А, собираясь на работу, я как никогда получаю удовольствие от утреннего моциона. И даже не выкуриваю традиционную утреннюю сигарету - вот какое у меня преотличное настроение!
Рука привычно и легко наносит макияж и укладывает волосы в незатейливую, но стильную прическу, а шкаф выдает не типичное женское“одежды полно, а надеть нечего”, а вполне себе приятный и видный комплект.
Кстати, пока с обновками придется завязать, ведь мне пришлось прилично так потратиться на восстановление дедова дома. А если я еще похудею, то можно будет достать с дюжину вещей из старых запасов, не выброшенных мною не то из-за лени, не то по случайному стечению обстоятельств.
Нормально. Живем.
И на работу я добираюсь просто необычайно быстро. Куда ж подевались все пробки? А долбоящеры-водители? А сонные и раздраженные спросонья попутчики?
И даже гогочущие и лепечущие дети, которых матери везут в садик или поликлинику, совершенно не раздражают.
Настроение - отпад. Так и хочется улыбаться и смотреть в будущее смелым и незамутненным взором.
И больше ни на что понапрасну не надеяться.
Я буду жить и наслаждаться своей жизнью несмотря ни на что.
Ну и что, что моя жизнь будет полностью посвящена работе? В ней я вижу смысл. Вижу результат и отдачу. А подначки Даны даже раззадоривают и заставляют чувствовать азарт и какой-то особый вкус.
Вот, например:
- Из какого века твоя блузка, Ника? - ухмыляется девушка, демонстративно помахав перед своим лицом своими длиннющими наращенными ногтями, выкрашенными в ярко-пурпурный цвет.
- Из прошлого, разумеется, - спокойно и равнодушно откликаюсь я, переводя обратно взгляд на монитор компьютера, - Поэтому за качество и натуральность отвечаю. А твои ноготочки, Даночка, для чего? Вместо вилки используешь? Со столовыми приборами напряженка?
Я понимаю, что глупо реагировать и отвечать на ее подколки. Вот и она толком не реагирует - ухмыляется только и прищуривается.
- Зато у меня нет под ними навоза, деточка, - заявляет Дана, вызывая у меня очередной смешок, - И набойки на туфлях у меня новые и чистые.
- Прекрати уже, Дана! - строго приказывает ей Светлана Аркадьевна, хотя я и не думаю сердиться. На настолько откровенную и явную провокацию просто нельзя злиться. - Лучше разбери свои отчеты! В них же несусветный бардак! Или опять прикажешь за тебя твою работу выполнять?!
- С моими документами все в порядке, Светлана Аркадьевна, - обиженно бросает Дана, фыркнув.
- Только с теми, которые обработала Самойлова! - говорит, как отрезает, начальница.
Ого! Неужели ее все-таки допекло? Спустя столько времени?!
- Сегодня из отдела аналитики кое-что взяли для отчетов, - неожиданно поясняет женщина, повернувшись ко мне. - И мне уже пришло два сообщения с указанием ошибок. Сама понимаешь, кому это разгребать.
А мне-то чего она это говорит? Неужели у меня какие-то косяки?!
Светлана Аркадьевна правильно понимает мое выражение лица и тут же мягко и ободряюще улыбается.
- Нет, Ника. У тебя-то как раз проблем нет. И то, что ты вчера успела переделать, сыграло нам только на руку, - говорит она искренне и облегченно.
Ну, коль так, может, все-таки стоит задуматься о том, что Дане пора щелкнуть по ее длинному и наглому носику? Хорошо, не уволить. Но хотя бы лишить премии! Для профилактики, так сказать! И прекратить уже, в конце концов, идти у нее на поводу!
Но даже это не выводит меня из себя и не портит настроение.
Я готова работать как никогда, но ответственность за исправление указанных и пока что не обнаруженных ошибок браться не собираюсь.
У самой работы полно.
Вот, например, надо в отдел типографии сбегать, отдать очередные буклеты на печать. Да верстку прошлой партии проверить. А то напутают еще что. И потом хрен знает, как исправлять, чтоб потом собственный кошелек не трогать. Плавали - знаем. По неопытности и легкомысленности молодости я и не в такие передряги попадала, в самом деле.
Порешав все запланированные на первую половину дня дела, я действительно иду в типографию с небольшой папкой, в которой собрала развернутую сводку с заявками и базой свежих данных, в которой отметила маркерами самые срочные и самые неоднозначные заказы.
На месте я без каких-либо проблем встречаюсь и с начальником отдела, и с редактором, и печатником. Разбираем с каждым из них каждый пункт, каждую буковку, сравниваем цифры по накладным и даже пару раз созваниваемся с заказчиками.
Ошибки, кстати, находятся. Хорошо, что я придирчиво изучаю и проверяю абсолютно все строчки накладной и без зазрения совести поднимаю все резервы, чтобы понять - правильные у нас данные или нет.
По итогу все мы остаемся вполне довольными друг другом и проделанной работой. За изучением документов, за шуточками и несерьезным флиртом время проходит практически незаметно.
А на выходе из типографии, вынырнув из монотонного шума работающих станков и лязгающих резаков, я осознаю, что жуть как проголодалась. По-быстрому закинув документы в свой отдел и предупредив Светлану Аркадьевну, что иду на обед, я спускаюсь на первый этаж, где у нас находится не только уютный кафетерий, но и полноценная столовая с крайне приятными глазу и кошельку ценниками. А еще с отличным ассортиментом. Выбирай - не хочу. На любой вкус и цвет. Для любящих и как следует похомячить, так и посидеть на диетах.
В общем, поела я. Порефлексировала еще. И на обратном пути зашла в уборную обновить макияж, поправить укладку и одежду и морально подготовиться ко второй половине дня.
Мелодия вызова на телефоне резонирует от кафеля туалетной комнаты так громко и звонко, что я чуть не подпрыгнула. А оказавшаяся рядом девушка даже испуганно взвизгивает и шарахается в сторону.
- Прошу прощения, - улыбаюсь я извиняюще, быстро выхватывая из сумочки мобильник и мельком посмотрев на имя контакта.
Бухгалтерия.
А ей-то что от меня надо?
- Алло? - отвечаю я быстро.
- Вероника? Здравствуй. Это Петрова из бухгалтерии. Ты уже вернулась из отпуска?
- Конечно, Надежда Викторовна, - недоуменно отзываюсь я, - Второй день как.
- Зайди, пожалуйста, к нам.
- Хорошо. Без проблем.
Удивляясь и по-прежнему не понимая, чего от меня хотят, я быстро заканчиваю прихорашиваться и мчусь к лифту. Поднимаюсь на третий этаж и поспешно иду к кабинету, в котором сидят две помощницы главбуха.
- Распишись, Вероника, - говорит Надежда Викторовна, стоит мне только перешагнуть порог, - Молодец, что так быстро. Сама понимаешь, отчетность.
- А что это? - я подхожу к столу бухгалтера и заглядываю в протянутый
