Иванович получил императорский указ от 29 сентября 1809 года о присвоении ему чина генерала от кавалерии и, вдобавок, награждении его орденом Святого Владимира 1-й степени[473].
Днем двадцать четвертого августа в Гирсово прибыл князь Багратион. Вместе с Платовым он осмотрел крепостные сооружения города, запасы, взятые здесь казаками. Приказав оставить в крепости больных русской армии и все тяжести, Багратион уехал в главный штаб.
Через два дня корпус Платова, состоявший к этому времени из восьми конных казачьих полков, двух рот Донской конной артиллерии, тринадцати батальонов пехоты и двадцати эскадронов регулярной кавалерии, выступил из Гирсова и двинулся к Силистрии. Рыскавшая повсюду казачья разведка, вскоре притащила несколько пленных турок. Платов лично допросил их. Пленные показали, что их крупные силы концентрируются в городе Кюстенджи, расположенном на небольшом полуострове Черного моря, соединенном с сушей перешейком шириной в сто пятьдесят саженей. Сам перешеек, как сообщили пленные, был хорошо укреплен валом и рвом. Город Кюстенджи, состоящий из множества крепких каменных домов, пригодных к обороне, был опоясан каменной стеной.
Атаман двинул корпус к Кюстенджи. Впереди шли легкие казачьи отряды. Недалеко от города с донцами в бой вступил турецкий конный отряд. Схватка длилась недолго, турки отступили, укрывшись за крепкими стенами города.
Под вечер двадцать девятого августа Платов послал к воротам крепости парламентеров, чтобы вызвать турок на переговоры. Но казаков встретил плотный ружейный огонь и яростная брань турок. Подхватив раненых товарищей, парламентеры вернулись ни с чем. Атаман доложил Багратиону обстановку, а вскоре получил приказ князя воздержаться от штурма Кюстенджи и беречь силы для будущих сражений, которые не за горами.
Платов развернул корпус и, оставив в покое Кюстенджи, двинулся к селению Карасу. Его авангард, с целью пресечения путей отступления неприятеля к Силистрии, обошел селение Рассеват. Здесь двигались полки Дмитрия Кутейникова, Ивана Ефремова и Атаманский полк под общим командованием генерал-майора Строганова. За авангардом шел весь корпус, построенный в пять внушительного вида колонн. По пути движения Платов выслал отряд генерал-майора Денисова 6-го, чтобы перерезать путь отступления противника из Рассевата к Силистрии. Атаман предвидел крупное сражение у Рассевата, поэтому предпринял эти меры с целью окончательного уничтожения противника. И это, предугаданное Платовым сражение, произошло при Рассевате 4 сентября 1809 года.
После предстоящего сражения близ Рассевата было покрыто многочисленными озерцами, ручьями, болотами. Вокруг обширной равнины высились многочисленные и довольно высокие холмы. Само местечко Рассеват располагалось в лощине на берегу Дуная. Часть этого селения лежала на холмах. Доступ к нему по низменной, идущей берегом, дороге из Черновод, а также со стороны дороги в Карасу, преграждался специально сооруженными турками окопами. Кроме этого, дорога в Карасу обстреливалась из нагорного ретраншемента, довольно хорошо укрепленного.
Турки полностью полагались на недоступность местности, не ожидая появления здесь крупных сил русской армии. И заметное волнение пробежало по рядам османов, когда перед ними в грозном величии выросли русские полки.
Князь Багратион, подойдя к Рассевату, послал две партии казаков, чтобы попытаться выманить противника из укрепленных позиций. Лихо подскакав к передовым позициям турок, донцы вступили с ними в бой, переросший вскоре в ожесточенное сражение вне вражеских укреплений. Постепенно в него втянулись другие полки, и вскоре обе армии схватились в смертельной битве.
Ударом в центр позиции турецкой армии Платов поколебал противника и заставил его отступить. Удачно действовали и другие корпуса русской армии, и турки, не выдержав натиска, побежали. Перестроившись, русские бросили на преследование врага кавалерию. Более тридцати верст казаки, гусары и драгуны гнали турок. Гнали к Силистрии и Кургуну. В преследовании участвовал и Платов.
В донесении Александру Первому князь Багратион отмечал: «Генерал-лейтенант Платов, пылая неограниченным рвением в исполнении предлежащей ему цели, сам с легким войском преследовал неприятеля на все сие расстояние к Силистрии. Генерал-лейтенант Платов, следуя по стезе прежних его славных подвигов, в нынешней полной и совершенной победе, одержанной над неприятелем, украсил сам седую главу свою венцом славы»[474]. В заключение своего послания Багратион ходатайствовал перед императором о награждении донского атамана бриллиантовым пером.
После завершения преследования разбитого врага Платов, ехавший по берегу Дуная, вдруг заметил с десяток больших лодок, наполненных янычарами. Сбившись в беспорядочную кучу, они пытались плыть против течения, стремясь скрыться от взоров русских.
– Орудия к бою! – скомандовал атаман своим артиллеристам. И тут же расторопные пушкари развернули свои орудия. Генерал Аким Карпов командовал своими подчиненными умело и споро.
– Огонь! – прокричал Карпов, и пушки с ревом выпустили ядра, с треском врезавшиеся в турецкие лодки. Раздался крушащий шум ломающегося дерева и крики османлисов: четыре лодки пошли ко дну. Янычары в панике побросали остальные лодки и вплавь кинулись на противоложный берег Дуная.
– Вперед, казаки! На басурман, братцы! – закричал Платов, и донцы Атаманского и Иловайского 11-го полка смело бросились в кипящие воды Дуная и быстро достигли его левого берега. В короткой схватке они перебили турок, а шесть исправных лодок с тремя пушками благополучно доставили к своим.
Поражение при Рассевате дорого обошлось туркам. Только убитыми они потеряли четыре тысячи человек, более тысячи бойцов попало в плен; в качестве трофеев русские захватили четырнадцать орудий, тридцать знамен, массу ядер, ружей и прочих трофеев[475].
Русские потеряли около двухсот человек, большей частью это были донские казаки. Тогда же и родилась казачья песня об этом сражении:
Не травушка, не ковылушка к земле клонится,
Царя белого армеюшка – донские казаки:
Помолившись, распростившись, на конь садилися,
Приложили свои вострые дротики на черну гриву,
Закричали-загичали, на удар пошли
Они билися-рубилися день до вечера,
Со вечера до полуночи, а с полуночи до белой зари!
Не гусюшки и не лебеди напролет летят
Идут-то, идут донские казаки с батальицы,
Со страшного кровопролития турецкого,
Притомленных добрых коней в поводу ведут,
Кровавое свое платье цветное в тороках везут,
А царское знамечко-то на плечах несут.
Навстречу донским казакам генерал Платов:
«Где были вы, слуги верные, где вас Бог носил?»
«Мы идем-то, идем сы батальицы,
С того страшного кровопролитьица турецкого!»
Стоит тут генерал Платов, призадумался…
Пятого сентября Платов послал отряд генерала Иловайского для разведки под Руцдум – любимое место отдыха опасного и неутомимого врага русских Пегливана. Долгое время россияне не знали местоположения Руцдума, куда Пегливан свозил награбленное добро. Обнаружить его удалось только после Рассеватского сражения, откуда масса обезумевшей от страха турецкой пехоты и конницы, спасаясь от казаков, открыто ринулась в Руцдум.
