Читаем без скачивания Непослушная игрушка - Николай Воронков

– А городскую стену развалить – это тебе что, вроде как мимоходом? Это сколько же сил у него на это ушло? У магов это вроде называется «откат», а может, просто силы истратил слишком быстро. Дай ему самый сильный стимулятор, который мы используем перед боем, и не жалей, дай тройную дозу.

– А не загнется? Организм и так ослаб, а тут такой удар.

– А так он просто умрет от упадка сил! Видел я подобное.

Во время этого «консилиума» я мог только ворочать глазами, остальное уже было выше моих сил.

В меня залили чуть не кружку какой-то гадости, а минут через двадцать перенесли в наскоро поставленную палатку, и я отключился от реальности.

Ночью меня не беспокоили, а в течение следующего дня через определенные интервалы заливали лошадиные дозы стимуляторов, непонятных отваров, и я снова засыпал.

Из палатки самостоятельно я смог выйти только к вечеру. За это время обстановка вокруг разительно изменилась. Сразу чувствовался военный порядок. Чуть в стороне появились палатки для солдат, дымился костер кухни. Проход между холмами перекрыли два ряда «ежей», связанных из заостренных бревен. Не бог весть какая преграда, но с наскока ее не преодолеть.

Заметив меня, почти сразу подбежал Пеко.

– Как вы тут? – спросил я его.

– Нормально. Лагерь оборудован, посты выставлены.

– Кто-нибудь проезжал?

– Да, несколько телег с нашей стороны. Я всех предупредил, что у товара с той стороны будет забираться половина.

– И как приняли такие новости?

– Повздыхали, конечно, но даже поблагодарили. Свой товар они продадут, на их деньги мы не заримся. А уж где купить, они придумают. Кстати, – хмыкнул Пеко, – они сразу заинтересовались, куда мы будем девать товар. А как узнали, что будем продавать здесь же и дешевле, морды стали такие хитрые-хитрые… Я тут уже договорился с местными, чтобы нам возили продукты. Будет и свежее мясо, и хлеб, и зелень. А когда узнали, что надо будет строить пост, да еще и деньги могут заплатить, то обещали завтра привести не меньше сотни мужиков. Не пропадем.

– Ладно, поживем – увидим. У нас сейчас горячее и жидкое пожрать что-нибудь есть?

Жизнь не остановишь, и уже на следующее утро к заставе со стороны города подошел первый обоз. Примерно двадцать тяжелогруженых телег и повозок. Соответственно двадцать возничих, человек тридцать охраны. Крепкие мужики, привыкшие к дорожным трудностям. Заметив нашу заставу, мгновенно заняли круговую оборону, ощетинившись копьями. Минут через десять, так и не дождавшись нападения, к заставе направился крепыш с лопатообразной бородой. Подошел к заграждению, оглядел его с раздражением и сразу стал выговаривать вышедшему навстречу Пеко.

– Вы кто такие? Вы что тут устроили? Вам кто позволил дорогу загораживать? – кипятился мужик.

Пеко только усмехнулся:

– Ты сам-то кто такой, чтобы голос повышать?

– Я?! – Мужика чуть не переклинило: – Я Кангар! Да меня здесь любая собака знает!

– Собаки, может, и знают, а я так слышу в первый раз.

Мужик набычился, но сдержался, поняв, что над ним насмехаются.

– Кто вы такие и почему перекрыли дорогу?

– Отвечаю по порядку. – Пеко был предельно вежлив. – Мы – солдаты леди Вероны. На ее землях. Застава поставлена по приказу ее Хранителя милорда Гордана. Поскольку вы решили жить своим умом, то и отношение к вам будет, как к чужим. Платишь за проезд – и езжай куда хочешь.

– И сколько за проезд?

– Половина груза.

– Что?.. – Мужик чуть не задохнулся от возмущения. – Да это… Да это грабеж!

– Не нравится – разворачивай и поезжай обратно.

– А начальство знает о твоем самоуправстве? – уже более спокойно спросил купец.

Мне спор начал надоедать. Неторопливо подойдя, коротко бросил:

– Это мой приказ.

На этот раз вопроса «А ты кто такой?» не последовало. Помрачнев, купец некоторое время смотрел на меня, потом заговорил, гораздо осторожнее подбирая слова:

– Мы люди простые, милорд. Город решил, и мы обязаны подчиниться. Мы готовы платить, но ваша цена нас разорит.

– А с чего мне вас жалеть? Вы теперь для меня чужие. Город решил – город и ответит. А уж кто больше, кто меньше – разбирайтесь между собой.

Платить Кангар не решился. С полчаса слышались возмущенные крики мужиков, матерящих нас, Верону и меня лично, но в драку никто не полез. А через полчаса они наконец угомонились и уехали.

