себе и поцелую по-настоящему. Не как вчера, едва-едва, а по-взрослому, чтобы искры из глаз посыпались, а мысли в голове разлеглись по местам и замолчали, объявив тихий час. Уже пора делать то, что хочется, раз она сама этого хочет.
Весной я дождусь своего байка, однажды ночью украду ее из дома и увезу куда-нибудь, где будет тихо, красиво и только для нас. Она рискнет и расскажет про меня папе, я приведу ее домой и скажу, знакомимся, товарищи, это моя Лекс. Я научу ее не стесняться при всех, потому что нет ничего стыдного в чувствах. Сегодня она думает, что я просто мальчишка, который только и может, что нести чепуху и приставать с поцелуями. Я докажу, что это не противоречит взрослому серьезному подходу ко всему остальному. Найду работу и на заработанные деньги куплю ей что-нибудь еще. Не потому, что любовь и доверие покупаются, а потому, что мне хочется.
Да, Марат, поднапрячься придется. Но когда есть, для чего, страшным это не кажется.
Глава 46
Кай
«Сложно быть одному,
Вроде и места себе не нахожу»
(с) Hensy «Поболело и прошло»
Праздники закончились быстро. Три дня погуляли – хватит, пора возвращаться к тренировкам. Уже четвёртого числа тащусь на тренировочную базу, честно говоря, с нормальным настроем. Надеюсь, что меня хотя бы футбол приведёт в себя, потому что давно я не ощущал такую никчемность. Не, я же говорю, – мир не рухнул, свет не погас, воздухом как дышал, так и дышу. Человек всегда может быть один. Всегда. Вопрос в том, насколько хреново одному.
Мне, по правде сказать, хреново.
Одна маленькая девочка, а сколько проблем. Не жалею времени, потраченного на неё. Хотя стоп, кому я вру? Времени не жалею, жалею вообще, что ее встретил. Тогда, второго сентября, вышел бы на балкон пятью минутами позже, не увидел Лекс на пробежке с Рокси, все было по-прежнему. Жил бы своей жизнью, не гонялся бы за призрачной любовью. Любовь…
Да бред это, а не любовь. Цветы в мусорку, мои надежды – туда же. Я бы с неё сдувал пылинки, берёг, любил, был бы самым верным и честным. А нахрен твоя верность и честность ей не сдалась, Кай. Она тебя не любит, только и всего.
Сегодня во мне какая-то одержимость – с силой пинаю мяч, прессингую жестко, при каждом столкновении крою отборными матами. Даже тренер в шоке, просит меня чуть помягче быть. Ну не, простите, не могу, я решил всю злость вложить в спорт, чтобы не задыхаться одному от тоски.
После трени я весь мокрый, хоть выжимай. Отлично. С потом и дурь выйдет, не сразу, постепенно, но выйдет.
Поболит и пройдёт.
Когда-нибудь.
- Что за монстр сегодня среди нас был, не знаешь, Хайер? – спрашивает Дэв уже на выходе к парковке. Друг отдал машину на ТО, сегодня катается со мной.
- Самый обычный.
- Да ладно, кому ты рассказываешь? Что случилось?
- Ты зачем меня на Новый год пьяного отпустил с тусовки?
Дэв натурально округляет глаза. Он правда не понимает, в чем дело?
- А ты куда-то уезжал? Прости, я не в курсе. Меня там одна рыжая чуть ли не насильно в кровать тащила, еле отбился, хотя думал уже, чего отказываюсь? Крис как было пофиг, так и есть. Звал гулять, пока праздники, ни в какую. Еле уговорил.
- Ну так уговорил же, поздравляю. А я бухой поехал к Лекс.
- Ты бухой… что? Мы сейчас едем в садовый магазин за лопатой, да? Я же обещал…
- Да помню. Не трогал я ее. Даже не целовал. Ни разу, Дэв, вообще ни разу! Она пожалела, потому что я напился. А на следующий день поговорили мы. И в общем, все.
- Что все?
- Помнишь песню старую? Ну эту, – пытаюсь попасть в мотив, хотя певец из меня жуткий. – «Она не твоя, хоть с тобой она даже иногда и бывает».
- Тебя отшили? – напрямую спрашивает Дэв.
- Именно. Меня отшили. Цветы, разговоры, прогулки, – ничего она не хочет. И только вот не надо сейчас «а я говорил».
- Но я же говорил. Ладно, понимаю, от моих «а я же…» никому не легче.
- Вот именно. Я не знаю, что нужно ей, Дэв. Может, она и сама не знает. Ты был прав – маленькая она, ей ещё искать себя, а мне как-то хочется более серьёзного.
- Знаешь, она меня просила забрать ее со школьной дискотеки и домой отвезти. Ещё за день до нового года.
Интересненько.
- И?
- Уезжала-то со мной, но ее выходил провожать какой-то чувак.
- Светленький и не очень высокий?
- Похоже на то.
А, ну ясно. Вот и настоящая причина ее «нет». Просто ее «да» зовут Марат Янин.
- Знаешь его? – спрашивает Дэв.
- Знаю. Это Янин, он живет на одной улице с родителями. Ты, может, помнишь его, он был у меня в квартире на прошлой днюхе.
Дэвид делает вид, что перебирает воспоминания.
- Не, не помню.
- Да хрен с ним. Короче, он ошивался возле Саши, гулял с ней регулярно, они у одного репетитора занимаются, к тому же. Сначала я думал, она в его сторону даже не посмотрит, а выходит, этот малолетний хрен меня уделал.
Дэвид смеётся, глядя в окно на почти свободную дорогу.
- Я его не знаю и судить не могу, – заявляет друг. – Зато знаю ее. В последнее время она застряла в своих проблемах, прям депрессию словила, мать ей вообще не помогает, никаких советов, ничего. Ну да, семнадцать лет, уже не грудничок, но одиннадцатый класс, блин. Ей правда помощь нужна, а мать ее свинтила к другому мужику. Отец постоянно старается помочь, но у него тоже новая женщина, а Лекс тяжело воспринимать рядом с ним кого-то, кроме матери. Школа новая, ей там сначала сильно не нравилось. Плюс ещё ты со своей любовью.
- Думаешь, я ей мешал?
- Ты напором взять хотел. Любая другая описалась бы от восторга. А тут давить уже было некуда, и без тебя раздавили девчонку. К ней какой-то другой подход нужен, но я тоже не скажу, какой. На правах друга я готов и жилеткой быть, и мамкой, кем хочет. Но друг и парень – это не одно и то же, сам знаешь. Ты прикинь, когда ей было тринадцать,
