…
— Кроме одного раза, нет двух раз, когда тебя выделил Император, сделал тебя подопечной и обратившись к тебе во время обеда. Он тебе не просто вопрос задал, а предложил обращаться к нему с проблемами. А ведь люди могли подумать, что он к тебе проявил так сказать мужскую благосклонность.
— Ты думаешь?
— А почему нет. Слухи ходили, что он и дворянок рассматривает в качестве невест. А ты молода, красива и богата. Чем не нара?
— И за это убивать?
— Сестра, убивают и за мелкую монету, а тут целый Император и империя в придачу!
Мирабальт прав, за такое убьют и не только тебя, но и пол дворца не пожалеют, — раздался голос герцога от двери.
Он стоял с подносом еды, весь аккуратно одетый и причёсанный.
— Приветствую всех в новом дне, — сказал он и прошел к столу.
— Ваша светлость, добрый день, — сказала я.
Герцог посмотрел на меня с укором, затем повернулся к брату.
— Маркиз, ступайте в столовую и послушайте, что там говорят о вчерашнем бале, если спросят про Франциску, говорите, что она оступилась на лестнице и упала, получила ушибы и лечится.
— Меня будут считать неуклюжей дурёхой, — вздохнула я.
— Без разницы, лишь бы не догадались, что было на самом деле, — сказал брат. — Зайду позже.
И Мирабальт скрылся за дверью.
Герцог же подвинул стол к самой кровати, перенес сюда же и кресло, в которое сел.
— Франни, я не