За день мы развернули еще пять обозов, и со всеми разговор происходил по одному сценарию. На следующий день, наоборот, ни одного обоза не было, и я даже забеспокоился:

– Пеко, что-то мне это затишье не нравится. Может, они поняли, что ругаться бесполезно, а может, двинулись по объездным дорогам. Отправь людей в обе стороны по бокам – пусть поищут тайные дороги и завалят их. И еще. Если кого из торгашей поймаете, то сразу забирайте весь груз, а их тащите сюда. Может, надо будет кого-нибудь показательно казнить.

Пеко кивнул.

А в обед появились и представители города. Вернее, «голова» в сопровождении пары охранников. Кряхтя, слез с лошади, отдуваясь, уселся на предложенный стульчик, долго разглядывал меня.

– Так дела не делаются, милорд, – начал он вместо приветствия. – Я могу понять ваше возмущение поведением некоторых несдержанных граждан, но ваши действия были… несравнимы по последствиям. Вы забываете, что имеете дело не с вашими подчиненными, а с вольным городом! И если… э… неуместные шутки можно компенсировать извинениями, то ущерб, нанесенный вами, уже весьма ощутим и может быть посчитан и выставлен к оплате.

Он прикрыл глаза, как бы вспоминая цифры:

– Погибло пятьдесят четыре человека, более сотни ранено. Нанесен ущерб городской стене. На ее восстановление потребуются огромные деньги.

– Сколько? – поинтересовался я.

– Примерно полторы тысячи золотых на ремонт и еще около тысячи на лечение и выплату пособий. – Глава многозначительно посмотрел на меня.

– Ну и?..

– Придется платить, милорд.

– Что-то еще? – поинтересовался я.

– Да, милорд. Вы еще более усугубили свое положение, выставив незаконную заставу и нарушив торговлю. Каждый день приносит нам огромные убытки, если вы не знаете. И если на наших купцов вы еще можете смотреть свысока, то требования своих собственных игнорировать у вас не получится.

Снова многозначительный взгляд.

– Я не совсем понял цель нашего разговора, – честно признался я. Дел, конечно, я наворотил, и со стороны они вполне могут выглядеть глупыми. Но неужели он считает, что можно вот так приехать, строго поговорить со мной, и я, как нашкодивший мальчишка, сразу брошусь извиняться?

Глава глянул на меня с легким презрением:

– Для начала вам придется компенсировать нанесенный ущерб. Мы на одной земле, и нам жить рядом. И для этого надо определить наши отношения раз и навсегда.

– Мне это неинтересно. По решению города мы теперь живем на разных землях, и меня ваше мнение теперь не волнует совершенно.

– Но наши требования вы игнорировать не сможете!

– Да требуйте, кто же вам не дает? Только у кого? У меня? Решение я уже принял. – Я кивнул в сторону заставы.

– Мы обратимся к леди Вероне!

– А кто вы такие для нее? – развеселился я. – Беглые торгаши? Как я скажу, так она и сделает. А я скажу: идите вы со своими претензиями… торговать в другую сторону. Или в нашу, но за половину товара.

Глава помрачнел, обвел взглядом все вокруг.

– Вас здесь всего полсотни, и вы имеете наглость диктовать свои условия целому городу? В любой момент мы можем выставить в десять раз больше!

Вот в это я готов был поверить. И угроза была вполне реальной. Это обозы мы могли остановить в узком месте, а вот окружающие холмы, покрытые лесом, давали прекрасную возможность подобраться к нашей заставе незаметно. И соотношение один к десяти ну никак не добавляло уверенности. Убрать бы лес с холмов… В задумчивости я непроизвольно скрутил в руках маленький вихрь и отправил его на ближайший склон. Вихрь был маленький и беззвучный, а вот грохот ломаемых и валящихся деревьев был очень даже слышен. За минуту склон превратился в сплошной завал. Полюбовавшись на него, я уже целенаправленно разгромил склон с другой стороны дороги.

Вспыхнувшая паника была быстро погашена командами Пеко. Он находился рядом, слышал весь разговор и, видимо, правильно понял причину разгрома. Такое ощущение, что он начал воспринимать мои магические фокусы как само собой разумеющееся и даже полезное. А вот главу успокоить было некому. Он помрачнел еще больше и даже не заикнулся о компенсации за лес. Хвалиться своей непонятной силой было не очень красиво, поэтому я постарался говорить вежливо.

– На этой земле я хозяин. Вы можете признать это и жить по моим законам. Можете не признавать, я спокойно приму и это. Но если я посчитаю ваши действия откровенно враждебными, то не буду утруждать себя мыслью о количестве убитых. Возможно, я просто сотру ваш город с лица земли, чтобы не выслушивать идиотские претензии. Я достаточно ясно выразился?