осени, с ее большерогими обитателями.
Дорога под ногами на редкость ровная, поэтому беззаботно разглядываю карту на ходу. После обеда мне предстоит выйти к не самому приятному участку пути. За долиной начинается природный коридор, эдакая змейка с десятком извивов, многократно увеличивающих расстояние. Наверное, первый раз в жизни завидую птицам, но отрешаюсь от будущих тягот, глядя на горизонт. По волнистому простору, поросшему невероятно густой и зеленой травой, идется легко и приятно, всегда бы так. С двух сторон поднимаются острые пики гор, словно зубы дракона, впрочем, они так и называются на карте. На них приятно смотреть, но приближаться или карабкаться вверх даже не думаю, продолжая своеобразный отдых, шагая по лугу.
Царящую вокруг благодать, нарушают неясные возгласы и шум. На первый взгляд никого не вижу и сразу думаю о силе эха в здешней пустоте и тишине. Здесь и за тысячу шагов голос различить можно. Нарушители спокойствия обнаруживаются через полчаса, когда тропа неожиданно виляет к подножию гор, поросших островерхими старыми елями. Представшее моим глазам зрелище, на миг вынуждает остановиться, хорошо, что рот от удивления не открыл. Много чудачеств в парке видеть приходилось, но только не спортивные состязания. Перед стеной леса вытоптана и обустроена вполне основательная площадка для бега с препятствиями.
С десяток людей, в роли заправских спортсменов, носятся по кругу, скользя по траве, разбрызгивая грязь и ловко преодолевая очередной барьер, обычно перепрыгивая его. В скорости и проворстве участников заметна отличная подготовка, годы тренировок и неудержимое желание победы. Трудно предположить, чем они занимаются во внешнем мире, вряд ли по грязи бегают и через пни сигают. Может здесь и олимпийцы затесались, всем славное будущее хочется. Разумеется, не обошлось без зрителей. Шумят именно они. Так стараются, будто работу оплачиваемую выполняют.
Один из болельщиков, замечает мое приближение, перестает исступленно кричать слова поддержки и, не меняя громкости, орет мне:
— Эй, давай к нам иди, тут финал состязания, такое нельзя упускать, — и он снова возвращается к своему занятию, принявшись хлопать в ладоши, истошно голося.
Не отказываюсь, ноги сами собой останавливаются и просят пощады, ибо, как всегда, вышел с первыми лучами солнца, и двигался до сих пор без привала. Чувствую себя не в свое тарелке, потому что с детства наблюдать состязания не люблю, и не понимаю, что в них другие находят. Снимаю невесомый рюкзак, решаю просто на людей поглядеть, ради разнообразия. Счет мне неизвестен, а разобрать что-либо внятное в нескончаемом шуме оказывается невозможным, хотя народ и выкрикивает какие-то числа. Решаю взглянуть на состязание с другой стороны, с возвышенности. К счастью, мы находимся не на стадионе, и можно свободно ходить вокруг площадки. Обойдя самую большую толпу, замечаю отдыхающую команду участников.
Во мне сразу опознают новичка, и приветливо машут. Думаю, что из вежливости стоит перекинуться парой ничего не значащих слов. Обращаюсь к тощему и длинному парню:
— Привет. Давно состязание идет? И в чем смысл? Только что на вас наткнулся.
— Здорово. Ты сегодня уже не первый, вон еще парочка подтянулась, уже с час как. Мы-то пятый день бегаем, сейчас последний тур и награждение. Правда, наша команда выбыла, но все равно весело, — он умолкает, усаживаясь на траву, и приглашает меня расположиться рядом.
— Площадка — ваших рук дело? Тут, гляжу, на славу потрудились, столько деревьев перетаскали.
— Нет, мы точно в этом не участвовали. Когда сюда добрались, здесь уже другие люди бегали. Одни ушли, другие пришли, только Санёк со своими дружками и подругами давно сидят, правда сами не бегают. Можно у них спросить, — длинный оглядывается, ища взглядом видимо того самого Санька. — Только они сейчас не отвлекутся, крикуны. Но куда без поддержки, иногда помогает.
Легкоатлет вновь сосредоточивается на соревнованиях, что-то мне поясняя в последние решающие минуты. Не хочу вникать в суть происходящего. Внутренне посмеиваюсь над старой знакомой картиной. Вспоминается юность, когда за компанию с друзьями посещал городской стадион. Разница сейчас лишь в антураже. Как всегда забавно следить не только за спортсменами, но и за зрителями, за их усердными эмоциональными порывами. Наверное, устают не меньше бегунов. Вот уж где абсолютное погружение, и хорошо, что сам не разделяю такие развлечения.
— Ты, наверное, не в настроении? — спрашивает тощий парень. — Сидишь тут, как медитируешь.
— Просто не вливаюсь в общую волну. Под конец будешь уставший и мокрый, а зачем мне оно.
— Откалываешься от коллектива, — журит меня собеседник. — Разве не весело?
— Мне больше самому участвовать нравится. Только не всерьез. Ладно эти крикуны, пошумели, чувства излили и разошлись, а профессионально тренироваться, выжимать из себя больше возможного… Не знаю, мне просто здоровье поддерживать нравится.
— Глядя на твои руки и вообще всего, не сказал бы, что ты несерьезный, особенно если один идешь.
— Ну да, тренируюсь немного, но без фанатизма. А если соревноваться, то на интерес готов, да и то в домашней атмосфере. Для меня это, скорее приятное приложение к жизни, чтобы не скучать.
Парень отворачивается от площадки с бегунами. Видимо, мои слова пошатнули какие-то основы его временно урезанного восприятия. С нескрываемым сожалением спрашивает:
— Не обидно свой потенциал в землю зарывать? Что может быть важнее своего совершенства? А на соревнованиях-то можно не только имя себе сделать, а вообще все…
— Не трудись, у меня другие приоритеты, правда, пересмотрел их недавно. А совершенствоваться можно разными способами, и каждый сам выбирает, на что время тратить, по-моему, очевидная вещь. Кстати, ты сейчас в абстракцию лезешь. За что хоть соревнуются?
— Кубок победителя. Чего же еще? Мы его все вместе два вечера мастерили…
Меня непроизвольно пробрало на тихий смех. Про себя подумаю, что площадку могли сотрудники туристической фирмы организовать, и потеха и очередной фильтр для истинных победителей в глобальной игре. А эти погруженные, видимо вспомнили былые занятия, здесь совершенно не лишние. Но вслух говорю мягче:
— Не знаю, на что вам этот кубок сдался, но в восхождении он точно не поможет, если вообще успеете. Хотя у вас ноги сильные, бежали бы они в нужную сторону. А то, как белки…
Разговор прерывается, неожиданно резким воплем отчаяния, со стороны болельщиков. Один из них лежит на земле, а кричит видимо девушка. Она безуспешно пытается привести упавшего в чувство. Мой опытный глаз различает постепенно возникающую рябь, вдоль спины лежачего. Соревнование продолжается, видимо событие сочли нормой. В следующие мгновения бесчувственное тело плотно покрывается защитным полем и с нарастающей скоростью направляется в восточном направлении, уносимое светящимся лучом. Большинство болельщиков проводят его взглядом, и вновь возвращаются к состязанию. Девушка с еще одним человеком
