- Ага, только на Витязь на машине ездят.
- Именно. И говорят - а что такого.
Заржали обе, когда просмеялись, Ленка сказала:
- Ну так тебе теперь прямая дорога смотреть, что будет дальше.
- Типа того, - вздохнула Вероника. - И у нас ещё на работе опять проблемы.
- Снова кто-то куда-то не доехал?
- Ага. И пропал с радаров. Завтра будем искать.
- Удачи! Держись там! И держи в курсе, что и как у тебя!
- Хорошо, - улыбнулась Вероника и поехала домой.
Дома уже были все, в смысле - мама, Катерина и собака Муха. Веронике тут же сообщили, что Катерина привозила на дачу нового кавалера, и что он традиционно не понравился маме. Ходит не так, говорит не так, смотрит не так, и всё делает вообще не так. Катерина сидела у себя надутая и только что не со слезами на глазах, а мама страдала, почему она так плохо воспитала детей, что они её только расстраивают. На этом фоне традиционный ответ Вероники на вопрос «Как съездили» мог звучать только «Отлично», и деталей не требуется.
Одна лишь собака Муха обрадовалась Веронике искренне и без затей.
Когда Вероника помылась - не душ по-быстрому и скорее в постель, а полежать в ванне с пеной, поделать масочки и всякое такое - и выбралась на кухню выпить чаю, мама тут же пришла и тоже села за стол.
- Это что же за праздник-то сегодня, что ты дома ночуешь?
- В смысле? - Вероника примерно представляла, что будет дальше, но предоставила маме возможность самой всё сказать.
- Ну ты нас как-то не баловала своим присутствием в последнее время.
- Всего-то пару раз.
- Как это пару раз? А вчера, а сегодня?
- Это в лес, это не считается. Кстати, завтра я, скорее всего, тоже буду ночевать не дома.
- Ты не хочешь ничего мне рассказать?
При этом смотрела и говорила мама так, что ответить «хочу» мог только полный идиот. Потому что всё, что вы скажете, может быть и даже будет использовано против вас.
- Нет, мама, пока не хочу. Как только будет, что рассказать – я это обязательно сделаю.
- Я же должна знать, что происходит в твоей жизни! Куда ты там ходишь вообще! Мало ли, что там с тобой случится, а я даже не знаю, где потом тебя искать!
- Мама, со мной может что-нибудь случиться в любой момент. По дороге на работу или с работы, на работе, в магазине, да вообще где угодно. Пока не случилось, и хорошо. Не нужно притягивать неприятности.
- Ты что, считаешь, что я притягиваю неприятности? Но я же беспокоюсь!
- Значит, нужно найти способ, как меньше беспокоиться. Извини, но мне уже нужно спать. Завтра на работу.
- Но хоть скажи, с кем ты там проводишь время!
- Они с работы, - Вероника постаралась пожать плечами как можно более безразлично.
- Они? – не поняла мама.
- Ну да. Мы ездили в лес вшестером. Люди с работы и их дети, - так-то ни слова неправды.
- И ночуешь ты тоже с людьми с работы?
- С одним из них, да. И пока просто ночую, так что больше говорить не о чем. Мне не пятнадцать лет, в конце-то концов. Спокойной ночи.
Выйти, дойти до своей комнаты, закрыть дверь, открыть окно. Выдохнуть. Надо жить самостоятельно, тогда не будет всех этих изматывающих допросов, по итогам которых всё равно маме не добавится ни спокойствия, ни уверенности. Она ни разу не одобрила ни одного её мужчины, равно как и Катерининых. Чудес не бывает, поэтому… поэтому просто живём дальше, и всё.
Тем более, утром именно что на работу. Разгребать очередное дерьмо.
47. Вик
Браво, парень, ты выходишь на след
Олег Медведев
Оказалось, он уже привык засыпать с Вероникой. Слушать её дыхание, смотреть на неё сквозь ресницы. Обнимать её. Держать за руку. Принц Уэльский не годился нисколько, хоть он и прискакал, стоило только Вику накрыться одеялом, и улёгся на ноги.
Ничего, она сказала, что придёт завтра. И хорошо.
Будильник возник неожиданно – вот вроде только он думал о том, что там в Чите, и как придёт Вероника, и уже подъём. Что ж, вставать и в бой.
