Дир Пьетроссо заговорил о нем сам, сразу же высказав свое мнение о том, что теленок напросился сам.
На мой недоуменный взгляд Иджин пояснил, что телёнком наследника называют чуть ли не с самого младенчества. И кому, как ни Иджину знать об этом, поскольку он знаком с Диамуном с самого детства, они и родились с разницей всего лишь в два дня. Диамуна теленком прозвали в отличие от своего отца, которого за глаза величали быком. Величали за манеру держать себя, упёртость в отстаивании своего мнения и за привычку действовать напролом, не считаясь с последствиями. И ещё за любвеобильность, где он пользовался теми же методами для достижения взаимности.
Диамун, тот другой, своим характером он совсем не похож на отца, он телёнок, и этим всё сказано. Когда-то они даже дружили, Диамун и Иджин, но после одного случая, произошедшего несколько лет назад, их пути разошлись навсегда, заявил дир Пьетроссо, в очередной раз наполняя бокалы вином с очень трудным в произношении названием, но таким приятным на вкус.
На осторожный вопрос Фреда, почему Иджин не опасается рассказывать всё это нам, людям, в общем-то, посторонним, да и о его визите к нам наследнику престола донесут непременно, тот, не задумываясь, ответил:
— Семья Пьетроссо имеет не меньше прав на престол Скардара, это во-первых.
А во-вторых… — Иджин на мгновенье замолчал.
— Во-вторых, вполне возможно, что уже сегодня — он указал на сереющее небо, видимое из иллюминатора — мне придется повести своих ребят в атаку. В абордажных командах долго не живут, и кто знает, удастся ли мне этот день пережить. Но не будем о грустном, не для этого собрались.
Мы сидели ещё долго и меня, наконец, отпустило. Отпустило до того, что я просто сидел, расслабившись, даже не пытаясь уловить тему разговора.
Иджин с Фредом пару раз обращались ко мне, но, завидя мою реакцию на свои вопросы, оставили в покое.
Затем, возглавляемые Иджином, мы прокрались на бак корабля совершить таинственный ритуал с носовым украшением 'Морского Воителя', что представляла собой фигуру облаченного в полный доспех бородатого воина, и ширине его плеч позавидовал бы любой мужчина.
Воитель опирался на длинный двуручный меч, в целесообразности которого при сражении на палубе корабля сразу закрадывалось сомнение. Но думаю, что при таких пропорциях фигуры, кинжал или короткая абордажная сабля в его руках смотрелись бы крайне нелепо.
Мы с Фредом повторяли за Иджином какие-то слова, обратившись лицом к воителю, затем выпили в его честь полные бокалы, причем этот ритуал пришлось повторить трижды.
Отвесив воителю земной поклон, мы удалились, переполненные значимостью только что совершённого действия.
Завтрак я проспал. А перед обедом, когда мне уже удалось частично привести себя в порядок, в каюту вошёл дир Героссо.
Обменявшись приветствиями, мы оба замолчали. Наконец, Мелиню критически осмотрев убранство каюты, промолвил:
— Понимаете, господин де Койн, после того как на борт корабля прибыл господин наследник вместе со своей свитой, а она у него немалая, нам всем пришлось серьёзно потесниться. Увы, 'Морской Воитель' не предназначен для подобных целей, это обычный боевой корабль.
Не нужно извинений, Мелиню, всё и так понятно. Вчера, после того, как стало очевидным, что погоня Изнерда затерялась где-то вдали, на палубу воителя повылезало множество броско одетых людей, слоняющихся без дела и без причины любопытствующих всем на свете. Им будет, что рассказать по прибытию на берега Скардара. Как же, благополучно вывернуться из такой ситуации, это ли не повод для гордости?
Нет, не теми людьми окружил себя Бирид, совсем не теми. Когда ему придется возглавить страну, именно они будут стоять за его спиной, занимая ключевые посты. И что они смогут ему дать? Вероятно, лишь непременные порции лести уверений в том, что очередное решение правителя полно мудрости. И если кто-то из современников не понимает этого, то потомки обязательно оценят и восхитятся прозорливостью человека, смогшего заглянуть сквозь грядущие века.
Я не сам сделал такой вывод, тут постарался дир Пьетроссо. Он дал краткую характеристику чуть ли не каждому человеку, находящемуся в свите наследника и только о некоторых из них он сказал более менее добрые слова.
Утром, уже перед самым расставанием, перед тем как покинуть нашу каюту, Иджин поведал часть того, о чем вчера умолчал дир Героссо.
Наследник, с просьбы отца, возглавлял дипломатическую миссию, призванную склонить дружественное Скардару государство Дегензир на свою сторону в войне с Изнердом, сделав его союзником.
Не знаю подробностей, да и не интересовали они меня хоть в какой-либо степени, но миссия блестяще провалилась, союзника Скардар не получил. Это государство, Дегензир, приняло выжидательную позицию, ведь Скардар уже далеко не тот как бывало прежде, и все военные перспективы на стороне более могущественного Изнерда. Дегензир ограничилось лишь ничего не значащими уверениями в своей нерушимой дружбе и только. Диамун не нашел ничего лучшего, как послать на родину быстрый корвет с депешей отцу, мол, не смотря ни на что, добиться согласия не удалось, даже его дипломатический талант не помог. А это значит, что дело безнадежно гиблое.
Такое бывает, и мотивы Дегензира понятны, но наследник, вместо того, чтобы вернуться домой, где и так не хватало боевых кораблей, завернул по пути в славящееся множеством всевозможных развлечений государство, Манлийский Трентир, где и задержался на добрые пару недель. Уж не знаю, что он пытался обнаружить там такого, чего бы не хватало ему в родной стороне.
Обстановка к тому времени снова изменилась и отцу пришлось во избежание возможных неприятностей послать на выручку наследнику чуть ли не целый флот. В Манлийском Трентире флот прождал Диамуна всего неделю, после чего наследник отправился в обратный путь.
В водах, считавшимися безопасными, эскадра разделилась, и большая её часть пошла на юг, чтобы встретиться с основными силами.
Тут Диамун проявил великодушие, пересев с трехпалубного флагмана на более скромный 'Морской Воитель', который и должен был доставить его в Скардар, и на чьем борту он счёл возможным пренебречь личными неудобствами во имя родины.
Дальше им неожиданно повстречалась эскадра из семи кораблей Изнерда, был бой, а ещё позже мы встретились в Нойстофе…
Дир Героссо, перед тем, как сказать что-то ещё, задержал взгляд на паре пистолетов, лежавших на столе.
Не знаю, что он подумал, но на лице его не отразилось ничего. Следующие его слова были такими:
— Господин де Койн, мне вот что пришло в голову. Чтобы частично компенсировать неудобства вашего путешествия на 'Морском Воителе', завтраки обеды и ужины можно подавать сюда, в вашу каюту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
