За один удар сработало два умения кинжала. Сначала разряд тока, а потом усиление кровотечения, от чего большая часть змеи была залита её же кровью.
Не останавливаясь на достигнутом я хотел было добить тварюгу, но пришлось резко смещаться в другую сторону, для того чтобы не угодить под атаку тёмно-фиолетовой змеи, которая словно стрела прыгнула как она думала, точно мне в грудь.
В момент уклонения и словно в танце, умудрился подражая Эфесу в его манере боя кинжалом, нанести четыре удара по её телу, от чего моего нового врага сотрясли аж три волны электрических разрядов, а из ран с увеличением кровотечения брызнула кровь.
Змея грохнулась на землю рядом с белой змеёй и уже начинала собираться кольцами, как из последней раны, которую я ей нанес, словно под напором рванул высокий столь крови, а змея после этого обмякнув, повалилась на разбитые поросшие растительностью плиты площади.
Замешкавшись на долю секунды от такого зрелища, я вновь рванул в бой и, налетев на белую змею, ударом ноги по морде, опрокинул её обратно на землю, и за два росчерка кинжала минусною и её.
Шкала выносливости при этом просела только на десять единиц с начала обнуления, от чего я со злым азартом рванул к новым целям, которых было не так уж и много.
Теперь я не старался убить змей за один удар, или ввязываться в прямое противостояние, выбрав совершенно другую тактику боя, так как белые и тёмно-фиолетовые змеи были куда крупнее и сильнее своих сородичей, а также быстрее.
Став ещё быстрее, чем раньше, я старался маневрировать между ними и наносить режущие рассекающие плоть и чешую удары, делая ставку на электрические разряды, а также кровотечение, которое и должно было в конечном итоге убить змей.
Также постоянно кидая взгляд на полоску маны, я уже вскоре начну нуждаться в новом уровне.
Эфес, сражаясь с боссом этого места, хоть и был чертовски хорош, но то и дело сам нет-нет да получал от исполинской змеи, после чего расходовал мою ману, которой сдавалось чуть больше половины шкалы.
Порезав очередную змею, уйдя при этом с линии её атаки, я вдруг понял, что она застыла словно статуя, и это был первый раз, когда на монстре сработал эффект «Паралич».
Тело крутанулось на опорной стопе, которая закручивалась во внутрь, и я при этом нанёс хлесткий, а главное точный удар с разворота по роже белой змеи откидывая ей назад.
Змея ещё отлетала от удара, а я словно молния, налетел на парализованную змею, и словно заправский мясник с двух точных ударов в одно место снёс ей башку, после чего сразу же ушёл с возможной линии атаки белой змеи.
И действительно, где секунду назад я находился, с шипением нанесла кусающую атаку белая змеюка.
С бешеной для меня скорости словно вот-вот и я начну размываться от быстроты движений, нанёс несколько ударов по телу змеи кинжалом, и был чуть ли не с ног до головы обрызган её кровью, а мёртвое тело повалилось к моим ногам.
Словно почувствовав, что последняя змея из свиты пала, босс подземелья впал в неистовство, и стал махать своим хвостом как ненормальный пастух.
Я только и успел отпрыгнуть в сторону, а огромный хвост обрушился на то место где я только что стоял.
В паре метров серой тенью пронёсся ассасин, стараясь зайти за спину боссу подземелья, и вновь нанести атаки кинжалами.
Я же осыпанный каменной крошкой и землёй от удара могучего змея, издал боевой рёв, и с полусогнутых ног рванул в атаку на последнюю и главную змею, которая хоть и выглядела уже потрёпанной, но отнюдь не слабой или обессиленной.
Кинжал от сжатия в ладони чуть ли не впивался мне в кожу, а я уже был рядом с врагом и резанул им по чешуе, которая выглядела словно сотня тысяч маленьких щитов.
Словно со звуком разрывающегося на части металла, кинжал вступил в противостояние с природной защитой змеи, а я сжимая окровавленные зубы, усилил натиск.
И вновь резкий отскок в сторону дабы не попасть под размашистый удар хвостом, а после на огромной скорости снова в бой.
