Читаем без скачивания Пойманные под стеклом - Сара Кроссан

Из-за помех в радиоэфире и залпов орудий, которые снова и снова заглушают голос моего отца, я, правда, не понимаю всех его слов, но одно мне ясно, что он говорит вполне равнодушно. Даже после того, как они объяснили ему, что со мной произошло.

Мой отец отдает приказ солдатам в танке, чтобы они отвезли меня назад в Купол. И на этом все.

— Конец сообщения!

Что? Конец сообщения? Он не хочет лично поговорить со мной? Он даже не просит солдат, чтобы они удостоверились, что со мной все в порядке?

И это после того, как он получил сообщение, что я возможно опасно ранен. Он вообще хотя бы думает об этом?

Нет, он приказывает просто проводить меня домой. А затем: Конец сообщения.

Когда Мод входит в столовую и снимает свою маску для дыхания, сначала я совершенно не узнаю ее. Я сижу и пытаюсь вспомнить, где я видела это лицо.

Ее привел Дорфен, и сначала я думаю, что она, возможно, его старая родственница или что-то подобное. Никогда бы не подумала, что человек может так сильно измениться за такое короткое время.

Я имею в виду, не делая пластическую операцию. Не уменьшая нос или не увеличивая губы, как это постоянно делают Премии. Нет, с Мод не сделали ничего кроме того, что ее помыли, подстригли волосы и ногти, а также дали чистую одежду.

Результат практически сравним с волшебством. — Как? Это она? — спрашивает озадачено Сайлас.

Я описала ее ему как ходячий ужас. Я посоветовала ему, держать у носа рукав, чтобы не чувствовать запах ее пота и ушной серы.

И теперь Мод сидит напротив нас за столом и скалится на тарелки с едой. Конечно, ее зубы все еще желтые и испорченные, но отвратительный налет на них отсутствует. Она накладывает себе полную тарелку фруктов и как раз хочет отправить кусочек яблока в рот, когда задумывается и вместо этого кусает кусок хлеба.

Мод настолько занята едой, что она замечает меня только через несколько минут.

— Где другая? — спрашивает она жуя, одновременно с этим наполняя стакан яблочным соком и роняет его. Ее глаза блуждают туда сюда в его поисках. Очевидно, она заметила отсутствие Беа.

— Петра объяснила тебе, почему тебя отпустили. У нас есть миссия для тебя, — начинает Сайлас, даже не представившись.

Но Мод не смотрит на него. Ее холодный, недоверчивый взгляд направлен на меня.

— Что вы сделали с ней? Я ничего не сделаю для вас, пока вы не скажете, где вы ее заперли?

Я бы хотела сказать ей правду, но я не могу, у нас нет других рычагов давления, если она не согласится работать. И почему она вообще должна сделать это?

В конце концов, она ничего нам не должна. Нет, мы должны соврать ей также, как мы соврали Беа и Квинну.

— Мы отпустим Беа, если сможем отбить нападение. Для этого нам нужно собрать Извергнутых. И тут ты вступаешь в игру, — объясняет Сайлас…

Его голос звучит жестоко и уверенно, почти как голос из динамика, который объявляет о сроках прививок в Куполе.

— Это не было частью сделки. Она ничего не сказала о том, что она запрет Беа.

— Что тогда она сказала? — спрашивает Сайлас.

— Я не слушала, — признается Мод и выплевывает часть ужина назад на тарелку.

— Попей немного воды, — советую я ей.

— Будь готова на заходе солнца, — добавляет Сайлас. Он берет несколько груш со стола и покидает комнату.

— Где Беа? — спрашивает Мод, как только Сайлас покидает зону слышимости. — Пожалуйста, скажите мне. Я думала, мы закопали топор войны.

— Беа… Беа… — заикаюсь я.

— Осторожно, — подключается Дориан, который до сих пор молчал, и я уже почти забыла о его присутствии.

— Заботься лучше о себе! — наезжает на него Мод и показывает ему кулак. — Где она, Алина?

— Ты увидишь ее, как только закончится наша миссия, — вру я.

Не сделает ли правда еще больнее? Правда, что Беа ушла и никогда больше не вернется? Я даже не хочу допускать возможность этого.

На заходе солнца мы заканчиваем тренировку. Мечи и пистолеты откладываются в сторону, все собираются, чтобы пожелать нам успеха. Я получаю маленькие сувениры и амулеты счастья, а также молитвы и благословения.

Кажется, что все внезапно забыли, что Сайлас и я все еще находились в немилости, потому что притащили чужаков. Нас приветствовали как героев, хотя мы ничего не совершили. Что-то внутри заставляет меня сомневаться, вероятно, эта миссия будет совершенно абсурдна?

Мы настоящие смертники?

Наверное, Сайлас был прав, когда сказал: «Если мы хотим выйти живыми, тогда нам стоит исчезнуть как можно скорее.» И мы все еще могли бы сделать это. Как только мы покинем стадион, мы могли бы побежать в западном направлении и никогда больше не возвращаться.

К нам через толпу протискивается Джаз и передает мне маленькую, гладкую раковину.

— Мне жаль, что я приклеила одну к твоим друзьям, — говорит она.

— Откуда они у тебя? — я рассматриваю ракушку в моей руке.

— Они принадлежали моей маме. Папа подарил ей их в день моего рождения. Он хотел сделать из них бусы, но так и не начал. Ну да, и с тех пор они всегда в кармане моих брюк.

— Я не могу ее принять, — говорю я.

Ракушки невероятно дорогие. Они импортируются с побережья и стоят бешеных денег, если покупать их в Куполе. Действительно богатых людей можно узнать потому, что они носят украшения из ракушек или декорируют ими квартиру.

— Ты берешь ее не навсегда. Только на время. Когда ты вернешься, ты отдашь мне ее назад, — объясняет Джаз.

Я благодарю ее и убираю в карман на груди.

— Готовы? — спрашивает Дориан.

В последний час ему удалось убедить Петру, что его участие в миссии необходимо. По меньшей мере это его версия истории. Хотя скорее всего Петра послала его, чтобы он мог следить за нами.

— Нет! — жалуется Мод. У нее новые теплые сапоги и пальто, подаренное Джаз. — Я хочу позвонить. И у меня встреча сегодня вечером с адвокатом. Дайте мне по крайней мере попрощаться, — несколько людей хихикают.

Я перекидываю рюкзак через плечо, а рюкзак Мод через другое, открываю вентиль моего кислородного баллона и, пробираясь через толпу, выхожу наружу.

Покидая стадион, я бросаю последний взгляд через плечо, Петра стоит немного в стороне от толпы и смотрит нам вслед.

За ее твердостью и неуступчивостью появляется что-то, чего я никогда раньше не видела у нее. Я иду дальше, и когда оборачиваюсь во второй раз, понимаю, что это страх.

Вокруг нас бушует настоящая пурга. Нам на встречу поднимается ветер и двигаться вперед практически невозможно. Прежде всего, он может скрывать шум надвигающейся армии.

Его шум легко можно спутать с Ципом или грохотом танка.