что Зес не предоставил ей времени для атаки. Он, как и Орлов, спрятался за стеной щитов и наблюдал за боем сквозь небольшую щель. И Тьер влил ещё больше энергии в заклинание сферы, выжигая в ней весь кислород. Он рассчитывал, что энергетик не сможет долго продержаться без него. А то факт, что Зес сражался сейчас на равных с энергетиком, сильно подняло его в глазах Талия.
И Де Тьер уже было решивший, что энергетики могут жить без воздуха, выдохнул с облегчением, увидев, что девушка наконец-то стала терять сознание. Она выронила из своих рук помимо клинков, несколько игл, которые по основание вошли в каменную брусчатку.
— Стой! — крикнул Талий, когда Зес навис над девушкой, чтобы нанести последний удар. И в последний момент египтянин остановил движение клинка.
Зес нехотя остановил саблю, которая могла навсегда убить врага. НЕТ. ВРАГА! За последнее время слишком много призраков из прошлого стало мерещиться пер его глазами. Но, в отличие от раба, эта тварь назвала его настоящее имя. То, которое могли знать только единицы. А она говорила так, будто знала его лично!
Когда купол пропал, Зес ощутил сильный холод. Вся его одежда была насквозь мокрая. Он стоял над телом девушки, всё ещё сомневаясь, оставлять ли ей жизнь. Тяжело вздохнув, он убрал лезвие от шеи девушки. Приказ был получен.
— Милорд, она очень опасна, — попытался возразить Зес. — Возможно будет лучше для всех, чтобы она отправилась на перерождение.
— Отойди от неё, воин, — выставив руку для начала атаки, сказал Орлов.
— Николай, это он её пленил. Это его трофей, — задумавшись над словами вассала сказал Талий. После чего, посмотрев на Орлова и его людей, шипящим голосом сказал: — И встань спокойнее. Если хоть волос упадёт с моего человека, я выжгу тому руки по самые яйца!
— Мы не на войне! — не обращая внимание на тон Талия, воскликнул Орлов. — Во имя Стихии, о каком трофее ты говоришь? Меня и тебя пытались убить! Разве ты не хочешь узнать кто и почему послал её за нами?
— Но у меня единственный вопрос, как ты собираешься её пленить? Она всю энергию из артефактных кандалов высосет за раз. Рабский камень также на ней не действует! И я тебе говорю сразу, если она сбежит, я буду спрашивать с тебя лично.
Орлов скривился. Ему снова не понравился тон Де Тьер. Но озвученные слова нельзя было игнорировать. Всё, что сказал Талий про энергетиков было правдой. И никакие кандалы не смогли бы сдержать энергетика на долго. Эти существа были совершенны почти во всём. Слух, сила, зрение, скорость, выносливость, реакция. И только одним их обделила природа. Они могли использовать только заёмную энергию. То есть, чтобы использовать чары им нужны были накопители или маги, которых они использовали, как накопители, высасывая вместе с энергией их жизненную силу.
Орлов медленно достал клинок и пошёл в сторону лежащей девушки.
— Князь, ты серьёзно решил скрестить со мной клинок? — спросил Зес, потому что иначе он не мог истолковать действия Орлова.
— Я что похож на самоубийцу? — сразу ответил он. — Нет, если мы не можем придумать, как сделать так, чтобы она не сбежала, то лишим того, чем она может воспользоваться при бегстве.
И несколькими ударами Орлов отсёк девушке ноги и руки, одновременно прижигая её раны.
— Аааааа, — закричала от боли пришедшая в себя девушка. В её глазах появились слёзы, на которые никто не обратил внимания. Лишь Зес скривился от увиденного, склонился над ней, после чего нажал на несколько точек на голове и груди, тем самым отправляя её в беспамятство.
— Человечнее было отрубить ей голову, чем это, — сказал Зес, с отвращением посмотрев на Орлова.
— Она не человек. Она убийца! — ответил Орлов, после чего дал знак своим людям унести отсюда тело.
* * *
Когда Талий и Зес остались одни, египтянин сказал.
— Орлов не в праве был её забирать. Она мой пленник.
— Зачем она тебе? Разве ты не убил бы её?
— Скорее всего. Но она назвала моё имя, данное мне при рождении. Скорее всего она знала меня раньше. И ещё, — с сомнением, произнёс Зес, — она будто жалела меня во время сражения. У неё было как минимум четыре возможности окончить бой моей смертью. Но она этого не сделала!
— Мне сложно судить, — пожал плечами Талий, — вы двигались слишком быстро. И она постоянно занимала позицию так, чтобы на линии атаки был ты. Но раз ты так говоришь, у меня нет причин тебе не верить. Пусть Орлов с ней поработает. Это отвлечёт его на некоторое время от гномов. Кстати, ты так и не сказал зачем прибыл.
— Милорд, простите меня за нескромность. Но Вам необходимо подтянуть свои фехтовальные навыки. Даже Ваш сын способен уследить за мной в бою. И только из-за юного возраста и нехватки опыта, он не может мне противостоять.
— Подожди, но ты же сам говорил, что прошёл ритуал усиления. А мой сын ничего не подобного не проходил. Или я чего-то не знаю? — с напряжением в голосе спросил Талий.
— Ярар, не проходил ритуал, — успокоил он Талия. — Но, я думаю, его магия изменяет его тело так, как он подсознательно желает.
— Что ты такое говоришь? Ярар, может заниматься усилением человеческого организма?
— Думаю да, — ответил Зес. — Но он сам, как мне кажется, этого ещё не понял.
— Кто ещё об этом знает?
— Никто. Вы узнали о моих подозрениях первым. Даже Ля Фисто я ничего не говорил.
Ненадолго задумавшись Талий сказал.
— Молодец. Пока лучше этого вообще никому не знать. А теперь вернёмся к разговору о твоём прибытии. Что произошло дома, что ты снова прилетел?
Зес рассказал о творившихся дома событиях с того момента как привёз леди Эмери в строящийся город. Он почти ничего не утаивал. Разумеется, Талию рассказали отрепетированную заранее версию про ритуал гномов. А именно, что это ритуал исцеления, при котором используется жертва. Талий был несколько удивлен, поэтому остановился на этом моменте, чтобы узнать подробности.
— И вы сейчас собираетесь провести этот ритуал для исцеления Ка Фец? — спросил он.
Для Зеса не стало неожиданностью то, что Талий так быстро понял, что затеял его сын.
— Да, милорд. Ярар собирался провести ритуал, но в этот день прибыли представители католической и православной церкви. — И если Талия удивили эти слова, то он не дал этого понять.
— К ним мы вернёмся позже. Зес, скажи, ты себя сам слышишь? Ярару двенадцать! Я и Эмери рассчитывали, что вы будете укорачивать хотелки моего сына. Но сейчас я