Змей извиваясь кольцами, махал то и дело хвостом и норовил нанести удар мордой, словно кувалдой, а иногда и в кусательном действии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я же, как и моя марионетка, словно выученные в едином боевом лагере. Используя одну тактику и манеру боя, которую я перенял за часы проведённые тут у ассасина. Маневрировали и уклонялись, и тут же атаковали, но змей обладал крепкой чешуёй, которую кинжалами было сложно пробить и прорезать.
Прыгнув вверх, я пропустил над собой очередной удар хвостом, благо от показателя ловкости я теперь прыгал, словно прыгун с шестом, и вновь разразился целой серией ударов по огромному телу босса подземелья.
И снова отскок, дабы не попасть под очередную атаку змея.
— Сука ты бронированная. — Рычал я, бегло смотря на показатель выносливости, который уже упал за половину.
Рванув вновь в атаку, я обрушил со всей яростью на змея своё оружие, которое чуть ли не высекало искры из-под чешуи монстра.
С последним ударом, клинок с тихим звоном отлетел от огромной чешуйки, оставляя глубокий разрез, а я от злости влепил туда кулаком, вкладывая всю силу в удар.
Монстр взревел и, извиваясь верхней частью туловища, задрал её вверх, дабы обрушить на меня свою морду, а в том месте, куда я обрушил удар кулаком по чешуе, не хватало куска.
Отскочив от босса подземелья, я понёсся за его спину, дабы не попасть под его удар, а со спины мне уже летела крошка битого камня и земли, от удара мордой об то место, где я был пару секунд назад.
Перепрыгнув хвост, я увидел, как из ниоткуда, над головой рептилии появился Эфес, и нанёс молниеносную атаку по лбу змеи, так же как и я, высекая искры от своих клинков.
Если судить по состоянию змея, то атаки ассасина имели куда больше толку чем мои. Марионетка показывала в бою чудеса ловкости и акробатики, и при этом выискивала слабые места в чешуйчатой броне, чем наносила в отличие от меня урон монстру, от чего местами его чешуйки были залиты кровью.
Маневрируя между скрученными и то и дело передвигающимися кольцами змеи, я вновь искал то место где оторвал одну огромную чешую и, найдя её взглядом, рванул вновь в бой, пока Эфес отвлекал морду змеи.
Очутившись подле неё, я нанёс несколько режущих движений кинжалом, слыша при этом электрический треск, после чего и вовсе засадил клинок по самую рукоять в незащищённую область несколько раз.
Кровь под напором рванули из нанесённых ран, обрызгивая меня чуть ли не с ног до головы, а змея истошно зашипев, сотряслась всем телом в электрической судороге, а после чего и вовсе застыла.
Этим сразу же воспользовался Эфес, как и я. но если ассасин молниеносно очутился с рожей змеи и стал наносить удары кинжалами по глазам, от чего после третьего или четвёртого такого удара змея внезапно позеленела, а после вновь приняла обычный свой цвет.
То я не останавливаясь наносил колющие удары всё по той же незащищённой области чешуёй.
Змея, застывшая на месте, то и дело трещала от тока, а кровь уже лилась, словно из открытой плотины, от чего я буквально был по колени в крови и скользил ногами в огромной луже крови, но всё ещё яростно тыкал кинжалом в уязвимое место.
Босс подземелья, освободившись от паралича, пошёл извиваться кольцами, высоко задирая башку, шипя при этом как в последний раз, оглушая мои уши своим воплем.
Дабы не попасть под огромное тело монстра, мне пришлось отступить, как и Эфесу. Но нам удалось ещё раз провести удачные атаки перед отступлением.
Ослеплённый и весь в крови змей неистово метался, скручиваясь в десятки колец, которые рушили всё что вставало у них на пути, а сам монстр истекал кровью не только из раны, которую я расковырял в фарш от ударов кинжалом, но и из тех мест, где наносил удары ассасин.
То и дело зелёные отблески на чешуе монстра заставляли его содрогаться, а он сам не разбирая дороги, рванул в сторону прохода, из которого выбрался.
Но он был слеп и на полной скорости влетел в одно из массивных строений, в десятке метрах от прохода в своё логово.
