не права, ее мужчина на самом деле плакал и целовал ее.
Вот после этого момента их жизнь начала меняться. Больше, конечно, менялась жизнь Аделины, чем Геннадия. Он категорически отказался жить в Париже, Аделина не настаивала, тем более так вовремя поступило предложение о покупке ресторана и издательства.
Так что, кроме подруги Барбары ее больше во Франции никто и ничто не держало. Но она была права – женщина должна быть счастливой и любимой, и больше она никому ничего не должна.
Бизнес – это прекрасно, это замечательно, но когда ты уже так долго в нем, когда все твои мысли заняты много лет только им, пришло время расслабиться и получить, наконец, от этой жизни удовольствие.
Аделина так и сделала, теперь она вполне обеспеченная женщина, не зависящая ни от кого, но при этом любимая, желанная, а еще в прекрасном положении и скоро станет мамой. И кто бы что ни сказал, что она старая, чтобы рожать, плевать на всех, на все предрассудки и чье-то мнение, она счастлива.
По приезде в Россию устроили свадьбу, на которую были приглашены только близкие друзья и родственники, которых набралось достаточно много. Приехали родители Аделины, и даже пришла мама Геннадия, которая слезно раскаивалась в совершенном много лет назад поступке. Барбара была в восторге от русских мужчин и русской кухни и обещала вернуться, а вот Жерар не приехал.
– Да, кстати, я сто лет не видела Клаву. Как она поживает? – Серафима держала на руках младенца, мальчику было всего два месяца, плод любви Терехова мирно сопел после ужина, встречая первый Новый год в своей жизни.
– Да все хорошо, что с ней может быть? Бодра, весела, яйца носит нам, молоко, творог, а мы ей за это благодарны, да, Аделинка?
Геннадий проверил пирог в духовке, взял бокал, чокнулся со Львом, подмигивая ему, показывая украдкой на трех сидящих за столом беременных женщин.
– Вот это у нас комбо. Ты как, Лева, готов стать отцом?
– Нет, нет, я не готов, я все поверить не могу, но, оказывается, так здорово быть мужем и ждать, когда у тебя родится ребенок.
– Да, понимаю тебя, друг.
– А как ее роман, Паша? Ты мне рассказывал, что у Клавы был роман с французом. Аделина, это же твой знакомый?
Соколов не понимал, когда он мог проболтаться и рассказать своей жене о романе Клавдии с каким-то французом. Но от Светочки ничего нельзя было скрыть, а может быть, ей Клава все сама рассказала? Все-таки они жили раньше в одной деревне.
– У них так ничего и не сложилось, сама понимаешь, они из разных миров. Но я с ней разговаривала, она сказала, что даже не рассчитывала на что-то большее, это был порыв страсти. Ну, ты меня понимаешь.
Светочка понимала, у нее тоже был порыв страсти когда-то Соколовым – причем в этой самой деревне.
– Вы вообще заметили, что сегодня нас обслуживают два повара, и, кстати, есть еще один кондитер? – Терехов огласил прекрасную новость.
– Нет, нет, нет, кондитер в декрете. Я к плите не подхожу, иначе меня разнесет еще больше. А куда уже больше? Все и так думают, что я рожу на днях, и что у меня двойня, но там не двойня, мы проверяли, – Лаура погладила свой живот, с любовью посмотрела на мужа.
– Так, ну все, сели за стол и подняли бокалы, не будем никого ждать! Проводим этот год, который был разный, но главное, он подарил нам любовь и любимых женщин. А следующий год принесет еще много радости и приятных хлопот.
– Гена! Чем пахнет? Мясо! Мясо горит! Господи, два шеф-повара, а за мясом уследить не могут.
Аделина громко закричала, поднимая панику, мужчины кинулись за дверь, на улице стоял мангал, который оставили без присмотра на несколько минут. Но тут же засмеялась, наблюдая панику на их лицах.
– А вот и мы! Задержались, извините, мы и мясо принесли.
В дом зашли Клава с кавалером и Федор с Жанной в костюмах Деда Мороза и Снегурочки, стало шумно, все начали друг друга поздравлять с наступающим. Хлопнула пара хлопушек, в воздухе закружилось цветное конфетти.
Когда наконец все уселись за стол, на большом блюде было выложено мясо, а часы пробили полночь, и наступил Новый год, хлопнули уже пробки шампанского.
– Я так люблю тебя, Орехова, – Гена, не стесняясь, начал целовать свою жену при всех, хотя это никого не смущало, все так же поздравляли своих любимых жен.
– И я тебя, Орехов. Очень сильно люблю. А я тебе говорила, что у нас будет девочка?
– Девочка? Как девочка? Какая девочка?
Гена был ошарашен и удивлен, Ада говорила, что пол ребенка неизвестен, а он надеялся, нет, он был уверен, что родится мальчик.
– Как какая? Такая же упрямая, как ты, в этом я точно уверена.
Аделина специально берегла эту новость почти как подарок на Новый год, знала, что Гена будет в шоке.
– Уверена?
– На сто процентов.
– Значит, у меня будет две красивых девчоночки?
– Красивых и вредных.
– Да, но моих и любимых. А через годик и пацана сделаем.
– Нет, нет, Гена… Нет…
– О, да… Да, да, да.
