Ослепление почти прошло. Он видел, как Гутар снова шарит по песку, и отступил дальше, прикрывая глаза ладонью. Больше этот номер не пройдет. Сейчас восстановится зрение, он поднимет щит и…
Гутар швырнул не песок. Мертвая голова пушечным ядром врезалась Блейду в висок. Оглушенный, он шагнул назад, его ноги топтали давно забытую сеть, она обвивалась вокруг щиколоток, тянулась вниз…
Блейд рухнул на спину, ударившись запястьем о край щита. Выбитый из руки меч отлетел в сторону, он потянулся за оружием, но Гутар уже стоял над ним. Окровавленный, страшный, питцин сжал обеими руками рукоять своего тяжелого клинка и с гортанным криком опустил его на голову Блейда.
Щит! Движение было стремительным, как мысль. Он успел подставить щит, но страшный удар почти перерубил пополам обтянутый кожей каркас. Второй пришелся на металлическую бляху; брызнул сноп искр, и щит распался надвое. Толпа взревела. Шакалы разинули пасти, истекая слюной, а волчьи клыки тянулись к горлу Блейда.
Гутар придавил его грудь коленом, наклонился, занес меч… Не отрывая взгляда Блейд следил, как короткое лезвие падало вниз, прямо в горло. Он отразил удар половиной щита и потянулся к луку, торчавшему над плечом питцина. Его пальцы сомкнулись на твердом дереве навершия, и Блейд с силой рванул лук к себе. Звякнула тетива, врезавшись в толстую шею Гутара; неимоверным усилием он попытался выпрямиться, чтобы нанести последний удар, но Блейд держал крепко. Потеряв равновесие, питцин свалился прямо на распростертое тело врага.
Теперь они оба были покрыты кровью. Блейд захватил руку питцина. перекатился на бок. Если прижать Гутара к земле, он сможет задушить его тетивой… Мгновенная картина, как стоп-кадр, мелькнула в памяти разведчика. Огромный зал, распятые в реве рты, рыжий великан перед ним на коленях, и его руки, затягивающие вокруг чудовищной шеи жгут огненных волос…
Тетива лопнула. Окровавленное тело Гутара скользило под пальцами. Питцин перевернулся на спину и нанес мечом удар вверх. Блейд, увернувшись, вскочил. Зрение вернулось к нему, но в затоптанном, залитом кровью песке он не мог разглядеть узкую полоску тексинового клинка.
Гутар тоже был на ногах. Блейд швырнул в него разрубленный щит, и питцин, свирепо оскалившись, отбил удар локтем. Угрожая мечом, он начал загонять Блейда к камню — туда, где несколько минут назад сам истекал кровью.
Блейд отступал, шаркая ногами, не осмеливаясь отвести взгляд от широкого лезвия. Но под его голыми ступнями был только песок, холодный влажный песок. Он не может найти меч! Спина Блейда уперлась в камень. Гутар оскалил зубы. Его покрытое кровью лицо было маской зверя.
Рука Блейда скользнула к вершине каменного алтаря, пальцы легли на массивную рукоять огромного меча, мышцы напряглись, застыли буграми. Гутар яростно вскрикнул и, выставив свой клинок, рванулся вперед; глаза питцина горели торжеством. И тут большой меч пропел погребальную песню. Лезвие широким полукругом сверкнуло в воздухе, и Блейд ощутил дрожь, прошедшую по клинку, когда он вошел в шею Гутара. Его голова взлетела вверх, на мгновение застыла и с глухим стуком упала на песок.
Блейд смахнул со лба пот, потом, опершись на меч, обвел взглядом амфитеатр. Внезапно он понял, что в пещере царит мертвая тишина. Казалось, в окружавшей арену толпе жизни не больше, чем в теле Гутара, распростертом у его ног. Через секунду Блейд вспомнил забытое в кровавом мареве боя. Он коснулся Священного меча! Он поднял его на человека, осквернил убийством! Лучший боец племени пал жертвой этого клинка! А сейчас, очевидно, жертвой станет он сам. Стая шакалов разорвет его на части!
Повернув голову, он увидел, что Хончо стоит перед троном. Похоже, владыки питцинов совещаются с ньютером. Орг бросил в его сторону быстрый взгляд. Пусть… Он снова вытер пот, смешанный с кровью, и крепче сжал рукоять. Дыхание восстанавливалось; хотя он смертельно устал, шакалы не получат его голову без боя.
Король Орг, Тота и Хончо приближались к нему. В огромном подземном зале по-прежнему висела тишина: ни вздоха, ни шепота в сгустившемся в тревожном ожидании воздухе.
Три властителя были совсем рядом. Блейд стиснул зубы, меч трепетал в его ладонях. Внезапно Хончо и девушка остановились; Орг сделал шаг вперед и упал на колени перед Блейдом. Его рука потянулась к окровавленному мечу, пальцы скользнули по лезвию, потом он провел на лбу широкую алую полосу.
Голос короля прозвучал над замершей толпой:
— Мазда! ТОТ, КТО ПРИДЕТ К НИМ! Великий Мазда! Ты почтил детей своих, питцинов! Ты поведешь нас в Тарн, ты возвратишь наше наследство! О Мазда, высочайший властелин! Мы приветствуем тебя! Мы признаем тебя! Мы повинуемся тебе! И я, твой раб, покорно молю: окажи мне знак твоего благоволения!
Еле слышно Орг прошептал:
— Коснись мечом моего плеча. Сделай то же самое, когда подойдет Тота, и быстро уходи с ней! Меч возьмешь с собой.
Блейд глубоко вздохнул. Жизнь бурлила в нем, и кровавый дурман битвы отступал все дальше и дальше, туда, где хранились воспоминания о десятках таких же схваток, о торжестве побед, о смерти врагов и друзей. Он поднял меч и дотронулся до плеча Орга.
Тота склонилась перед ним. Как и отец, девушка провела по лезвию ладонью и размазала кровь на лбу. Её голос, громкий и мелодичный, наполнил подземный зал:
— О Мазда, наш повелитель! Прими мою любовь! И дай мне свою!
Блейд прикоснулся клинком к обнаженному плечу девушки. Кровь Гутара еще не запеклась и маленькая струйка, словно красный извивающийся червь, скользнула по ключице Тоты и стекла в ложбинку меж твердых грудей.
Девушка поднялась и протянула руку.
— Пойдем, — тихо сказала она. — Не говори ничего.
Дочь короля вела разведчика по залитому кровью песку арены, мимо каменного алтаря, к трону. Её пальцы твердо сжимали кисть Блейда, он ощущал трепет её тела и знал, что лихорадочное возбуждение сжигает Тоту. Они поднялись по ступеням к узкому проходу за спинкой каменного кресла. Стражи, бросив копья, упали на колени, пряча лица и глаза, не осмеливаясь посмотреть на Блейда.
Узкий проход перед ними, освещенный редкими факелами, вел в глубь горы. У первого поворота Блейд услышал, как Орг что-то прокричал; восторженный рев толпы ответил ему. Снова крик и сокрушающий рев, снова и снова… Король вдохновлял перед набегом свою орду.
Тота привела его в небольшую камеру, высеченную в недрах утеса. Факел, закрепленный на стене, бросал скудный свет на низкое ложе из шкур и каменный стол с кувшином. Поверхность воды мерцала красноватыми отблесками, бока глиняного сосуда запотели. Блейд рванулся к кувшину, но девушка яростно вцепилась в его руку.