На работе он был ещё до половины девятого. Прошёл по пустому этажу, открыл кабинет. Сам заправил кофемашину в приёмной и добыл чашку кофе, так лучше думалось. И позвонил Михаилу Григорьевичу – после восьми утра уже можно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тот был немногословен – своих людей в Чите нет, послать выяснить по-быстрому некого. Если хотя бы до обеда не появится новой информации – тогда кто-то поедет.
Анна Константиновна очень удивилась, что Вик снова раньше неё на работе, заохала. Вик успокоил её – всё нормально, просто форсмажор.
Прибежал Паша, думал – есть новости, у него самого их не было. Вызвали Ивана Машкова, тот как раз вот только приехал, прямо как был с рюкзаком, так и припёрся. Открыли карту, стали смотреть – нет, ничего не появилось. Паша прозвонил водителей – тишина, ни один из шести не отзывается.
Тут Вик уже позвонил и Серёге Емельянову – в конце-то концов, его водители, он за всех головой ручался, и где та голова? Померанцев всё ещё был на больничном, поэтому отвечать по любому ему.
Тот мгновенно явился, охренел с услышанного, стал божиться, что ничего не знает. Сам попробовал звонить водителям – не прокатило.
А тут уже и планёрка подоспела. Вероника пришла без пяти десять, первым делом спросила – как оно. Вик сморщился, она поняла, посмотрела сочувственно. Дальше уже постепенно подтянулись остальные. Например, отсутствовавшая по семейным обстоятельствам всю прошлую неделю главбух Жанна Аркадьевна.
Сначала он слушал о текущем – выполненные договоры, выполняющиеся договоры, предварительные прикидки по договорам на ближайшее будущее. Расходы, доходы, проблемы. Кроме непоняток с Читой, проблем-то и не было, всё остальное шло, как надо. В Якутию почти довезли, что-то по мелочи тоже выполнялось, какие-то регулярные рейсы приносили небольшой, но регулярный доход. Автопарк требовал обычных регулярных вливаний.
Вик выслушал всех, потом оставил Серёгу, Пашу и Веронику.
- Итак, братцы-кролики, ваши предложения?
Паша встрепенулся.
- Я тут позвонил жене Третьякова, ну, одного из водителей, у кого она нормальная и паниковать сразу не станет, так она сказала – со вчера никаких известий. То есть домой не сообщал о каких-либо непредвиденных задержках. Вчера отзванивался утром – что в Чите, и всё.
- Значит, вчера утром все были в порядке, - подумал вслух Вик. – Но это мы и сами знали, так? После обеда собираемся тут, я надеюсь на некоторую информацию. Там и решим.
На том и завершили.
– Виктор Валентинович, есть вопрос.
- Слушаю вас, Вероника Андреевна. Кофе?
- Нет, спасибо, уже почти обед, - она подошла близко и говорила тихо. – После работы я предварительно съезжу домой, потом к тебе. Если не будет никакого форсмажора.
- Отлично, - он улыбнулся, первый раз за сегодняшний день. – Его котское высочество сказал, что спать нужно с тобой, без тебя плохо.
- Мне тоже без тебя было как-то не очень, - усмехнулась она. – Поправим.
Господи, спасибо, что хоть где-то порядок.
После обеда Михаил Григорьевич позвонил сам.
- Знаешь, я нашёл информаторов. Говорят интересное – что вчера в районе той фермы была какая-то стрельба. При том, что сама ферма на отшибе, и даже с трассы нужно съехать, чтобы на неё попасть. Но пойти туда и выяснять, что там и как, они не горят желанием даже за деньги. Разве что помочь конно и оружно тем, кто за это возьмётся.
- То есть, оружие и машину дадут?
- Обещали.
- Хорошо. Сколько человек вы можете дать?
- Не думаю, что нужно прямо много. Четверо – оптимально.
- Ок. Мы с Майком, Тоха Зелёный и кто-нибудь ещё.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Делать нехрен? – любезно спросил старый друг отца.
- Это ж теперь моё имущество. Отсюда я вообще не могу понять, кто виноват и что делать. А там хоть что-то конкретное.
- И непременно нужно переться вам обоим, - Михаил Григорьевич имел в виду Майка.
