Читаем без скачивания Таль 8. Остаться собой - Наталья Анатольевна Егорова

тоже тут, но его Тэль себе в качестве помощника взял, он там твоих обращенных обследовать собрался и просил, чтобы ты их в гостиную прислал.

— Да, мы договаривались, что ход физиологических изменений будет контролироваться. Первичные данные он еще при инициации собрал, потом Элтар выборочно обследовал, но он не врач, чего-то там не хватало, и эльфы предложили постоянную портальную линию проложить. Я своих предупредил, так что отправь их сама, пожалуйста, кормление вчера было. Только начни с Миры, а то ей еще обед готовить.

— Хорошо. Если согласится, я ей потом на кухне помогу.

На обследование одного птенца уходило минут пятнадцать. Тэль делал не только большой анализатор, но и еще несколько специализированных тестов, подробно объясняя Майрану что и зачем применяет, чтобы тот мог и сам провести подобную процедуру, если Владыке государственные дела не позволят в следующий раз навестить вампиров в запланированный день. Я ушла вместе с Мирой на кухню и, помогая ей чистить овощи, задумалась о том, что сказал Райн. Первичные данные Тэль собрал еще при инициации. А ведь когда Райн предложил инициировать желающих, он уже был сильно измотан. Так вот почему Владыка винил себя в случившемся со освоим другом, вот почему тому пришлось его дополнительно стабилизировать. Но теперь и подавно не стоит упускать возможность узнать побольше о процессе обращения. Когда еще такой шанс представиться?

Как только Мира сказала, что помощь больше не нужна, я отправилась к Вельду, найдя парня в появившейся за последнее время в замке небольшой библиотеке.

— Тебя уже обследовали? — поинтересовалась я, пристраиваясь на подлокотнике кресла, в котором он сидел, и заглядывая в книгу. Читал Вельд, к моему удивлению, учебник истории.

— Да.

— И как? Что Тэль сказал?

— Ничего.

— Вообще ничего?

— Он никому ничего не говорит, только диктует что-то своему помощнику.

— Это потому что те, у кого нет магического образования с медицинским уклоном, ничего не поймут. Но ты-то врач.

— Да какой я врач, — вздохнул паренек. — Я благодарен учителю за все, что он дал мне, но теперь понимаю, как тот был прав, говоря, что без знания теории можно быть хорошим подмастерьем, но мастером не стать. Тогда я его не послушал, не захотел уходить, а теперь… Для таких как мы академий не существует.

— А чем тебя обычная академия магии не утраивает? Понимаю, что заклинаниями пользоваться ты теперь не можешь, но сами знания о человеческом организме от этого ведь не изменились. Ты с Райном по поводу ваших особых возможностей разговаривал?

— Да. Но они появляются только у высших.

— Ну, так тебе в любом случае инициироваться предстоит. Или ты в себе сомневаешься?

— Да нет. Старший беспокоится, а я вроде бы себя вполне уверенно чувствую, даже просил его сейчас меня инициировать, но он говорит, что рано.

— А здорово было бы, — улыбнулась я ему. — Смог бы к нам в гости ходить, я бы тебя с друзьями познакомила, по Новограду погуляли.

— А на академию посмотреть можно будет?

— Конечно! Заодно поймаем Кайдена и попросим его для тебя отдельную программу обучения разработать.

— Это ваш ректор?

— Не, ректор у нас Таврим, а Кайден — это завуч, но если он будет на нашей стороне, то с другими проблем уже не возникнет.

— Суровый?

— Не то слово! Это в него ты врезался, когда из палатки сбежать пытался. Помнишь?

— Нет. Я вообще плохо помню, что было, когда мы туда пришли, — покачал головой Вельд.

— Слушай, а что между супругами и другими вампирами происходит, ты не в курсе?

— Да ничего особо не происходит, — пожал плечами Вельд. — С чего ты взяла?

— Райн думает, что они агрессивно настроены по отношению с остальным.

— Ты про группу Стерха?

— Видимо да.

— Просто Мира с Дартом считают, что замок — наш новый дом и пытаются всех заставить его обустраивать, а большинство не планируют здесь оставаться.

— И что они собираются делать?

— Не знаю, я не интересовался.

— Вы скоро? — появился в дверях Черный доктор. — Мы там уже закончили.

Часть 28

Дома я с ногами забралась на диван, уткнулась носом в колени и задумалась. Ведь даже у Райна, имеющего собственный замок и поддержку влиятельных друзей, в жизни все довольно непросто. Как смогут устроиться на новом месте молодые вампиры? Примут ли их люди или Райнкард был прав и жизнь, которую мы им подарили — это жизнь изгоя?

Тэль сел рядом со мной и притянул к себе, обнимая.

— Вот что с тобой опять происходит? — вздохнул он. — Я думал ты рада будешь, что теперь есть возможность их навещать прямо отсюда.

— Я рада.

— Оно и видно.

— Правда рада. Просто этот разговор с Вельдом… На их месте я тоже не знала бы как жить дальше. Может, если бы остался человеком, он смог продержаться до снятия карантина. Лечил же он себя до этого. Хотя вряд ли он в первую очередь лечил бы себя, с его-то чувством вины.

— Если бы его не обратили, он умер бы, как и все, кто остался в городе. И в тот момент, когда ты его привела, магом он уже не был, так что помочь ни себе, ни другим не смог бы. Он сделал все, чтобы спасти как можно больше людей. Если бы не его усилия, вполне возможно, что эпидемия вспыхнула на день раньше, а учитывая, что известно о ней стало случайно, выживших были бы единицы, если бы вообще были. Из таких, как он, получаются самые лучшие врачи, если есть кому уберечь их от ошибок. Его не уберегли. У людей есть такое явление, как медленное выгорание, когда маг, выливаясь раз за разом, начинает дестабилизировать ауру, и чтобы сохраниться, та капсулируется, переставая взаимодействовать с резервом. Пару-тройку заклинаний еще можно сделать за счет обрыва, но это с высокой вероятностью приведет к гибели мага. Бывшего мага, — уточнил Тэль.

— Так вот почему нельзя выливаться больше трех раз. То есть четырех, — поправилась я.

— Для адептов запрет стоит именно на трех, потому что у вас структура еще только формируется и менее стабильна. Опытные маги, такие как Элтар, Кайден, Райли, да и я могут выливаться без особого риска до пяти раз, но мы все же стараемся этого не делать. На стабильность может повлиять какой-нибудь неучтенный фактор, и если для людей это потеря магических способностей, то для нас — смерть. Ты же помнишь, что случилось с Милиниэлем?

— Помню, конечно. Будь осторожен, пожалуйста.

— Это мне ты говоришь? — усмехнулся эльф.

— Я тоже стараюсь, но мне бывает