Прошло уже пять минут, но никто не поднимал трубку. А что, если они потеряли или не поняли код. Дархан начал было крутить два — два — пять — ноль — ноль — три. Но этот номер вообще не ответил никакой индукцией. Черт побери. Если они напутали, то это усложняет дело. Ну зачем он играл в шпионов? Кто бы догадался, что это телефонный номер? А если бы и догадался, что такого? Ну позвонил бы в неурочное время. Вряд ли тут есть определители или специалисты, способные засечь звонок.
Дархан на всякий случай выткнул-воткнул штепсель и снова набрал номер. Ту-ту-ту-ту… Дархан сидел и слушал, но ничего не происходило. Ту-ту… надо уходить… ту-ту-ту… завтра он придет еще. Если ребята допустили ошибку, то они ее испра…
— Алло!
Дархан едва не выронил трубку из рук. Голос был отчетливым, громким и до жути знакомым.
— Алло⁈
— Да. Я вас слышу. Говорите!
Дархан узнал его голос. Он узнал бы его из десятков тысяч других голосов, потому что почти каждый день слышал по радио. Но этого не могло быть. Хотя что такое «не могло» в проклятом городе?
— Закир⁈ Но как⁈
— Кто это? — судя по всему, трубку прикрыли рукой, но до Дархана все же донеслись слова.
— Куаныш? Кто это? Послушай-ка, это он?
— Алло! Алло! — Дархан немедленно узнал голос Курчавого.
— Куаныш. Это я. Узнал? Как пацан? Как Галым? Помнишь, где мы хоронились? Там картина висела на стене. Парусник и чайка. А еще — у тебя не нашлось карандаша и код я тебе записал на спич…
— Это он, Закир-ага. Точно он.
Где-то вдалеке буркнули:
— Спроси его что-то, что знали только вы.
— Эй, что ты мне отдал, когда уходил?
— Чего?
— Ты уходил, мне кое-что важное отдал.
— Коробок. С кодом.
— Нет. Другое. Вспоминай.
На том конце кто-то грубо промолвил: — Хватит! — И Дархан, словно от этого зависела его жизнь, быстро заговорил:
— Вспомнил. Калаш. Калаш я тебе отдал. Сам с газовым ушел.
Даже отсюда Дархан понял, как радуется Куаныш. Снова повторив, что это тот самый человек, Курчавый на радостях передал трубку.
— Значит это ты спас моих людей?
Дархан молчал.
— Нам нужны бойцы. Может хватит играть в шпионов?
— Ты так и не узнал меня? — как не храбрился Дархан. Как не пытался сказать эти слова твердо, но предательская хрипотца все же проскочила в самом конце.
— Понятия не имею, о чем ты.
— Это я тебя убил. Тебя и всех, кто был с тобой в доме.
На том конце установилось долгое молчание. Затем голос промолвил спокойно и, казалось, невозмутимо.
— Стало быть — служишь новой власти?
— Нет! И старой не служил.
— Может скажешь, кто ты? Если конечно мы в одной лодке.
— Сначала скажи, как ты остался жив.
На том конце ответили почти сразу.
— Меня там просто не было. Этого достаточно?
Дархан зарычал от досады. Вот почему он не нашел тела Закира в тот раз. Ему так хотелось поверить, что Закира больше нет, что он и сам уверился, и убедил в этом всех вокруг.
— Ну так что? Ответишь? Или рассос?
— Зачем я тебе? Я убил твоих людей. Ты никогда мне этого не простишь. Да и я…
— Время не вернуть. Прошлого не исправить. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов. И враг моего врага — поневоле друг.
В голове Дархана крутились тысячи мыслей. Последняя фраза. Неужели Закир знает тайну Бебахтэ? Или просто совпадение?
— Эй. Ты еще там? Куаныш поручился за тебя, как за надежного человека. Но теперь, узнав, что ты сделал с моими… Ты можешь повторить это еще раз?
— С тобой?
На том конце провода рассмеялись.
— Послушай. Зачем тебе убивать нас? Если бы хотел, убил бы еще там, на киче. Но ты помог моим людям. Помог, хотя знал, что они — закировцы. Почему?
Дархан задумался. Ответил не сразу.
— Потому что люди.
— Вот и славно. Мало нас. Не буду говорить, сколько. Для твоей же пользы. Накапливаем силы, постоянно скрываемся. Ситуация критическая. Но не безнадежная. Мы еще повоюем. Люди хорошие. Верные.
Дархан вспыхнул.
— Слышал я, какие верные. Ты хоть знаешь, что десятки твоих переметнулись на сторону новой власти?
Закир все так же спокойно ответил.
— Людей не исправишь. Всегда будут такие.
— Где гарантия, что оставшиеся не предадут?
Закир усмехнулся.
— Приходи как-нибудь к зданию госбанка глубокой ночью. Увидишь массовые казни. Это бывших наших… Лучшего примера и не надо.
Дархан, вспомнив, как летели с крыши несчастные пленные, понял, что Закир не врет.
— Эй. У нас есть оружие. И даже взрывчатка. И верные люди. Ты сам видел их в деле. Кое-что умеем. Я не знаю, что ты сделал с моими, дело прошлое. Если поможешь мне сделать то же с новой властью, дам слово, что оставлю тебя в покое. Живи и радуйся.
— Не пойдет. Так, как раньше не пойдет.
— А чего хочешь ты? — казалось, на том конце провода Закир и вправду удивился.
— Я хочу, чтобы ты навел порядок в городе, вернул производство пищи, добычу угля, прекратил беспредел и мародерство. И да — вода бесплатно всем жителям. Круглосуточно, — Дархан жадно отхлебнул из фляги, — Потом — наладь производство хлорки. И самое главное — никаких больше жертв Артықу. Если хочешь, можешь назначить в каждом доме по коменданту, выгонять всех людей на улицы, делай что угодно, но не приноси жертвы.
— Ты просишь слишком многого.
— Я просто не хочу нового восстания.
— Не поможешь нам, нас раздавят, новая власть доберется и до тебя.
— Это дело времени. Помогу новым повстанцам.
— Некому будет восставать. Поверь.
Дархан замолчал.
— Эй. Переговоры зашли в тупик? Скажи мне только, что у тебя за пазухой? Взрывчатка? Газ? Яд? Ты сможешь помочь?
— Послушай… Закир. А ты сможешь вывести из банка невинных? Я видел там шлюх, пленников, обычных…
— Там нет невинных. А шлюхи… они уж точно заслужили смерть. Скажу больше — среди них — есть мои разведчицы. Но я готов пожертвовать…
— Я! Я не готов! Понимаешь! Не готов!
— Что ты предлагаешь?
— Предупреди тех, кого можешь!
— Ты подорвешь госбанк?
— Это мое дело.
Закир не отвечал. Дархан
